Глава 9. Антон

Из-за проблем доверия у Юлиного папочки поцелуй мне стремительно обламывается. Обидно, досадно, но ладно. Сейчас есть проблема посерьёзнее — надо и вправду отмазать девчонку, иначе грозный мент нагрянет прямо сюда и заберёт её.

Теоретически этого реально избежать. Я выиграл время, применив всё своё красноречие и убедив её папашу, что девчонка просто растерялась от его требования дать номер, знаками попросила меня сделать это, поскольку сама не знала. А я не сориентировался, не так понял и дал свой. А рядом мы были, потому что у нас там что-то вроде культурных посиделок старшекурсников с первокурсниками проходило. И уже, конечно, закончилось.  А так Юля пока не знает номер куратора, да и я не знаю. Но это будет легко выяснить завтра в универе, вот тогда она и напишет ему.

Мне, конечно, много чего выговаривали и самым разным тоном, но детдомовское прошлое научило не теряться, вертеться и импровизировать сходу. К счастью, мне в итоге поверили. И даже, кажется, не узнали. По крайней мере, Юлин папаша никак не высказал, типа какого хрена я вообще рядом с её дочерью был, хотя того недостоин. Ведь что-то такое говорил два года назад.

В итоге он потом звонил Юле по видеосвязи, чтобы комнату показала и с кем в ней. Но и тут выкрутились — я спрятался в ванной, а девчонка довольно убедительно втирала ему про всю ту тему с комендой, что у нас была, но типа только с ней одной.

А пока она там ему врала, я уже прикидывал возможности и вправду убедить куратора подыграть. Понятно, что раз её папаша подозрительность включил, то теперь левым номером не отделаешься. Но насколько я понял, Дем в этом универе как рыба в воде, всех знает, всё решает. Возможно, даже на короткой ноге с каким куратором. А тот может и куратора первашей филфака знать. В общем, есть, откуда тянуть ниточку. Приплатить, если что, не проблема.

Мы с Демом уже вовсю обсуждаем это по мессенджеру, когда слышу, как в дверь ванной тихонько скребутся. Ухмыляюсь и открываю, видя перед собой Юлю. Она кусает губы, на щеках горит румянец, глаза поблёскивают. Милая такая сейчас. Мнётся передо мной. Ну да, денёк у нас выдался насыщенный.

Стоим несколько секунд в тишине, и девчонка робко бормочет:

— Извини за всё это… И спасибо.

— Не проблема, — небрежно отмахиваюсь, подавляя неожиданный порыв спросить, почему она так жёстко отшила меня два года назад. Разве ей это свойственно? Разве и вправду решила, что я так плох? А там, в лесу?..

Ну уж нет. Задавать ей эти сопливые вопросы, чтобы получить в очередной раз один и тот же ответ? К чёрту. И так понятны причины. Влияние папочки. И оно наверняка достаточно сильно. Тупыми вопросами стереотипы девчонки не сломать. Пусть поживёт хотя бы немного самостоятельно и делает выводы сама. Вот, подвижки уже есть. Она сейчас даже смотрит по-другому.

— В общем, Дем, скорее всего, поможет решить с куратором, — заявляю, направляясь в комнату. — А если вдруг не получится, всегда можно сказать, что просто слышала от кого-то, но информация не подтвердилась. Но должно получиться.

— Да уж, с такой тяжёлой артиллерией должно, — неловко бормочет Юля, мимолётно смущённо улыбнувшись. — Неудобно, что стольких напрягла своим враньём.

— Большинство проходит через подобное ещё в детстве. Ты просто слишком правильная девочка, — последнее добавляю с многозначительно коварной усмешкой.

Всё-таки нравится мне, когда Юля такая смущённая. Вот даже к себе на кровать не сразу садится.

— Ты тоже проходил? — неожиданно тихо спрашивает.

А вот это мне уже не нравится. Ненавижу говорить о своём прошлом, даже по таким безобидным мелочам. Они напоминают и другие моменты. Всё, так или иначе, взаимосвязано.

— Всякое бывало, — уклончиво подтверждаю.

Вряд ли Юля проявит упрямство и станет подробности выпытывать. Уж не настолько я её интересую, как успел понять.

В подтверждение этой мысли она кивает. Нерешительно как-то, слегка заторможено, но больше ничего не говорит.

Стараюсь не залипать на её лице или неглубоком вырезе. Ну или на ножках, которые даже с ранами выглядят соблазнительно. Девчонка переоделась после ванной, теперь на ней широкие явно домашние шорты и футболка, но и те умудряются лишь подчеркнуть изящность фигурки, а не скрыть.

— Я собираюсь лечь спать, — тихо заявляет Юля.

Видимо, я её всё-таки напрягаю. Мало кто в такое время суток спать ложится. Даже эта правильная и домашняя, уверен, не привыкла.

Но киваю. Что ещё делать? Поумерить пыл будет не лишним.

Юля идёт умываться, будто от меня разрешение только что получила. Забавная. Может, мне тоже лечь пораньше? Всё равно скучно станет, как уснёт.

Теоретически можно смотаться к Дему или ещё к кому в гости заглянуть, но больше тянет с Юлей побыть, пусть даже спящей. К тому же, у неё наверняка не получится сразу уснуть.

Неожиданно на телефон приходит сообщение. Не по мессенджеру, а просто смской. Крайне непривычный формат. Но ещё больше выбивает, что номер уже знакомый. С него мне папаша девчонки звонил недавно.

«Надо будет поговорить. Завтра в шесть вечера жду по адресу. Приходи один, Юле не говори».

Ну и далее следует адрес. Кафешка ближе к центру. Хорошо хоть не отделение милиции. Странное вообще предложение, как его понимать? Меня всё-таки вспомнили?..

«Документы при себе иметь?» — я как будто нарываюсь. Сам не знаю, что толкает спросить с издёвкой.

Ответ приходит не сразу.

«Лишним не будет».

Как-то не по себе мне от этого всего. Ловлю себя на мысли, что чуть ли не нервничаю. И не столько от перспективы, что огребу завтра за участие в попытках Юли соскочить и заодно за прошлое; сколько от мысли, что контакт с её папой налаживать всё равно придётся. Отступить от девчонки ведь не получается ни в какую.

А он мне не нравится. Я ему, насколько помню, — тем более.

Не напортачить бы окончательно…

Юля выходит из ванной. В том же виде, вот только теперь без лифчика. Она этот факт всячески пытается скрыть полотенцем на плече, но уже этими своими нервными движениями приковывает взгляд.

Довольно шумно сглатываю, с трудом призывая себя поднять глаза ей на лицо. Я что, девчачью грудь не видел, что ли?

Видел, конечно. Но не Юлину…

Воображение услужливо рисует мне девчонку голой. Полностью. И лежащей подо мной.

— Если что, свет мне не мешает, можешь заниматься, чем хочешь, — она говорит гораздо резче, чем раньше. Заметила.

Тонкие пальцы сжимают полотенце чуть ли не до побеления костяшек.

Усмехаюсь. Чем хочу, увы, я не могу заняться. Не сейчас.

— Да я, наверное, тоже спать лягу, — стараюсь говорить как обычно. — Сейчас только умоюсь схожу.

Желательно, холодной водой.