Глава 5

Диана чувствовала безумную нужду и невозможную потребность, исходившие из ее тела. Грудь болела от прикосновения к горячему мужскому торсу, отчего девушка выгнулась, пытаясь сильнее прижаться к источнику притяжения. Низ живота разрывало от неудовлетворения, и Диана зарычала, пуская в ход руки. Когти царапали стальное тело, пытаясь добраться до цели, упирающейся ей в живот.

Даже сквозь сон она понимала, что это бред. Сон не может быть таким реальным и до завывания томительным. Рука сжала толстую головку члена и почувствовала выделившуюся смазку. Застонав, Диана растерла ее по головке и стала гладить и ласкать мужское достоинство.

Не открывая глаз, девушка подалась вперед и стала тереться о мужчину, приходя в бешенство от такой муки. Нашла его губы и с остервенением поцеловала, а потом опрокинула сильное мускулистое тело на спину и уселась сверху, пытаясь совладать со своей дрожью.

Но тут ее резко перевернули, притом с нереальной силой, отчего она в удивлении открыла глаза и уставилась на незнакомца. Мужчина был напряжен, но изо всех сил сдерживал себя, что она видела по учащенному дыханию и бешеному жаждущему взгляду, обращенному на нее.

— Кто ты? — прорычала девушка, обхватывая его за плечи, пытаясь вернуть в прежнее положение.

Мужчина резко вытянул ее руки вверх и прорычал:

— Лежи смирно. Пока не взял то, что предлагаешь…

— Кто ты такой? — вновь прорычала Диана. — И что со мной?

— Мы — истинная пара, — недовольно выплюнул он, пытаясь контролировать себя и не ворваться в желанное тело.

Диана зарычала и, закрыв глаза, перестала сопротивляться, вспоминая все, что произошло и свои знания по истинным парам.

— Твой зверь? — прохрипела она.

— Неважно. Как выздоровеешь, уйдешь отсюда… Мне не нужна женщина.

Диана зарычала от возмущения и обиды и тут же тихо пробормотала:

— Как и ты мне. У меня есть… был… В общем, ты мне не нужен.

Герт пронзительно посмотрел на нее, немного сдвигаясь так, чтобы она почувствовала его огромное возбуждение, а потом мгновенно отодвинулся, чувствуя по себе, что уже не справляется с хищником, требующим спариться с его женщиной и поставить метку.

— Еда… на костре… Как вернусь, поговорим, — громко заявил оборотень и ушел в ночь, взяв с собой вещи.

Диана тут же поднялась, прижимая к себе непонятную тряпку, считавшуюся тонким одеялом. Вдохнула и, кроме мужского приятного аромата, посторонних запахов не почувствовала. Живет один…

Девушка скрипнула зубами, так как ее до сих пор трясло от желания. Вот это связь, раз такая сильная альфа-самка, как она, почти на грани контроля. А мужчина⁈ Как он смог перетерпеть желание к истинной паре? У самцов же совсем башню рвет в присутствии своей единственной женщины. Значит, сильный доминант. А кто именно? Запах зверя он прятал, стало быть, альфа… очень мощный… и она вроде как ему не нужна. Черт, если бы не тараканы в ее голове и дерьмовое состояние после того, что произошло с Пайдером и его парой, Диана с радостью доказала бы этому… несгибаемому мужлану, что он ошибается в том, что она ему не нужна, и как ей наплевать на его мнение и принципы. Но… это же ей повезло. В данный момент не нужно отбиваться от самца… ее самца… истинной пары, от которого срывало крышу.

Посмотрев по сторонам, Диана увидела свое нижнее белье, лежавшее на столе. Мужчина! Она подошла к столу и взяла одежду. Видно, швырнул на стол… и естественно… оно полусухое, но с противным запахом сырости. Нет, такое она точно не наденет. Пусть этот… противник женщин… помучается.

Волчица окинула комнату взглядом и увидела сундук, сделанный из веток, хотя это громко сказано для того ужаса, который представляло хранилище для вещей. Подошла к нему и открыла, недовольно оценив скудный запас вещей мужчины. Три рубашки, брюки темного цвета из грубой ткани и спортивные штаны. Негусто, явно не модник.

Диана улыбнулась и взяла клетчатую рубашку и спортивные брюки, а потом надела, подворачивая рукава и штанины. Вот и все. Она готова. Обувь… Ее нет. Ладно, она оборотень, не помрет от холода.

Вышла из комнаты и попала в маленькое помещение, где были стол и стул. Да, скромно живет. Вышла на улицу… и оказалась на дереве. Диана удовлетворенно оскалилась, почувствовав любимую высоту. А что, у мужчины есть огромный положительный плюс — любит то же, что и она.

Она спустилась через некоторое время, пролезая по веткам огромного дерева, состоявшего из нескольких. Прошлась по опавшим сухим листьям и направилась к костру, рядом с которым стоял котелок, от которого шел пар. Открыла крышку и поняла, что безумно хочет есть. Черт, интересно, а чем она должна есть? Руками? Посмотрев по сторонам, девушка ничего не увидела… Стояла ночь… Вот это поспала… И все же… как есть?

Сногсшибательный запах своего мужчины отозвался дрожью в ее теле, отчего напряглись соски, а внизу стало тянуть. Диана посмотрела по сторонам и напротив увидела его… стоявшего у дерева.

— Потеряла что-то? — хрипло спросил он.

Диана облегченно вздохнула — не одна она мучилась от болезненного возбуждения, судя по сжатым кулакам оборотня.

— Чем есть? — выдавила она из себя.

Мужчина кивнул и пошел к суланам, где было нечто вроде входа в гущу веток с листьями. Скорее всего, там была сконструирована маленькая кладовая. Оборотень тут же вышел, держа в руках две железные миски, кружки и ложки. Поставил их у огня, а потом ушел.

Девушка присела на колени и стала наливать ароматно пахнущую похлебку. Что-то запорхало, встрепенулось… но Диана не переживала, так как не почувствовала постороннего запаха.

Через некоторое время она оглянулась, почувствовав, что мужчина приближается к ней. Посмотрела на него внимательно и увидела еще что-то в его руках. Он сел на бревно рядом с костром и положил рядом сверток, в котором оказался хлеб.

— Откуда? — спросила Диана. — Кроме тебя, тут еще кто-то есть?

— Нет, — буркнул он и взял свои миску с ложкой, приступая к еде.

— Тогда как…

— Ешь, женщина… — недовольно рыкнул он.

Диана усмехнулась, но промолчала, мечтая о еде, присаживаясь около мужчины. Они ели молча, а потом, когда поздний ужин был закончен, девушка решила не терять времени и все разузнать о том, где находится, а самое главное… с кем.

— Кто ты такой? — спросила Диана.

— Оборотень, — нехотя ответил мужчина.

— Ну понятно, что не силовик. Имя даже нельзя узнать? Да плевать, впрочем… Что дальше этой территории?

— Ничего… Болота… и океан, — процедил хищник, а потом буркнул недовольно: — Герт.

— То есть мы на границе? — спросила девушка и добавила между прочим: — Диана.

Мужчина посмотрел на нее долгим взглядом, затем произнес:

— Да, с южной стороны.

Девушка поставила миску и, сорвав ветку, стала водить по ладони, прикидывая, что ей теперь делась.

— Что тебя гнетет? — спросил мужчина.

— Да так… Думаю, куда податься, — ответила она лениво, не прерывая дум.

— А куда хотела? — уточнил оборотень.

— Сюда хотела…

— Зачем?

— Чтобы жить…

— И?

— Неважно… — произнесла Диана, вставая с бревна в бешенстве, что перспективы тут жить не ахти. Хотя… Резко повернулась к мужчине и спросила:

— Как ты добываешь хлеб и одежду?

— Продаю мясо мелких животных…

— Кому?

— Тем, кто не умеет добывать их сам, — прозвучал сухой ответ.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Зачем тебе эта информация? — прищурившись, спросил ястреб.

— А ты подумай и поймешь… — злобно рыкнула девушка и пошла дальше, внимательно глядя по сторонам, чтобы не провалиться в яму или не застрять в болоте. От этого места чего угодно можно ожидать.

Диана была до дрожи раздражена, что все не так. Хотя, как она хотела? Она вообще такого не предполагала! И не желала… такого счастья. А сейчас по уши в проблемах… Проклятье!

Со злости она изо всей силы ударила по огромному дереву, и еще раз, стараясь выкинуть всю накопившуюся злость, переходящую в ярость. Кто бы мог подумать, что все так выйдет? Вдохнув полной грудью, чтобы восстановить дыхание, девушка прислонилась к дереву лицом. А потом… резко повернулась и оказалась в объятиях огромного мужчины.

Диана попыталась вырваться, но он не отпускал, усиливая свой захват. Злость… бессилие… отчаяние… неизвестность — все воплотилось в сгусток невозможного раздражения. С остервенением девушка стала отталкивать мужчину, цепляя когтями, пытаясь причинить боль, не понимая, что хищник сильнее и у нее нет шансов в этих маневрах. Он только крепче прижимал Диану к своему возбужденному телу.

Непонятно как и когда Диана стала ощущать свирепую потребность в более откровенном прикосновении к мужчине, выгибаясь всем телом вперед, отчего Герт зарычал, а потом моментально повернул ее к себе спиной.

Его рука так перехватила ее тело, что невозможно было дышать, не то что двигаться. А вторая опустилась вниз, прикасаясь к сокровенному, отчего волчица ощутила мгновенный прилив желания. Оборотень провел рукой по половым губам и тут же ввел палец в ее лоно, отчего она зарычала, понимая, что накалилась до такого предела, о котором даже не подозревала. Ей нужно было расслабиться, или что-то разорвать, но только успокоиться… хоть как-то.

— Не шевелись. Я помогу, — хрипло прорычал оборотень ей в ухо. — Только не провоцируй меня, чтобы мы не совершили ошибку. Мой хищник рвет меня на части… от желания спариться. Поняла?

Диана лишь кивнула головой, получая удовольствие уже от двух его пальцев. Она стонала и рычала, закрывая глаза, насаживаясь на его руку. Когда удовольствие достигло высшей точки — оргазма, она закричала. Мужчина тут же закрыл ей рот ладонью, чтобы самому не сорваться от желанных хрипов и криков его пары.

Когда девушка перестала дрожать, Герт поцеловал ее в шею и, вдохнув запах, прорычал:

— Волчица, я не гоню тебя. Оставайся. Разберемся, но связи не будет. Я не могу…

— Я тоже не хочу связи, — прохрипела девушка. — Я люблю… другого…

Ястреб напрягся, приходя в дикую ярость от ее слов, но сдержался, свирепо прорычав:

— Молчи…

— Молчу… — выдохнула она. — Только отпусти, либо задушишь меня.

Прорычав это, девушка изо всех сил отпихнула мужчину, находившегося еще в бешеном противостоянии со своим зверем. Диана что-то буркнула про себя и пошла в сторону костра, удивляясь, как умудрилась уйти так далеко от лагеря. Или дома? Домашнего дерева? В общем, будет называть его домиком на дереве. Господи, о чем она думает? Правильно, обо всем, только не о мужчине…

* * *

Оксана стояла у операционного стола и смотрела на новейшие аппараты, приборы и электронный экран. Он был размером во всю стену и показывал клеточный уровень больного после введения в организм клеток тигра. Прошли сутки, и теперь доктор наблюдала за результатами экспериментальной операции.

Девушка с затаенным дыханием следила за тем, как нестандартно восстанавливался организм мужчины… Быстро, но не совсем так, как должно. До этой минуты отклонения от нормы ее не напрягали, но сейчас Оксана заметила, что, кроме изменения температуры тела в большую сторону, как у хищников, клетки Пайдера стали мутировать.

Сделав распечатку почасового изменения, она закрыла глаза и поняла, что подопытный, как она и опасалась, превращался в дикого монстра.

Раздался сигнал аппарата, отвечавшего за центральную нервную систему. Торнова мгновенно подошла к нему и, видя, как показатели стали резко подниматься и опускаться, ужаснулась. Оксана зажала рот руками, пытаясь не закричать от разочарования, так как вся комната была в видеокамерах, следивших за ней.

«Монстр. Он будет чудовищем с животными инстинктами, не подающимися контролю. Да он тут всех разорвет… Я не могу этого допустить. Из-за жизни моего мужа я могу быть виновна в смертях многих людей. Создала убийцу. Но… я могу отключить его… Введу сыворотку, и навсегда усыплю больного, пока еще не поздно».

Оксана взяла себя в руки и, подойдя к рабочему столу с сыворотками и препаратами, сделала необходимый раствор. Набрала его в шприц и спрятала в карман. Как только девушка подошла к постели Пайдера и резко достала шприц, в комнату вбежали оборотни в черной форме и стремглав бросились к ней. Оксана ввела только треть жидкости, когда ее с силой оттолкнули, отчего она отлетела к стене.

Сквозь боль она приподнялась и посмотрела в свирепые глаза альфы, стоявшего у кровати сына.

— Сука! Сдыхать будешь медленно, уж я постараюсь, — процедил он.

Оксана сглотнула и громко отчеканила:

— Он монстр. Его клетки поражены и дали побочный эффект. Он не человек!

Дунай Вортов хищно оскалился и, подойдя к девушке, потянул за халат, зарычав:

— Заткнись. Тебя это больше не касается. Ты сделала свое дело и теперь… присоединишься к мужу в клетке для пыток, а его… можно только добить, а то от скулящих жалоб этого ничтожества мои солдаты готовы его разорвать.

— Вы же обещали! — с обидой и разочарованием крикнула девушка в надежде, что ее слова о чести заставят передумать мужчину.

Альфа мерзко рассмеялся и прохрипел:

— Доверчивая глупая девка! Да кто ты такая, чтобы я тебе что-то обещал?

— Бесчестное чудовище, — прошипела девушка, чувствуя, как начинает задыхаться от его захвата. — Отпустите меня!

Оборотень удивленно поднял бровь и резко отпустил Оксану, отчего она упала на пол. Дунай недовольно сжал губы и сухо произнес:

— Смелая… Уважаю таких, поэтому… долго мучиться не будешь, попрошу мужиков побережнее… пользоваться.

Сказав это, он зверски поморщился и, отвернувшись от сидящей на полу девушки, громко приказал охранникам:

— Заберите ее!

Мужчины, ухмыляясь, пошли к ней, но услышали громкий уверенный презрительный смех девушки:

— Ну что же, тогда ваш сынок сдохнет через месяц.

Альфа тут же повернулся к ней и, прищурив глаз, поднял руку, давая команду своим людям — стоять.

— Что ты имеешь в виду? — прорычал он.

Оксана медленно поднялась с пола и, поправив одежду, мило улыбнулась. Тут же девушка достала из другого кармана рабочего халата шприц, содержащий мутную желтую жидкость.

— Неужели вы могли подумать, что я не сделаю себе подстраховку на тот случай, если вы окажетесь подлецом и нарушите слово?

Мужчина свирепо зарычал и процедил:

— Что это значит?

— То и значит, что без моей помощи один раз в месяц он умрет! — она подняла шприц и помахала им. — Видите, что у меня в руках? Это продолжение жизнедеятельности вашего сына. А если не вколоть в нужное время, то произойдет мгновенное хаотичное сокращение мышечных волокон стенок сердечных желудочков, что приведет к перебоям в подаче крови к органам и тканям, и сердце остановится. Ваш сын умрет без моей помощи.

— Сука! — закричал мужчина, сжимая кулаки, чтобы не напасть на наглую девку.

— Ну что вы, я всегда честна и справедлива. Это отголоски моей незаменимой работы. И хочу отметить, что раствор для поддержания жизни вашего сына могу сделать только я и никто другой. Поэтому… вам решать.

Вортов с ненавистью посмотрел на Оксану и произнес:

— Что же… Тогда… извиняюсь.

— Оставим ваши извинения. Где мой муж?

— Он там и останется, где был, — радостно бросил жестокий мужчина.

— Я пришла к вам, чтобы помочь ему. Если бы не он, ваш сын бы умер.

— Ты сейчас чуть не убила его…

— Я честно вам все рассказала! Он уже не тот мужчина и сын, которого вы знали.

— Не тебе решать! Как я понимаю, сейчас с ним все хорошо?

— Почти, — ответила девушка. — Но будет лучше, когда моего мужа переведут в домик, который вы нам выделите. Если уж нас никто не собирается отпускать.

— Домик? — возмущенно спросил альфа.

— Маленький, но с удобствами, — вежливо уточнила Оксана.

— Ты не в том положении…

— Считаете, что если я буду жить в клетке, то помогу вашему сыну? Думаю, я не такая добрая…

— Ты… — зарычал волк.

— Я честная, в отличие от вас, — уверенно заявила девушка.

Мужчина готов был растерзать ее за непозволительную наглость, но, подумав, решил пойти на уступки.

— Что же… пусть так, и твоего муженька приведем… раз так соскучилась. Но…

— Очень буду благодарна, — произнесла Оксана, стараясь не трястись от страха и волнения, так как оборотни сразу почувствуют эмоции и воспользуются этим. Обойдутся. И ее хищница полностью с ней согласна.

Альфа посмотрел на нее пронзительным взглядом, недовольно рыкнув, пошел к выходу, но у двери остановился и выдал напоследок:

— И еще… посмеешь убить Пайдера, я расчленю твоего убогого мужа у тебя на глазах, и это только цветочки по сравнению с тем, что я приготовлю для тебя. Поняла?

У Оксаны не было слов для ответа, и она только молча кивнула, пытаясь не вскрикнуть от ужаса из-за представленной картины. Девушка молча стояла, провожая взглядом альфу и его солдат, а потом на полусогнутых ногах подошла к окну и вцепилась в подоконник, стараясь успокоиться и не разреветься в голос, хотя слезы текли по лицу.