Глава 17

Прикладываю карту к датчику, раскрываю дверь, и захожу внутрь знакомой квартиры. Чувствую как подкрадывается страх с примесью боли и отчаяния. В последний раз я уходила отсюда с твердой уверенностью, что никогда не вернусь. Смешно. Пора перестать говорить это «никогда».

Я решительно шагаю в дом и иду дальше — в гостиную.

— Адам? — громко зову я, разглядывая знакомые стены цвета графита, вид из панорамных окон, что я успела забыть. Здесь абсолютно ничего не изменилось. Только я, будто чужая. Так же чувствовала себя в первую нашу встречу.

Разглядываю светлые ступеньки, ведущие из гостиной на кухню и вспоминаю наше неуклюжее падение, с которого все и началось. Думала ли я тогда, что за следующие полгода со мной произойдет столько, сколько не происходило за последние несколько лет? Моя наивная голова даже не задумывалась об этом.

— Луиза? — раздаётся из коридора, ведущего в глубь дома, голос Адама, и в следующую секунду под слабым освещением появляется он сам. — Что ты здесь делаешь?

— Я пришла поговорить!

— Поговорить? О чем? — хмурится Адам, замечая на моем лице нотку недовольства.

— Ты прекрасно знаешь, не надо притворяться. Я о том, что ты сделал со Скоттом. И нет, он мне не рассказал, я сама догадалась.

На его лице начинают играть жевалки мышц.

— Вот зачем ты пришла, что бы защитить бедняжку Скотта. Того самого, что недавно обозвал тебя шлюхой.

— Так значит ты признаешься в том, что это сделал ты?

Адам медленно спускается по ступенькам и просовывает руки в карманы брюк, со следами красок.

— Он заслужил это, и я ни сколько не жалею о содеянном.

— Ты жестоко избил его!

Я просто хочу достучаться до него. Хочу, что бы он понял — так делать нельзя.

— Он обозвал шлюхой ту, которая мне небезразлична, — стиснув зубы говорит Адам. — Возможно ты это забыла, но не я.

Он напряженно скрещивает руки на груди, натягивая на мышцах футболку цвета оливы. Я пытаюсь не думать о том, что я ему не безразлична, как и о том, что он все ближе подходит ко мне.

— И что же тебя в этом смутило? Я и в правду поступила как…

— Не говори это! — резко делает Адам шаг ко мне. — То, что было между нами, было чем то большим. Секс просто стал той точкой, через которую мы нашли друг друга.

— Правда? — сглатывая комок, застрявший в горле, спрашиваю я. То, что мы сейчас трогаем — мое слабое место. То, с чем я ещё ни с кем не делилась, да и сейчас не особо хочу.

— И куда же потом делась эта точка? Ах да, ты сделал из неё многоточие. Ведь это так, мистер Бейтман?

Я чувствую как слёзы наполняют глаза, готовясь покатиться по щекам. Но я держусь. Нельзя.

— Нет… это не так, — качает он головой, пытаясь понять что я имею в виду.

— Тогда объясни мне все. Давай!

Уже поздно отступать. Он затронул ту часть истории, что я всем сердцем пыталась забыть. Все три месяца после, я старалась держаться. Я отмахивалась. Улыбалась. Играла на публику. Мне надоело глушить внутри обиду. Теперь я хочу, что бы он все мне сказал.

— Что ты хочешь знать? Почему я выгнал тебя из своего дома? — поднимает он голову ко мне, хмуря лицо.

— Нет, это меня мало волнует. Где ты был все то время, когда я сидела в четырёх стенах? Почему ты не пришёл, когда был так нужен? — еле выговариваю я.

— Я… просто хотел дать нам время… Хотел..

— Конечно! — перебиваю его и ухмыляюсь. — Ну и что, ты получил время?

— Луиза, то что было в прошлом, там и останется. Я себя никогда не прощу, но…

— Знаешь, а я все ещё живу тем, что было тогда между нами. Тем, что произошло потом…

— Луиза…

— Меня чуть не изнасиловали! Из-за тебя!

Не знаю как я произнесла слова, что держала в себе столько времени, как я решилась сказать их вслух. Возможно, я искала облегчения, но увы оно не пришло. Лишь только чувство унижения с ноткой горечи.

Сквозь помутневшие стекляшки глаз, замечаю как он разворачивается и отходит к окнам. Адам запускает руки в волосы и откидывает голову назад.

Мне плевать на то, что говоря это, я причиняю ему боль. Мне на много больней.

— Я люблю тебя, Луиза… — слышу его голос. — Ты даже не представляешь на сколько. Я знаю, это взаимно.

— Я не верю тебе.

— Это правда.

— Ложь! Если бы ты на самом деле любил меня, если бы ты на самом деле хотел быть со мной, то ты не оставил бы меня одну в самый нужный момент.

— Я не знал что помышляет Саймон.

— А кто говорит о Саймоне?! — разрывается мое горло на всю гостиную. — Знаешь, что было хуже? Не то, что Саймон намеревался сделать. Нет! Ужаснее было от понимания того, что ты не ждал меня. Это не ты мне написал, и не ты хотел увидеть. — ухмыляюсь я. — Я поверила какому-то мимолетному представлению и своим желаниям, полностью игнорируя реальность. Просто отдалась в плен своей наивности, решив, что будет по другому. А стало только хуже. Ты не хотел меня тогда видеть. Ты меня даже не ждал…

— Я поступил тогда безответственно. Я хотел вернуть тебя, очень хотел. Мне казалось, что ты от меня никуда не денешься, — ухмыляется он себе под нос, — но судьба преподносит нам сюрпризы, которые иногда оказываются катастрофой.

На какое-то время в комнате царит тишина. Мое горло сжалось в тугой узел и не дает мне больше и слова вымолвить.

Я молча разворачиваюсь и ухожу. Не могу больше терпеть. Мне больно от того, что не могу обнять и сказать как сильно я хочу быть с ним. Его признание, как оказалось, добивает меня.

— Не уходи, прошу, — хватает он меня за руку и разворачивает к себе лицом. На меня встревоженно всматриваются два сверкающих от влаги глаза. — Я не нуждаюсь ни в ком как в тебе. Ты для меня все, все что у меня есть. И я, черт возьми, не хочу терять единственный луч света в своей долбанной жизни.

И вот что происходит. Все что я не могу сказать, льётся из моих глаз. Не думала я, что так желала высказаться.

— Я во всем виноват и только мне нести наказание. Но прошу, детка, только не так. Такого наказания я не вынесу. Оно суровее смертной казни.

Он подходит очень близко, протягивает руку к лицу и вытирает слёзы. От этого становится хуже чем было.

— Дай мне еще один шанс, и я обещаю, ты никогда больше не будешь плакать из-за меня. Никто, мать их дери, никто никогда до тебя не дотронется. Я не допущу.

— Я знаю… Но это ничего не меняет.

Одергиваю его руку и ухожу из этого дома. Навсегда? Я не знаю…

Адам.

Что я сделал с этим гаденышем? Конечно немного припугнул. Ладно, сильно припугнул. Но я взвесил все за и против.

Было ясно, что никчемное существо в обличии Скотта, не оставило бы Луизу в покое, если бы не мое вмешательство. И я прекрасно понимал, что он доставил бы ей проблем. Уверен одним шантажом это бы не закончилось. Скотт всеми силами хотел получить то, что принадлежит мне.

Принадлежало мне…

— Я всегда буду тебя любить… — слова переходят в шёпот. Не потому что я не могу говорить, а потому что уже не кому.

Она ушла. Ушла, тихо закрыв дверь.

Луиза разбивает мое сердце в дребезги, а я позволяю ей делать это.

Обессилено оседаю на полу и, откинувшись на ножку дивана, теряю счёт времени.

Сколько себя помнил, я был безбашенным мерзавцем, не ценящим то, что имел. То, что было всегда со мной — перед самым носом. Мне казалось, всем на меня плевать. Но эти мысли я вгонял глубоко в себя, закрывал на семь замков, что бы не думать о них. Гасил обиду и вину алкоголем и как можно реже вспоминал об этом.

Сейчас замки снова отворились и боль нахлынула с новой силой. Но теперь, плевал я на весь мир! Больнее всего из-за девочки с янтарными глазами.

Говорят для того, чтобы человек зацепил, необходимо заинтересовать его чем-то таким, что проникло бы глубоко в душу, задело бы за живое. И вот что интересно: оглядев её в первую нашу встречу, просто прикинув, как она будет выглядеть голой в моей постели, я заметил для себя одну интересную и очень важную деталь. Я думал не только о том, как овладеть ею, но и о том, как она пахнет, как я буду вдыхать аромат её волос, тела. Её образ, силуэт, то как она на меня посмотрела… Это меня зацепило. Взгляд янтарных глаз, пораженный, но при этом проникающий вглубь. Туда, куда не было никому места. Этот взгляд я запомнил надолго. Возможно, на всю жизнь.

До сих пор я гадал почему Луиза сбежала от меня? Почему заставила нас мучаться в агонии? Ведь, по большому счету, я ей ничего не сделал. Да, Саймон мой друг. И она попала под его «горячую руку» просто потому что была со мной.

Она была и остаётся моим слабым местом в броне и идеальной кандидатурой на предмет мести. Саймон это знал.

А потом меня осенило.

Все те недели после визита Аманды, что мы были порознь, Луиза ждала. Звонка. Моего визита. Да хоть сообщения. Чего угодно.

А после, она сделала вывод, что все кончено.

Почему я медлил? Почему не сделал хоть что-то?

Я злился на неё за то, что так сильно въелась в меня и забрала все себе.

Хотя, все отговорки. И от этого не легче.

А в это время Луизе, что так отчаянно ждала меня, пришло сообщение. И ей было не важно, что оно с не знакомого номера. Главное, письмо было подписано моим именем. Этого было достаточно что бы, сломя голову, ринуться ко мне. Так она думала.

А после, когда все произошло, даже мое появление, которое она так долго ждала, не помогло удержать её.

Теперь же, спустя почти пол года, она снова убегает от меня, сглатывая слёзы. Обвиняя меня во всем. А я и вправду виноват. Мне не зачем себя оправдывать.

*****

Я настойчиво бью кулаком о дубовую дверь, разглядывая на ней знакомую надпись мистера Роутли. Поздно ночью я стою на пороге дома в жилом районе Гринвича. Вокруг так тихо, и спокойно. Лишь только слышен шум проезжающий мимо машины и мои настойчивые попытки выломать дверь.

— Открывай! — грубо бросаю я, напрочь игнорируя звонок.

Через минуту в окнах появляется свет и дверь распахивается. За ней появляется сонный Чарли в простой глупой пижаме соломенного цвета.

— Адам? Что случилось? — выходит он наружу, встревоженно разглядывая меня.

— Где он!? — ору я на стоящего передо мной друга. Бывшего друга!

— Адам, я прошу тебя, успокойся. Я не понимаю. Ты что снова пьян?

Чарли вытягивает ладони вперёд и пытается схватить меня за плечи. Его голова, что всегда аккуратно уложена, сейчас растрепанна, а под глазами залегли небольшие отеки. Он похож на того самого Чарли, что я знал много лет назад.

— Я успокоюсь, как только ты скажешь мне место нахождения своего ублюдошного друга.

Уворачиваюсь от попытки Чарли обхватить меня за плечи. Во мне говорит алкоголь. Я знаю. А возможно, я вернулся в свое прежнее состояние. Демоны снова вырывались наружу.

— Ты же понимаешь, что я не могу тебе этого сказать? — с выражением боли на лице поясняет Чарли. Он хмуро оглядывается вокруг, в надежде что никто не подглядывает за нами из окон. — Давай зайдём в дом и все там обсудим. Прошу тебя.

— Не можешь или не хочешь? — игнорирую я его попытки затащить себя. Плевать я хотел на соседей. Плевать я хотел на все!

— Нет, не хочу. Он мой друг, Адам, — тихо, стараясь не повышать голос, поясняет он. Я же внутри усмехаюсь.

— Им был и я…

Чарли замолкает и обречено выдыхает.

— Скажи, если бы Саймон изнасиловал Вивьен, ты бы тоже его защищал? — разглядывая голубизну его сонных глаз, спрашиваю я.

— Адам…

— Он трогал её! Ты понимаешь это? Трогал своими губами, — с чувством омерзения бросаю я. — Он сделал бы это… Если бы я не успел… он…

Я не могу продолжать. Что-то внутри меня зажимается, не дает дышать, глаза становятся мутными. Я плохо вижу, но чувствую, как из дома к нам кто-то выбегает. Моргаю несколько раз и, глубоко дыша, отхожу в сторону. Лицо напуганной Вивьен приводит меня в чувство.

— Я понимаю какого тебе, друг мой. Я не знаю что бы сделал с ним, если бы он тронул Вивьен. Но даже это было бы концом для меня, — отвечает Чарли переводя взгляд от неё ко мне. — Ты спросил почему я так сильно пекусь о нем. Это не так. Я пекусь о тебе. Я боюсь, что последствия вашей с ним встречи, будут трагичными для обоих, а я не готов терять ещё одного друга.

Глаза Вивьен начинают сверкать и она прижимает ладони к губам, пытаясь держать себя и не заплакать. Я не привык делить с кем то боль, но сейчас я не силах держаться. Ее слезы окончательно подбивают меня.

— Адам… — слышу я голос Чарли, что тревожно разглядывает мое лицо, — что случилось?

— Она ушла… — выдавливаю я из себя. — Понимаешь? Ушла.