Глава 32

Адам

— Надеюсь ваша компашка не угробит квартиру, как это было в прошлый раз, — раздается в трубке голос моей сестры, когда я устало потираю лоб и снова начинаю ходить по гостиной.

— Мне не ясно твое недовольство. Ты обижаешься на то, что не можешь завтра оказаться на моем дне рождении, или же на то, что не являешься членом этой «компашки»?

В динамике телефона становится тихо и я довольно улыбаюсь, принимая это, как победу. Аманда никогда не признается ни в первом, ни во втором пункте.

— Ни то, ни другое, — притворно заявляет она.

— Аха-ха, сестренка, ты попалась! Неужели ты решила, что моя скромная компания заслуживает твоего внимания…

— Заткнись, Адам, это не так.

— Я уверен в обратном. Это потому что много лет назад Кевин решил за тобой приударить и потерпел фиаско?

— Конечно нет! Ты его чуть к стенке не пришиб за это, если не забыл.

— Да, было дело. Но это было сделано из чистых побуждений. Я пожалел своего друга. Да к в конце концов, ты бы сама его к стене прижала.

— Удивительно, как Луиза тебя терпит. Ты невыносим! — шипит она в трубку. — Или с ней ты послушный мальчик, выполняющий любые прихоти? М-м… я догадываюсь, что она хорошо тебя обработала, ведь ты в самом деле ведешь себя с ней как влюбленный парнишка переходного возраста.

Серьёзно? Так я выгляжу со стороны?

— Пытаешься меня подразнить? Можешь позвонить ей и узнать, раз так любопытно? Поверь, ответ тебя удивит.

Аманда громко выдыхает.

— Так она сейчас не с тобой?

— Сказала, что приедет только утром. У нее остались дела…

— Уверена, ты не горишь желанием праздновать.

Вот тут я с ней соглашусь. Меня не особо привлекает идея с праздника и сбора. Последний раз, когда мы собирались в моем доме, все закончилось не особо приятно. Чувствую, что и этот раз не станет исключением.

— Это так. Я бы лучше провёл его с Луизой.

Этот день заиграл бы другими красками, если бы мы остались с ней вдвоем. Я даже распланировал бы весь день…

— Жаль меня не будет рядом, что бы насладиться твоим замученным лицом. Лос — Анджелес находится на другом конце континента, поэтому мне остаётся лишь гадать. Надеюсь Элис потом мне все расскажет в подробностях…

В коридоре неожиданно доносится шум, который меня отвлекает от дальнейшей болтовни Аманды.

— Ладно, ко мне кто-то пришел. Я отключаюсь, — перебиваю ее.

— Эй, мы не договорили! С днем рождения, что ли!

— Спасибо, сестренка! — бросаю я суетливо, отключаюсь и иду на шум.

Я выхожу у двери и широко улыбаюсь, когда в дом заходит Луиза. Она пытается затащить что-то через дверной проем и громко ругается, когда громоздкая коричневая коробка застревает и остается за дверью.

— Что ты делаешь? — удивлено обращаюсь я к ней, подходя ближе.

Луиза резко оборачивается и, откинув с лица пряди волос, раскрывает шире глаза.

— Привет, — запыхавшимся голосом говорит она, — я тут никак не могу затаскать чемодан в дом. Он застрял в двери или колесо сломалось, я не понимаю.

— Чемодан?

— Да, чемодан. Я… как бы сказать… Решила сделать сюрприз на твой день рождения. Один из подарков, а он, черт его дерри, сломался. Аха-ха смешно, я теперь и ругаюсь как ты.

Я совсем запутался в том, что она говорит. Сюрприз, чемодан, колесо.

— Какой сюрприз?

— Переехать к тебе. Точнее я уже переехала. Правда, чемодан все еще противится. — Моя лёгкая улыбка становится шире. — Наверно требует, что бы я вернулась обратно, но не дождется. Ну что, примешь меня без одеж…

Я не даю ей договорить и впиваюсь в губы поцелуем. Просто это единственное, что я додумался сделать.

— Без одежды я приму тебя более радушно, — говорю я после.

— Я имела в виду без чемодана. Я не дотерпела до утра, — облизывает она губки, которые я только что смачно поцеловал.

— Я приму тебя любой. Всегда. Надо было в ту же секунду позвонить мне.

Она вытягивает брови и улыбается.

— Пожалела мамино сердечко. Оно бы не выдержало еще одного моего неожиданного ухода из дома.

Мы начинаем громко смеяться. Мне хочется сказать ей, что этот день теперь стал нравиться мне больше, и ее неожиданный приход с багажом меня обрадовал так, что я не могу подобрать правильных слов для описания чувств. Но все это я не говорю, потому что Луиза видит весь спектр эмоций на моем лице. А ведь я улыбаюсь ей как тот глупый сентиментальный парнишка переходного возраста, про которого говорила моя сестра.

— Это не единственный подарок. Просто другой подарок я отдам завтра. Он на много круче, — смущенно оправдывается Луиза.

— Шутишь? Это лучший сюрприз в моей жизни! Ты попала в самую точку. Лучшего подарка и придумать нельзя.

— Правда? — становится она серьёзной.

Я молча киваю сдерживая внутри очередной шквал эмоций. Далее с довольной физиономией я подхожу к чемодану, поднимаю его с порога и одной рукой несу в дом, под шокированный взгляд Луизы.

— И не забудь закрыть дверь нашего дома! — бросаю я за свою спину.

Луиза.

Раздается звон прибора о хрусталь и громкий гул, которым была заполнена гостиная Адама (то есть наша гостиная), утихает. Все мгновенно переводят внимание на инициатора звука. Когда Чарли понимает, что он удачно проверил на прочность бокал, чуть его не разбив, улыбается.

— Дамы и господа, — говорит он, когда в кто-то убавляет звук мелодии в колонках. Те, кто стоял подальше от камина, приближаются. — Думаю, ни для кого не секрет, что сегодня мы пришли на день рождение этого громилы, — кивает он в сторону Адама, который стоит у окна в черной рубашке. — Поэтому я, как близкий друг, говорю ему спасибо. Спасибо, Адам за то, что ты у нас есть. Что бы мы делали без тебя и твоих вечных передряг?

Ребята начинают смеяться, поддакивая в ответ. Удивительно, но это делает и Адам.

Сегодняшний день был идеальным с самой ночи, когда я появилась на пороге с чемоданом — запыхавшаяся, невольная сломавшимся колесом. И после, когда мы легли в одну постель и долго не засыпали, болтая обо всем на свете. И даже днем, когда мы с Адамом, на пару, сами приготовили закуски и блюда, сами выбрали выпивку на зависть лучшим сомелье. Не знаю как ему, но я осталась под впечатлением. Нарезая салат Адам признался, что это его лучший день рождения за многие годы. Сначала я отнеслась к его словам с иронией, решив, что это сарказм, но когда на его лице заиграла искренняя улыбка, засверкали глаза, поняла — он не врет.

И теперь, в десятом часу ночи, я стою в центре гостиной рядом со Стеллой и Вивьен, и улыбаюсь шутке Чарли, выпущенной после слов благодарности. Стелла залпом выпивает шампанское и тоже смеется.

— Ты уже подготовила подарок для него? — подмигивает она мне, улыбнувшись.

— О чем это ты?

— Брось прикидываться, Лузи, я про бантик на попке и сексуальные чулки.

Я закатываю глаза, потому что знаю Стеллу слишком хорошо. Было бы удивительно, если бы она это не спросила.

— Оу, ты решила устроить сюрприз Адаму? — присоединяется Вивьен.

— Еще какой! — отвечает за меня Стелла и нарывается на мою хмурую, недовольную физиономию.

— Стелла выпила слишком много, — поясняю я Вивьен, — и сама не знает что несет. Кажется тебе достаточно, Эс.

— Твой переезд это одна часть подарка, — продолжает она как ни в чем не бывало. — Теперь надо его прощупать.

— Ты порой невыносима и несешь всякое, — говорю я, когда Стелла успевает подмигнуть Джейку рядом с ребятами.

— Я? Всякое? Хм…

— Луиза, так это прекрасная идея! Я, например, заказала номер в гостинице на день рождения Чарли. Ночь, свечи, приятная музыка и мы вдвоем в джакузи…

— Как прекрасно! — восхищается Стелла.

— Я купила новое белье, запаслась свечками, — не выдерживаю я. Джакузи и номер в дорогом отеле я не потяну. — Но обойдусь и без вычурного банта.

Стелла поднимает подбородок и оценивающе смотрит на меня.

— Думаю, если делать выводы по его взгляду, — обращается она к Вивьен кивая в сторону Адама, — то она могла бы обойтись и без белья.

Я перевожу взягляд на Адама, который стоит рядом с Кевином. Он слушает собеседника, но смотрит в нашу сторону. Когда он понимает, что девочки обсуждали его и сейчас разрываются хохотом, тоже улыбается. А я все нетерпеливее жду конца вечера, что бы остаться с ним наедине. Уверена, он тоже.

К ребятам присоединяется Элис, все это время сидящая на диване, и начинает что-то говорить Адаму. До меня лишь урывками доходят из слова, но я не хочу это слушать. Мы должны доверять друг другу.

— Мне жаль ее, — слышу я голос Вивьен за своей спиной. — Она вроде не плохая, но со своими бзиками.

— О чем ты? — спрашиваю я, смотря на то как Адам улыбается на слова Элис.

Мне хочется в эту же секунду пойти к ним и оттащить его от нее.

«Не ревнуй, Луиза. Это всего лишь друг детства.»

— Да так, ничего. Она немного параноик, как мне признался Чарли.

— Параноик? — поворачиваюсь я к ней и разглядываю короткое платье Вивьен цвета оливы, которое хорошо обрамляет ее красивую фигуру.

— Да, у нее есть небольшие психические расстройства. Биполярное, если не ошибаюсь. Она рано лишилась отца, вот и…

Вивьен не договаривает и с сожалением пожимает плечи. Я снова смотрю на Элис, которая искренне смеется на другом конце комнаты и думаю про сказанное.

Значит и она потеряла отца. Теперь и мне становится ее жалко. У нас с Элис, как оказалось, есть что-то общее помимо того, что мы обе по уши влюблены в Адама.

— Это очень грустно, — выдыхаю я.

— Угу… — пьет Вивьен вино и морщится. — Боже! Что за вкус? Ваш сомелье ошибся с выбором!

Я сдерживаю улыбку.

Адаму кто-то звонит, он отвлекается от своей подруги и отходит в сторону. Кто бы это ни был, я готова его расцеловать. Пока он говорит по телефону, Элис замечает меня и уверенно идет в мою сторону. Вот теперь я напрягаюсь еще сильнее. Она приближается ко мне и, сомкнув губы в тонкую линию, улыбается. На щеке появляется лёгкая складка.

— Адам светится от счастья, — говорит мне Элис, с восхищением оглядываясь за свою спину. Адам продолжает разговаривать по телефону и ловит наш любопытный взгляд.

— Да…эм-м… Он оказался доволен вечером, хотя говорил, что не хочет праздновать.

Элис кивает мне, так и намекая на то, что она прекрасно знает, и у меня чувство, будто она намеренно выставляет себя более приближенной к нему.

— Он с детства был таким. Не любил шумные празднования. Говорил, что 28 февраля обычный день в календаре.

— Прямо как я, — усмехаюсь под нос, но Элис не разделяет шутки. — Я тоже не люблю свой день рождения.

— Оу, ну хоть что-то общее…

— У нас много общего, — оправдываюсь я, словно она задела меня. Не стоит. Это выглядит жалко. Хотя, признаюсь, я не задумывалась над общими интересами. Адам увлекается живописью, а я в ней не разбираюсь. Я люблю книги, а он не находит на них время. Хотя в доме есть большие стеллажи с массой учебников.

— Мы оба любим веселиться… и любим друг друга, — быстро бубню я.

И мы до безумия любим трахаться. Ну вот, перетянула фразу Адама, что тоже несомненный плюс.

Элис лишь улыбается. Конечно, она осведомлена лучше меня. Тем более, я знаю про ее чувства к Адаму, и это добавляет неловкости.

— Когда мы были детьми, мы часто играли в свадьбу… — словно у нее видение, сообщает мне Элис. Я предположу, что она с Адамом были женихом и невестой. — Мы часто женились и давали клятвы. Мой папа… — она запинается на секунду, как будто в горле что-то застряло, потом сглатывает и продолжает, — говорил, что одобряет нашу свадьбу…

Элис начинает странно смеяться. Она, будто пытается прикрыться смехом, а на самом деле плачет. После того, как я узнала про паранойю, ее отчаянный смех кажется странным.

— Я слышала про твоего отца…

Элис резко двигает голову ко мне, но не поднимает глаз, словно ей это тяжело дается.

— Он был всем для меня.

— Мой тоже…

— Значит, у нас с тобой больше общего, чем я предполагала, — наконец смотрит она на меня и я не могу понять слезятся ее глаза или плачут. Из моих губ вырывается усмешка, от понимания, как двусмысленно звучат слова Элис. — Мой отец считал, что у меня большой потенциал. Говорил — меня ждёт большое будущее, но его болезнь взяла свое и это меня подбило. Последний раз, перед тем, как Альцгеймер охватил его, отец спросил меня: не вышла ли я замуж за своего жениха.

Теперь начинает смеяться Элис, а я мрачнею.

— Мой говорил не жить прошлым, — поясняю я, раздумывая над тем, куда бы улизнуть от нее. Этот разговор становится все глупее и глупее.

— А мой научил меня стрелять, — дальше смеется Элис. — Даже подарил пистолет. Конечно он не такой опасный, но очень красивый.

Пистолет? Не украшение, ни цветы или же кулинарную книгу, а пистолет. Чудно.

— Весьма необычный подарок, — смущенно парирую я. — Я так понимаю, ты разбираешься с каждым своим бывшим с помощью пистолета.

— Еще ни один не заслужил такой высокой чести. Метис, ты не мог бы… — обращается она к нему, когда тот оказывается рядом. Мэтис кивает и в гостиной снова раздаётся звон хрусталя. Ребята умолкают.

— Благодарю, Мэтис, — улыбается она и выпрямляется. По его довольному лицу, по глазам, что не отрываются от Элис, я понимаю, что это еще один любовный треугольник. Он к ней неровно дышит. И если поразмыслить, но Мэтис оказывался все время рядом с Элис везде, где мы встречались. Почему я сразу не поняла? Это ведь довольно сильно бросается в глаза.

— Хочу выразить огромную благодарность хозяину дома, за то, что собрал нас здесь, — вырывает меня и рассуждений голос Элис. — Этот дом на Парк Авеню 432 всегда был особым местом, где я… то есть мы любили собираться и устраивать хоть и не званые, но достойные вера. Взять тот же вечер, когда Кевин на спор выпил весь оставшийся алкоголь, или Чарли танцевал румбу. — Ребята усмехаются, а стоящая рядом с ним Вивьен начинает косо поглялывать на мужа. — И вот сегодня один из таких дней, когда мы снова собрались вместе. Ну… — она разворачивается ко мне, — почти все. Саймон бы назвал это пополнением в семействе, а он ведь так любил общие сборы. Кто помнит как Саймон вырубился на этом диване и проспал всю ночь? То еще было зрелище.

Вот сейчас я понимаю, как сгущаются краски. Атмосфера начинает давить на меня, и становится тяжело дышать. Внутри, словно раскрывается пропасть, затягивающая в себя.

Я залпом осушаю свой бокал, пропуская горячую жидкость через свое горло. Ловлю тревожный и немного нахмуренный взгляд Адама и вытягиваю улыбку. Ребята начинают смеяться над чем-то и потом все вместе пьют. Они тоже смутились и на долю секунды перевели внимание на меня.

— Ты куда? — спрашивает меня Стелла, когда я разворачиваюсь и иду в сторону кухни.

— Я на минутку. Надо… надо попить воды. То есть принести выпивку.

Адам.

Я уловил растерянность в янтарных глазах и изнутри меня накатила тревожность. Захотелось рявкнуть в сторону Элис, чтобы заткнулась, и на друзей, чтобы не оглядывались в сторону Луизы. Мы все прекрасно знаем значение ее слов, и в голове у нас крутится одна мысль.

Я говорил ребятам даже не заикаться про Саймона. Его имя не должно было звучать там, где находится она.

Луиза залпом осушает бокал с соломенной жидкостью и выжидает пока все пригубят напитки. Она выдерживает ещё секунд десять а потом, улыбнувшись, разворачивается и уходит на кухню, под предлогом принести еще.

Допиваю виски и, игнорируя накатившую волну жара, иду следом за ней. Луиза суетится за кухонным столом, когда я приближаюсь, роется в шкафу с посудой. Когда я касаюсь ее плеча, она дергается.

— Ш-ш… это я…

— Ты меня напугал! — глубоко выдыхает она, словно задерживала дыхание с того момента, как Элис сказала про Саймона. — Я не услышала как ты подошёл.

Молча касаюсь ее волос, играюсь с прядью. Провожу ладонью, потом кручу на пальце. Луиза улыбается, точнее пытается казаться невозмутимой и веселой, но ей не скрыть от меня внутреннее волнение. Я чувствую его. Ощущаю каждой клеткой. Даже трогая темно-каштановый локон, я улавливаю напряжённость в ее теле.

— У меня все хорошо, — монотонно кивает Луиза, когда понимает о чем я думаю. — Я же говорила, что отпустила ситуацию.

— Я так не думаю…

— Мне просто нужно было…

— Отдышаться, успокоиться.

— Да! То есть нет!

Я опираюсь ладонями о кухонный остров позади Луизы, захватывая ее в плен.

— Перестань отмахиваться. Поговори со мной, — говорю спокойно, заставляя ее смотреть лишь на меня.

— Что ты хочешь услышать? Что я растерялась? Испугалась? Да, — поясняет Луиза и опускает голову. — Ей хватило всего одного слова, что бы раскромсать мою уверенность в клочья.

— Твоя уверенность здесь не причём, но ты такая умница…

— Это не так, — усмехается Луиза. — Просто… я не могу отделаться от мысли, что во всем виновата. Косвенно виновата. Он ваш друг, а из-за того, что случилось… — Луиза поднимает взгляд вверх и встречается с моими глазами. Она сразу улавливает в них недовольство с примесью злости. — Из-за меня вы лишились друга. Если бы меня не было в вашем кругу, возможно этого бы не произошло.

Она, словно оправдывает мою реакцию.

— Ты последний человек, который виноват в произошедшем, — поясняю я и касаюсь ее подбородка, заставляя раскрыть лицо. —

— Ты ни в чем не виновата, малышка. Я? Да. Саймон? Однозначно. Потому что подонок. Уверен, большинство из сидящих в нашей гостиной, считают так же. Потому что на твоём месте могла оказаться любая. Так что закрой ротик, не то мне придётся его закрыть по своёму.

Луиза смеется с облегчением.

— Я не против, что бы ты это сделал, но ведь тогда мы не скоро выйдем отсюда, и ребята разойдутся по домам.

— Заманчивая идея, как раз я искал повод спровадить их как можно раньше. Думаю, надо пользоваться.

Теперь она смеется вслух. Заразительно, откидывая голову назад, и раскрывая передо мной изящную шейку и грудь под глубоким вырезом. Луиза переводит свои чудные глазки на меня и я улыбаюсь в ответ, как безумный. Её ямочки на щеках и сияющее лицо приводят меня в дикий восторг, а от понимания того, что я причина этой улыбки, внутри что-то разрывается от счастья.

Никогда не думал, что стану таким. Что кто-то сможет расколоть ядро и вытащить из сердцевины самый ценный и лакомый кусочек.

Она сделала это со мной. Вырвала ту самую часть и забрала себе. А я готов отдать его ей целиком. Всего себя. Без остатка.

— Наши друзья могут обидеться. Мы, ведь, отличаемся особым гостеприимством, — парирует она и я пытаюсь вспомнить о чем шла речь. Хотя, какая разница? Это ведь все такая мелочь…

Я наклоняюсь к Луизе и, прижав теснее к столу, впиваюсь в губы в долгом поцелуе. Ставлю этим точку глупому диалогу. Даю понять, что есть только мы с ней и никого больше. Нам никто не нужен.

По квартире неожиданно раздаётся звонок двери. Луиза отрывается от поцелуя и с довольным лицом, толкает в сторону.

— К нам кто-то пришел, — говорит она с интонацией, — как хозяйка дома, я должна открыть.

Далее выходит из кухни и идёт по коридору в холл. Мне ничего не остается, как топать за ней, лишь протирая губы от сладкой темно-вишневой помады.

— Детка, кто там? — говорю я, когда замечаю застывшую как мраморная статуя Луизу. Она поворачивает ко мне голову и снова обратно. Я ловлю потерянный, полный страха взгляд в широко раскрытых глазах.

— Привет, Луиза, — раздаётся за стеной до жути знакомый голос моего друга. Бывшего друга.