Глава 11

Вульф

Мы с братьями сидели в кабинете. Пришло время серьезно поговорить. То, что я увидел несколькими минутами ранее, взорвало мой мозг. Волк выл и требовал заклейми нашу самку. Черт! Да она сама этого хотела. Лишь вспоминая, с каким диким рычанием Лина набросилась на Ральфа, пытаясь вонзится своими зубками ему в шею, как член моментально окаменел, причиняя дискомфорт. Поправив его, раздосадовано рыкнул.

Я перевел взгляд на Ральфа. Ублюдок светился от радости, не хуже долбанной лампочки. Я до сих пор не мог поверить, что наша пума решила заклеймить именно его. Вот за что ему такая честь? Внутри промчался бешенный ураган. Внутренности скручивало болезненными спазмами. Рычание волка само по себе прогрохотало в груди. Мой зверь тоже был не доволен. Он хотел, что бы котенок выбрала первым именно его, как самого сильного самца. Черт! Громко стукнув кулаком по столу, взглядом метал молнии в Ральфа. Братья взглянули на меня. Ральф продолжал лучиться от гордости. Кон лишь задумчиво хмурился.

— Итак… — прочистив горло, начал я говорить, — Думаю, нам всем есть что обсудить, — многозначительно выпалил и сделал жадный вдох.

Братья молчали. Теперь Ральф принял серьезное выражение лица. Мой взгляд так и притягивала долбанная метка на его шее. На моем лице расплылась ехидная ухмылка. Лина не смогла его отметить. Лишь оставила охренительных размеров засос. Я так и не понял, почему она не смогла завершить то, что хотела ее пума. Маловероятно, что девушке не хватило сил выпустить клыки. Даже то, что она потеряла сознание, не было достаточной причиной. А еще меня терзали мысли о том, что когда я укусил Лину, рана не затягивалась, продолжая кровоточить. Как давно она охотилась? Наверно вся причина была именно в этом. Возможно горячка, да и мы втроем отбирали у Лины слишком много сил.

— Давайте начистоту, — понимая, что молчание затянулось, продолжил говорить, — Моего зверя влечет пума. Она мне не пара, но, однозначно, волк хочет заклеймить ее.

Я замолчал и прикидывал, стоит ли говорить, что уже пытался это сделать…

— Да я с ума схожу, когда чую ее запах, — вклинился в разговор Кон.

— Ну и мой зверь беснуется, когда Лина рядом. Он не спокоен. Я не могу понять, ее запах… — Ральф замолчал и начал принюхиваться, словно снова пытаясь что-то понять, — Меня влечет не аромат ее течки, это что-то другое…

— Что вы вообще о ней знаете? — братья в этот момент переглянулись и одновременно пожали плечами.

— Мы нашли ее в лесу, — начал рассказывать Кон.

— Позавчера мы охотились и учуяли посторонний запах. Ну и проследив, обнаружили пум. Собственно, трех самцов и Линару, — продолжил Ральф.

— Черт, да я руку могу дать на отсечение, что эти уроды хотели ее изнасиловать! — чуть подорвавшись с места, злобно зарычал Кон.

Я перестал дышать. Кусочки пазлов начинали складываться в картинку. Теперь я и сам вспомнил, как испытал адскую боль в тот день, бегая по лесу. Это был запах страха… Волк ощетинился и выпустил когти, царапая меня изнутри. В жилах закипала кровь. Я еле дышал, и мне понадобилось все мое самообладание, что бы ни вскочить и разыскать тех ублюдков. Ну а дальше я бы без зазрений совести разорвал каждого из них лишь за то, что они могли причинить вред нашей малышке. На душе сразу же потеплело, стоило лишь вспомнить миловидное личико, обрамленное рыжими кудряшками. Ее милую улыбку, от взгляда на которую, все внутри пело. Я уже постепенно успокаивался и был готов слушать дальше.

— Поверь, твари получили сполна, — довольно оскалился Ральф.

— Мы, по сути, ничего о ней не знаем, — задумчиво сказал Коннор, смотря вдаль, — Но она была такая зашуганная… — он тяжело вздохнул и посмотрел на меня, — А тут еще и одна тупорылая задница доставляла проблем! — добавил брат с нажимом.

— Да, да. Знаю! — я лишь проворчал.

Больше сказать было нечего. Знал, что накосячил, но иначе не смог бы все осмыслить до конца.

— Итак, подведем итог, — я склонился вперед и внимательно посмотрел на братьев, — Нас всех влечет к ней, но она не наша общая пара — это факт.

Братья кивнули. Я на несколько секунд замолчал, обдумывая, что же нам предпринять далее.

— Что будем делать? — взволнованно спросил Кон.

Он нетерпеливо поерзал на диване. То и дело брат метал взгляд на дверь. Наверняка не терпелось поскорее оказаться в объятиях кошечки. Мой волк рыкнул внутри. Он тоже этого хотел. Да и я уже не мог просто так отпустить Линару. Был готов предложить все что угодно, лишь бы она осталась со мной. И с братьями. За двадцать лет лишь эта кошечка смогла растопить толстый лед, покрывающий мое постепенно угасающее сердце. Она оживила его. Лина была особенной. Только я пока не мог понять, что же в ней не так. Для этого мне нужно было уловить запах ее пумы. Пробежаться вместе. Возможно, в своей природной личине я бы смог понять, почему каждая клеточка тянется за ней, как мотылек на свет. Она была моим спасением. И, несомненно, теперь являлась моим сердцем. Потерять ее, равносильно тому, что бы вновь скатиться в пропасть. Этого я больше не хотел. Мне вновь хотелось жить, даже взять управление стаей. И плевать на мнение других. Она — моя! Или наша… Что, несомненно, было очень странно.

— Как это, что делать?! — недовольно выкрикнул Ральф, подорвавшись с дивана.

Он подошел к письменному столу и присел, умостыривая свою задницу на край, поворачиваясь в пол-оборота, что бы и я мог видеть его.

— Мы должны отметить Лину! — следом гордо выпалил он, ударив кулаком по столу.

— Ральф, мы никому ничего не должны… — проворчал Кон.

Он явно зрел в корень проблемы. Я понимающе посмотрел на него и кивнул.

— Все верно. Мы не можем принять такое решение за Линару, — пояснил я пышущему пламенем Ральфу.

Он тяжело дышал и плохо контролировал своего зверя. Мы с Коном лишь тяжело вздохнули и ждали, пока брат придет в норму.

— А если она откажет? — немного успокоившись, задал он вопрос, который, уверен, волновал всех нас.

— Но она ведь хотела отметить тебя, — с улыбкой, Кон указал на засос Ральфа.

Тот с благоговением поднял руку и, прикрыв глаза, прикоснулся к синяку. Я так больше не мог!.. Мне, мать его, тоже хотелось иметь что-то такое. Пусть даже банальный синяк!

Внезапно улыбка сошла с лица Ральфа. Он нахмурился.

— А что, если у нее в своей стае есть жених? — его голос сорвался на рычание хищника.

Меня мигом охватила колючая ревность, впивающаяся в кожу, пробираясь до самой кости. Волк метался внутри и кричал: 'Моя! Не отдам!'

— Нам нужно дождаться конца горячки Лины и серьезно поговорить с ней. Пока она, мягко говоря, совсем не в адеквате, — констатировал Кон.

На какое-то время между нами повисло молчание. Я уже не мог терпеть. Мне хотелось, что бы она принадлежала нам! И никому больше! Мы бы могли ее убедить. Но эта горячка… она все ломала! Хоть я и понимал, что нужно подождать, однако внутри меня всего аж распирало. Хотелось плюнуть и прямо сейчас пойти, подмять ее под себя и ворваться в тесное лоно, даруя нам двоим истинное наслаждение. А затем, кончив, вонзить клыки в изгиб ее шеи, испробовать крови, оставляя в ране свою слюну и запах, который навсегда будет отпугивать других самцов!

— Черт! Эта ситуация сводит меня с ума! — зарычал я, ощущая, что еще немного и сорвусь с места, желая осуществить свой план.

— Не одного тебя! — Ральф скрипнул зубами и посмотрел на дверь.

Он уже фактически спрыгнул со стола. От него стал исходить запах собственника. Я понимал, что брат вскоре просто перестанет себя контролировать. А в таком состоянии он мог навредить нашей девочке. Я вовремя схватил его за запястье и дернул на себя. Ральф сделал несколько вдохов и с благодарностью посмотрел на меня.

— Нужно потерпеть, уже не долго осталось, — беззаботно сказал Коннор.

Со стороны могло показаться, что он абсолютно равнодушен к этому делу. Однако мы с Ральфом могли точно сказать, что Кон взволнован не менее чем мы. Просто он был всегда самым сдержанным из нас. Но, несомненно, его слова заставляли кровь быстрее гонять по венам. Терпеть… Я ненавидел это слово!

— Потерпеть? — злобно выкрикнул.

Да… Мы с Ральфом точно были как двое молодняка, которые еще не умеют и не хотят контролировать свою сексуальную энергию. Понимая, что веду себя неподобающим для Альфы образом, шикнул на волка.

'Потерпишь!' — мысленно обратился к нему, после чего он угомонился.

— Ага, именно так, — обрывая мои метания, подтвердил свои слова Кон.

— Ладно. Когда ее чертова горячка уже сойдет? — мне нужно было хоть понять, сколько еще это продлиться.

— Через три дня, — задумавшись, ответил Ральф.

— Замечательно. Три дня я смогу выдержать, — я выдохнул с небольшим облегчением.

Ну что я в самом деле! Двадцать лет вытерпел, значит, смогу продержаться каких-то несчастных три дня. А уж потом… Предвкушая этот знаменательный день, довольно улыбнулся. Еще совсем чуть-чуть и она будет нашей. Даже если и не захочет, я уверен, мы сделаем все возможное, что бы убедить малышку. Однозначно, сумеем затмить всех тех, кто был у нее ранее. Лина сама не захочет возвращаться!

— Да, три дня и мы будем свободны, — победно просиял Коннор.

О, да! Эта малышка стоила того, что бы подождать. А своих волков попридержим на коротком поводке. Внезапно я устремил взгляд на дверь. Мой волк заскулил и принюхивался. Я вторил его поступку, но ничего не смог уловить. Наверно, показалось…

— Тогда мы должны присматривать друг за другом. Боюсь, после разговора будет трудно сопротивляться напору наших волков, — сказал я, все еще посматривая на дверь.

Возможно, там была Лина… Я не смог сказать с уверенностью. Весь дом пропитался ее божественным медовым ароматом, что было сложно понять, в комнате она сейчас или нет. Но очень надеялся, что ошибся. Наш разговор мог загнать ее в тупик. А мне бы этого совершенно не хотелось. Она только-только начала доверять.

— А если Лина снова захочет кого-то из нас укусить? — неуверенно спросил Кон.

— Кстати, да! — подтвердил Ральф.

— Тогда у нас не будет иного выхода, как самим пометить ее, — вот тут я был доволен.

Я чертовски надеялся, что киска снова захочет обнажить свои зубки. Это будет как нельзя кстати!

— Она может не контролировать себя, — со вздохом констатировал Кон.

— Кон, если бы ее пума не хотела кого-то из нас в пару, то и не позволила бы Лине выпустить клыки, — я был тверд в своем мнении.

Кон уже собирался что-то сказать, как мы все напряглись. Мой волк заскулил, и намекал, что случилось нечто такое…

— Твою мать! — взревел Ральф и бросился прочь из кабинета.

Мы с Коном выскочили следом. Причиной тому была Линара. Все бы ничего, она звонко смеялась. Но ее смех был слишком похож на истерику. Черт! Что уже могло произойти? Нас ведь не было каких-то несчастных десять минут! Хрупкая нить, связывающая нас четверых, потихоньку стала разрываться. Мы постепенно теряли нашу девочку и я никак не мог понять, из-за чего. Ральф уже был где-то рядом со спальней…

— Вульф, — позвал меня взволнованный Коннор.

Я посмотрел на него. Он еле сглотнул и выпалил:

— Ей больно. Я чувствую это. Мне так хреново, что хочется упасть и завыть на луну! Кажется, словно… сердце когтями выдрали… из груди, — дальнейшие слова ему давались крайне тяжело.

Он еле дышал, будто пробежал уже не один километр. Его руки пробила крупная дрожь. Принюхавшись, я смог уловить отголоски его удрученного состояния. Вот дерьмо! Но я-то ощущал немного иное… Да, мне тоже было не по себе, нить все рвалась, но, однозначно, мне не было так плохо, как Кону.

— Ральфу еще хуже, — прохрипел брат, — Кажется, у них связь крепче… — добавил с нотками зависти.

Сцепив зубы, промолчал. Это было логично. Братьев Лина знала дольше. Не говоря уже за Ральфа, которого пыталась заклеймить. Мы уже поднялись и вошли в спальню. То, что предстало перед нашим взором, заставило оцепенеть. Ральф отчаянно пытался звать Линару, но она все продолжала истерически смеяться. Малышка лежала на кровати и раскачивалась из стороны в сторону. Мой волк жалобно скулил, но не делал попыток вырваться, что бы помочь ей. А я стоял как вкопанный и не знал, что делать. Состояние кошечки выбило почву из-под моих ног. Казалось, комната качалась, и я еле удержал равновесие.

— Брат, — Кон положил ладонь мне не плечо, поддерживая, — Она не реагирует на нас… — он был огорчен.

Мне нужно было сконцентрироваться.

— Малышка… — продолжал безуспешно звать ее Ральф.

Лина словно закрылась в своей ракушке и отдалилась от внешнего мира. Я стал взывать к своему волку. Сила Альфы начинала исходить от меня, медленно дотягиваясь до девушки. Она должна была послушаться меня. Братья, почуяв силу, склонили головы и чуть отошли. Моя мощная энергетика стала обволакивать Линару.

'Подчинись' — мягко рычал волк, стараясь достучаться до нее.

Но это было напрасно. Она никак не реагировала. Я с шоком уставился на девушку и потерял на минуту бдительность. Что за хрень? Почему Лина не реагирует?

— Как это возможно? — ахнул Кон.

— Она даже не вздрогнула! — удивленно добавил Ральф.

Я и сам был изумлен. Никто не мог противостоять силе Альфы. Разве что она сама имела Альфа-ген. Но… Смотря на эту хрупкую малышку, сложно было представить, что Лина обладала силой. Ведь если так, почему же она боялась всего вокруг? Совершенно не понимая ситуацию, решил прекратить воздействовать на нее.

— Лина? — позвал ее, совершенно не рассчитывая, что та опомниться.

Малышка чуть вздрогнула и приподнялась, удивленно стреляя в нас глазками. Секунду в них отражалась любовь, а затем… Ее эмоции сделали резкое сальто и теперь голубые глаза гневно сверкали золотом. Она была зла…

— Милая, ты как? — переживая за нашу девочку, ласково спросил Кон.

Она скривилась и поджала губы. Однозначно, что-то творилось с ней.

— Со мной все замечательно, — ее голос даже не дрогнул.

Я хмыкнул. Нет. Ничерта она не в порядке! Лина взглядом бросала нам немой вызов. Такая перемена настроения меня волновала. Ральф начал судорожно принюхивался. Он вышел вперед и хотел подойти, но не решался. Не знаю как братья, но я четко ощущал, как только что между нами пролегла пропасть.

— Что-то не так! Я чую запах отчаяния и слез, — Ральф шумно сглотнул.

Я не мог видеть выражения его лица, эмоций в глазах, но зато сумел различить отчаянность в голосе.

— Сладкая, ты можешь рассказать нам! Не бойся! — твердо произнес я, надеясь, что хотя бы мои слова возымеют на нее эффект.

Лина громко фыркнула. Черт! Желая во всем разобраться, начал тянуть носом воздух. Не успел я разобрать ту цепочку ароматов, которая витала в комнате, как Лина грозно прошипела:

— О, брось! Ничего со мной не случилось! Я что не могу просто поплакать? Ну, знаете, все девушки время от времени нуждаются в выбросе эмоций.

Серьезно? Она ведь не могла быть уверенной, что мы купимся на эту хрень? Лина держалась стойко. Что бы с ней ни случилось, решила скрыть это от нас. Не сговариваясь, мы кивнули в унисон. Малышка пристально наблюдала за каждым из нас. Мне показалась, что внутренне она боролась с собой. Либо пыталась что-то понять. Ее расстроенный взгляд подсказал, что ответы она не нашла. 'Милая! Да просто спроси и мы все тебе расскажем!' — слова так и крутились на языке, но я не решался их произнести. Братья тоже молчали.

Заурчал желудок Лины. Мне захотелось прикрикнуть на себя. Идиот! Сколько она уже не ела? Ей нужно подкрепиться. Это факт.

— Я хочу есть, — опережая мои слова, сказала Лина.

Я схватился за это, как за спасательный круг.

— Поохотимся? — это было идеальным решением.

Так я собирался убить двух зайцев. Даже трех… Мне хотелось увидеть, какая у нее пума. Перед глазами возник образ красивой, медового окраса кошечки, с раскосыми глазами. Ее шерсть блестела на солнце. Мой волк довольно рыкнул. Он уже предвкушал эту охоту. Он притаился, словно хищник, который вскоре побежит за своей добычей. Мне хотелось так же принюхаться и понять, что до сих пор смущает в ее запахе. Это была загадка, которую не терпелось разгадать. Ну и в конечном итоге лично проконтролировать, что бы пума насытилась. И если она не сможет загнать дичь, был готов добыть для нее еду. Все мы могли это сделать ради нее. Я не хотел, что бы она голодала. Вспоминая свой сон, до сих пор вздрагиваю лишь от мысли, что это могло оказаться правдой.

— Нет… — прошептала Лина и опустила голову.

— Почему? — удивленно выпалил, а сам пытался понять причину отказа. Запах страха и ужаса ударил в нос. Широко распахнув глаза, недоверчиво уставился на нее. Братья никак не давали о себе знать. Я даже не знал, что они сейчас чувствуют.

В следующий момент Лина подорвалась с кровати и метнулась ко мне. Я и глазом не успел моргнуть, как она повисла на мне, прижимаясь губами к моим устам. Секундный шок быстро сменился всепоглощающей страстью. С рычанием, подхватил ее под попку и крепче прижал к себе. Приоткрыв рот, ворвался языком, исследуя глубины. Лина была такой сладкой, что оторваться не было сил. Я с жадностью пил ее стоны, и чувствовал себя самым счастливым на земле. Мне даже стало казаться, что все ее сомнения куда-то улетучились. Она целовала яростно, крепче прижимаясь к моему паху. Я изнемогал. Хотелось сорвать с нее рубашку и оставить поцелуй на каждом сантиметре молочной кожи. Член окаменел. Кровь бурлила. С каждой секундой поцелуй становился все горячее, снося при этом крышу. Когда воздуха стало не хватать, Лина отпрянула. Она хотела выскользнуть из объятий, но я не мог отпустить. Моя! Чем больше она вырывалась, тем сильнее злила волка.

— Лина! — предупреждающе рыкнул.

Я был на грани. Она завела меня так сильно, что звериная сущность с каждой секундой преобладала над человеческой. Желание заклеймить возросло.

— Отпусти, — дрожа, прошептала Линара.

Малышка боялась? Нет. Она была возбуждена. Я лишь крепче прижал ее к себе. Она гортанно застонала и потерлась о мой член. Воздух со свистом покинул легкие. Разум затуманивался. Нет! Ей нужно поесть!

— Кажется, ты хотела есть? — мне пришлось поставить Лину на ноги.

Она не решалась заглянуть мне в глаза. Это бесило. Между нами снова была чертова пропасть!

— Да, — только и сказала она.

Я молчал. Но мне нужны были ответы! Немедленно!

— Отлично, тогда пойдем, — Ральф притянул кошечку к себе и приобнял за талию.

Она прильнула к нему, но с явной не охотой. Кон недоверчиво покачал головой. Он приблизился, но больше не предпринимал никаких действий. Пока мы спускались, Ральф не выпускал Лину из объятий. Но девушка была слишком натянутой. Ладно. Похоже, охоту придется отложить. Теперь мне во что бы то ни стало нужно было вытрясти из девушки правду. И я собирался использовать совершенно не честные приемы. На этих мыслях губы растянулись в предвкушающей улыбке.