Глава 14

Вульф

Я не хотел соглашаться. Ведь рассказывать о том, что случилось с Кари, было слишком личным для меня. Хотя мой волк и был готов признать Линару парой, но я, как человек, не мог до сих пор забыть ту единственную, которую любил больше жизни. Но, пусть так, я хотел наверняка узнать, что происходило в жизни Лины. То, что она рассказала несколько минут назад, повергло в шок. Мой волк выл от боли. Ну, ладно я еще мог как-то списать голодание девушки на ту безмозглую суку, но ведь кто-то же должен был помогать ей разъяснять все тонкости и нюансы. Научить охоте, познакомить с законами стаи, если у них таковые имелись… Да много чего еще! Нет, это просто не укладывалась в моей голове. И ее родители. Где они? Неужели оба погибли? Отец, скорее всего и пал на войне, а мать? Что-то в этой ситуации смущало. Мне хотелось распутать клубок и помочь Лине. Ну и, в конце то концов, научить ее охотиться! Мне было больно смотреть на ее хилое тело. И… Черт!

— Твою дивизию! — я рванул с места и бросился на кухню.

На мое счастье, мясо как раз допекалось. Облегченно выдохнув, выключил духовку и вернулся. Из-за Сэма и Роя опять откладывался обед.

— Сэм, какого лешего вы вообще приперлись? — вернувшись, задал вопрос в лоб.

— Ах да… — Сэм оживился и посмотрел на меня.

Помолчав некоторое время, продолжил:

— У нас тут вчера чужаки бродили совсем рядом с границей. А сегодня двое борзых и вовсе решили пересечь ее.

— Чужаки? — волк во мне напрягся.

Как будущий Альфа я должен был знать о всех проблемах связанных с чужаками. Не мог допустить, что бы кто-то беспокоил наших женщин или детей.

— Ну, э-э-э… Пумы, — проворчал Сэм, поглядывая на нашу кошечку.

Лина ахнула. Не было сомнений, кого вынюхивали пумы… Ее. Черт. Это было плохо. Я не собирался отдавать мою девочку. Ни. За. Что!

— Ну, стало быть, теперь их мотивы ясны, — многозначительно хмыкнул Сэм, саркастически выгнув бровь.

— Сколько их было? — спросил я, ощущая, как волк постепенно пытается завладеть разумом.

Кровь быстрее погнала по венам. Рычание вырвалось из груди. Моя звериная сторона желала крови врагов… А еще желала защитить свою пару от проблем. И я не сомневался, что это было лишь началом наших проблем.

— Трое. Мы с Роем с ними справились. Поджав хвосты, кошаки удрали обратно. Но, думаю, в следующий раз их заявится больше.

— Что будем делать? — подал голос Коннор.

— Подождите! — взволнованно встряла в разговор Лина. — Вы же не собираетесь их убивать?

— Сладкая… — я не знал, что тут можно ответить.

Соврать? Нет, это не вариант. Сказать правду было еще хуже. Я боролся сам с собой. Но не мог никак позволить этим тварям вновь забрать мою… Ладно, похоже, было самое время признаться самому себе. Как бы я не противился, сбрасывая всю вину на моего зверя, однако уже и сам понимал, что жизни ни мне, ни братьям без этой хрупкой малышки не будет. Она — наша пара. А пумы пусть катятся ко всем чертям!

— Ясно, — отстраненно ответила малышка, вновь закрываясь в своей ракушке.

— Лина, послушай меня, — она несмело подняла голову и посмотрела на меня своими голубыми глазами, в которых стояли непролитые слезы, — Ты пойми, что просто так мы никого убивать не будем. Если пумы просто пересекут территорию, спугнем. Но если у них будут на это злые домыслы…

— Удивительно, что они вообще вспомнили обо мне, — хохотнув, оборвала мои слова Лина.

Я изумился. Она что, не переживала или как?.. Ее смех сбивал с толку.

— Двадцать лет никому не нужна была, и вдруг оживились! — она уже вовсю смеялась.

Как раз когда она говорила, в доме появились потрепанные Ральф и Рой. Ральф сразу же с опаской покосился на нашу малышку. Она заливисто хохотала, хватаясь за живот.

— Что происходит? — Ральф нахмурился и посмотрел на меня.

Я лишь пожал плечами. Самому бы понять, что ее так веселит. Внезапно Лина замолчала и уставилась на Ральфа.

— О боже… — еле выдохнув, подскочила и кинулась к нему.

Он с готовностью распахнул руки, желая заключить в крепкие объятия. Оказавшись рядом, Лина аккуратно пробежалась пальчиками по его разбитой губе. Ну, откровенно, Ральф не выглядел ужасно, по сравнению с Роем. У брата была лишь разбита губа и на теле несколько кровоточащих ран. А вот у Роя, судя по всему, был сломан нос, рассечена бровь, а на щеке виднелся глубокий порез. С рваной раны на плече обильно текла кровь, которую он прижимал ладонью. На левой ноге тоже была открытая рана, но та уже постепенно затягивалась. Тело было покрыто мелкими царапинами. Я хмыкнул.

— А с носом что? — спросил с иронией.

Рой лишь оскалился на мой вопрос.

— Добавил только что! — рыкнул Ральф, шумно вдыхая аромат нашей девочки.

— Да ладно тебе, — буркнул обиженный Рой, — Я уже все понял! Это было лишним! — произнес с нажимом.

— Нихрена не лишнее! — твердо отчеканил Ральф, и снова открыл рот, намереваясь что-то сказать.

— Лина, так что ты решила? — игнорируя дальнейшие подробности, я решил вернуться к волнующей теме.

Ситуация с пумами пока могла подождать. Тем более что особой проблемы они не создали. Пока что. Что же касалось близнецов… Я понимал их желание навредить Лине. Ведь они прекрасно знали, что я ненавидел любую пуму. Но их поступок, все же, перешел дозволенные границы!

— Ладно, я расскажу… — в голосе Линары проскользнула отчаянность.

— А что…

— Рой, Сэм, — обрывая Ральфа с его любопытством, обратился к близнецам.

Сэмюэль как раз подошел к близнецу и заржал, замечая его повреждения.

— Мужики, вы, конечно, желанные гости в моем доме, но то, что произошло, переходит всякие границы! — я сорвался на крик.

Волк всполошился и зарычал. Мне было несносно даже думать, что было бы, явись мы минутой позже… Я старался делать глубокие вдохи, что бы ни высвободить зверя, который и так находился в ярости. Больше никто не посмеет напасть на кошечку в моем доме! Об этом нужно было лично позаботиться в ближайшее время.

— Мог бы и предупредить! — недовольно буркнул Рой, добавив совсем тихо, — Рад, что ты смог перебороть это.

Я лишь кивнул. Сэм переводил вопросительный взгляд с меня на своего близнеца.

— Линара, я приношу свои искренние извинения. Мы с братом не хотели тебя пугать. Впредь такого не повториться, — извинился Сэм, так и не дождавшись от нас ответа.

Рой поджал губы. Только я знал, что он не извиниться. Для этого ему нужно было переступить через свою гордыню. А он не тот, кто поступиться принципами, тем более ради пумы.

— Пошли, Эли! — схватив близнеца под локоть, Рой поплелся на выход. — Здесь нам больше делать нечего. Пока, парни!

— Ральф, мужик, без обид! — уже на выходе прокричал Сэм.

Как только за близнецами захлопнулась дверь, я спокойно выдохнул. М-да. Паршиво вышло. И отчасти я сам был виновен в этом. Мне следовало бы рассказать о том, что в нашем доме пума, и объявить ее нашей гостьей.

— Сладкая, это был первый и последний раз, когда в моем доме тебе угрожали, — я взглянул на Лину и заметил, что она сомневалась в моих словах.

Но я пропустил это мимо. Все придет со временем. Так же, как и доверие.

— А теперь есть! — скомандовал я следом и, не дожидаясь, подхватил малышку на руки.

Тепло ее тела отогрело мое сердце. Оно расцвело и быстрее забилось. Сладкий запах меда окружил со всех сторон. Я сделал глубокий вдох.

'Моя!' — довольно рыкнул зверь.

Сердце пропустило удар. Остановившись, вдохнул полной грудью, пытаясь разобраться еще раз. Тот слабый цветочный запах, который мне померещился секундой назад, теперь исчез. Тряхнув головой, занес мою прекрасную ношу на кухню и усадил за стол. Наверно я просто пытался хвататься за призрачную надежду. Лина не была моей истинной парой, увы. Но я не мог без нее. Она виртуозно играла на струнах моей души. Стоило возблагодарить кого-то свыше за этот подарок. Линара была моим шансом на новую жизнь. И в этот раз я не позволю пумам разрушить мое счастье. Теперь мне было проще. Нас было трое. У малышки будут три самых сильных защитника. Больше ни одна живая душа не посмеет причинить ей боль! А если посмеет… Волк зарычал и оскалился. Что ж, ему не повезло!

***

— Итак, мы тебя внимательно слушаем, — прерывая неловкое молчание, я подтолкнул Лину к разговору.

Убедившись, что малышка вдоволь насытилась, больше откладывать разговор не было смысла. Мы все пришли в кабинет. Я устроился за своим удобным столом, развалившись на кресле. Попытался расслабиться. Но мышцы все равно были напряжены. Я подозревал, что рассказ Лины будет далеко не приятным. Сцепив руки в замок, опустил их на стол. Ланара сидела на диване между Ральфом и Коном. Они окутали ее своей защитной аурой, пытаясь успокоить, но, похоже, ее пума была слишком напугана. Малышка нервно теребила край рубашки. Глазки бегали, и иногда она до крови прикусывала свои прекрасные губки. Дьявол! Как же было нестерпимо сидеть на месте. Хотелось заключить ее в медвежьи объятия и прильнуть к манящим устам. Слизать алые капельки крови… Выдохнув, сфокусировал взгляд на нашей малышке. Мысли были заманчивы, но мне нужны были чертовы ответы!

— Пока я была ребенком, и не могла понять, что к чему, все казалось не таким ужасным. Поначалу я игралась вместе со всеми детьми, и вроде было даже весело. Но постепенно их количество уменьшалось. И я не могла понять, почему. Когда пыталась расспрашивать об этом у мачехи, она лишь отмахивалась от меня и говорила, что я должна быть рада, что хоть кто-то вообще общается с таким мусором, как я…

Лина замолчала, а по ее щеке скатилась одинокая слезинка. Кон придвинулся ближе и хотел пересадить кошечку к себе на колени.

— Нет! — нервно выкрикнула она и вскочила с дивана.

Волк шевельнулся под кожей. В этот момент мое сердце судорожно сжалось от боли. Ком застрял в горле. Было ощущение безысходности и неминуемой потери, которая грозилась уничтожить меня изнутри. Выжечь все дотла. И лишь где-то в глубине души еще не померкла надежда на что-то светлое. Но негатив слишком перекрывал отголоски надежды, что она терялась на таком мрачном фоне. Мой изумленный взгляд был приклеен к Лине. Вола боли и страха слишком явственно ощущалась в комнате. И я понял, что все ее эмоции прошли сквозь меня.

— Малышка… — неуверенно позвал Кон, протягивая ей руку.

Ральф, крепко стиснув зубы, молчал. Он был зол, но пытался сдерживать себя. Если я так ясно смог ощутить эмоции Лины, прочувствовать ее горе на себе, то, что уже было говорить за брата? Кажется, он первый из нас начал ощущать ее, как частичку себя. Его глаза почернели. Однако взгляд, хоть и был дикий, но разглядеть в нем тоску и печаль не составило труда.

Лина поколебалась с минутку, а затем вернулась на место. Она отсела на самый край дивана, игнорируя братьев. Мне даже показалось, что она намеренно пыталась отгородиться от них.

— Не надо меня утешать! — отрезала малышка.

Кон положил ладонь на плечо Ральфа, удерживая того на месте. Он уже был готов сорваться и броситься мстить…

— Со временем я осталась одна. Были несколько девочек, которые продолжали общаться со мной, даже вопреки запретам их родителей. Но вскоре и они исчезли из моей жизни, — Лина горько рассмеялась, — А дальше… был ад. В самом прямом смысле. Мачеха больше не пыталась изображать из себя 'добрую мамочку' и вывалила мне всю правду — что я не ее родная дочь. Хотя я и без того догадывалась об этом. С того дня она взвалила на меня всю свою работу. В десять лет мне пришлось учиться готовить для нее, стирать, убирать, застилать постель и еще кучу разных мелочей. Но при этом я не имела права брать и крохи еды. Мачеха сама определяла количество продуктов, которые я заслужила. За плохо выполненную работу наказывала. Поначалу не била, а просто урезала количество еды или вовсе кормила объедками. Как-то я случайно разбила тарелку, когда мыла посуду, тогда она в первый раз залепила мне пощечину. Я еще была слишком слаба, что бы дать отпор, но с каждым годом до совершеннолетия только и делала, что мечтала отомстить ей.

Нехорошее предчувствие лишь нарастало с каждым сказанным словом Линары. Моя ярость не знала границ. Зверь рычал, царапал кожу, требовал свободы, но я пока старался подавлять его. Перед глазами так и встала картинка с того сна, когда та сука ударила рыженкую куколку… Лина вжала голову в плечи и ссутулилась. Не сомневаюсь, что наша ярость стала давить на нее. Но ни я, ни братья не могли угомонить своих волков. Это было просто нереально. Кровь огненной лавой стремительно гнала по венам, а сердце выпрыгивало из груди.

— Продолжай… — еле выдавил из себя Кон.

Лина вздрогнула. Ее трясло. Я не мог спокойно сидеть и смотреть на это. Встав, медленно приблизился к дивану. Но малышка отпрянула еще дальше, и уперлась спиной в подлокотник.

— Стой там! — с мольбой прохрипела Лина, выставив руку вперед.

Пока она боролась с собой и своими чувствами, поглядывая на меня, Кон присел чуть ближе и, взяв ладошку нашей девочки, приложил к своему сердцу. Нежность вперемешку с собственническим запахом ударили мне в нос. Лина немного расслабилась, но я не мог больше ощущать эмоции ее пумы.

— Этот запах… — принюхиваясь, кошечка морщилась, — Что он означает? — Кон недоверчиво сузил глаза, пытаясь разобраться.

— Запах собственника, — ответил я вместо брата.

— Собственника? — Лина фыркнула и убрала руку от сердца Кона.

На ее милом личике расплылась ехидная улыбка. Не успел я даже поразмыслить об этом, как она продолжила говорить:

— Посмотрим, как вы будете вести себя, когда я расскажу все! — теперь ее голос был тверд и решителен.

Кажется, она уже все для себя решила. Но что? Это было загадкой.

— Единственное, что останавливало мачеху, что бы ни морить меня голодом или даже убить — был Альфа. Я раз услышала, как он угрожал Кире. Сказал, если я подохну, он отдаст Киру своим приближенным оборотням. И после того, как они хорошенько отымеют ее, располосует при всей стае, наказывая таким способом. Что-то он еще говорил вроде: 'Будешь мечтать сдохнуть, а я не дам, как и ей…' Собственно, после этого Кира несколько дней ходила напуганная, даже почти не трогала меня, но потом опять все повторились. Она словно с ума сошла. Специально оборачивалась в пуму дома, и расцарапывала мне руки и ноги. Когда настроение ее было приподнятым, то лишь бросалась в меня ехидными словечками. Иногда сама била посуду и спихивала все на меня. Орала, что я неправильно готовлю, ну и как следствие я вновь голодала. А однажды ей так не понравилось, как я погладила ее блузку, что та накалила утюг и прижгла им мне руку… — рычание Ральфа прервало речь Линары.

Он подорвался с дивана, уже начиная трансформацию. Я и сам был на грани, но напуганной Лине это сейчас было ни к чему. Найдя в себе силы успокоить бушующий ураган, обратился к брату, применяя к нему силу Альфы:

'Успокойся! Так ты только еще больше напугаешь ее!' — после моих ментальных слов Ральф умерил свой пыл.

Он еле сглотнул и присел на место. Малышка посмотрела на свою правую руку и хмыкнула. Немного подождала и продолжила рассказывать:

— Ожог и царапины заживали, но это не останавливало ее делать так снова и снова. Бывало, била по рукам поясом, если я с чем-то еще не справлялась или брала еду, когда голод был нестерпим… Своего шестнадцатилетия я ждала с таким энтузиазмом, что больше не волновало ничего вокруг. Кира перед этим стала еще раздражительнее. Она понимала — я обращусь и смогу сама добывать себе еду. Да я даже могла уйти, или дать ей отпор. Поэтому стала пресовать морально. Она называла меня дьявольским отродьем, никчемной девчонкой, которая вообще не должна была появиться на свет, мусором, вечно орала, какая я безрукая и неспособная ни на что. Даже раз ляпнула, что после обращения я буду самой слабой в стае, и меня пустят по кругу, а затем и вовсе выбросят как мусор, за ненадобностью… — закончив, Лина тяжело выдохнула.

Она говорила все это ровно и без капли эмоций, но я ощущал, как внутри нее скулила и жалостно мяукала зашуганная пума. Сердце грохотало так громко, что его можно было наверно расслышать и на улице. А сама Лина тряслась от страха. Мне стоило больших усилий, что бы прямо сейчас не пойти, и расквитаться с той пумой. Ей уже недолго осталось. В голове отчетливо слышались отголоски мыслей братьев:

'Сука подохнет!'

— В день, когда мне исполнилось шестнадцать, Кира сильно нервничала. У нее все валилось из рук, да и я могла чувствовать запах ее страха. Она не хотела вести меня в лес, где уже собиралась стая.

В тот день было еще три девушки и пятеро парней, которые должны были пройти свое первое обращение. По дороге в лес Кира вдруг сказала мне то, от чего мое сердце замело в неверии. Она обозвала мою маму шлюхой. Что та нагуляла меня где-то на стороне и специально бросила в стае, а сама сбежала с любовником. А дальше… Я уже плохо помню, что происходило. Альфа что-то говорил, давал напутственное слово, но мои мысли были далеки от этого. Страх и недоверие пробрались в душу. Я просто не могла поверить в те ужасные слова, однако поведение других оборотней по отношению ко мне наталкивали на подобные мысли. Иначе, почему меня все сторонились? Тогда у меня что-то оборвалось внутри. Стало так невыносимо, что скрутило все мышцы. Я закричала и упала на землю, воя от боли. В итоге я потеряла сознание. А когда меня привели в чувство и Альфа приказал оборачиваться… — Лина набрала побольше воздуха и выдохнула: — Я не смогла…

Повисла гнетущая тишина. Наша маленькая девочка затряслась еще сильнее, а по щекам покатились горькие слезы. Кон все-таки усадил ее к себе на колени и стал раскачивать, как маленькую девочку, шепча на ушко слова утешения. Она все всхлипывала, а мое сердце разрывалось от страха и унижения. Эмоции Лины были у меня как на ладони. Она сгорала от стыда и позора, который, по ее мнению, должен был неминуемо настать.

— Ты совсем не можешь перекидываться? — ласково прошептал ей на ушко Коннор.

Я подошел ближе и присел рядом на корточки. Ральф придвинулся и прижался губами к затылку Лины. Он еле дышал, но ради нее старался совладать со своим зверем. Все мы это делали ради нашей девочки.

— Да, вот такая я, бракованная! — иронично выплюнула слова Лина.

— Сладкая, ты не…

— Хватит! — гневно рыча, она оборвала мою мысль.

Мне пришлось захлопнуть рот. От Линары опять стала просачиваться сила, которую я улавливал ранее. Дыхание малышки стало тяжелым. Кон продолжал удерживать нашу девочку на руках, не позволяя ей сдвинуться с места. Ральф положил ладони на плечи Лины и стал принюхиваться. На миг, вдохнув невероятный аромат малышки, мне вновь почудился цветочный запах. Еле уловимый, но все же он был. Выдохнув с облегчением, заметно расслабился. Кажется, я уже догадался, почему мы все были в замешательстве. Похоже, Линара наша истинная пара. Хоть и пума. Вероятно, из-за неспособности оборачиваться, ее запах был неполный. Черт! Волк довольно взвыл.

'Моя!' — удовлетворенно рыкнул он, радостно заметавшись под кожей.

— Твоя кошечка явно против заточения, — ласковый голос Кона заставил Лину притихнуть.

Она расслабилась и уткнулась спиной в его грудь. Свои кристально голубые глаза старалась прятать. Лина стыдилась всего того, что рассказала нам. Я прекрасно ощущал ее переживания.

— Неужели вас не волнует этот факт? — горечь в ее словах волновала.

— На самом деле это не имеет никакого значения, — приподняв пальцами подбородок малышки, твердо взглянул в ее заплаканные глазки, — Рано или поздно пума возьмет над тобой верх. Только что она пыталась высвободиться. Твоя кошка уже стала сильнее и увереннее в себе. Все, что нужно, это быть сильной. Понимаю, что это сложно, однако сейчас тебе уж точно нечего бояться. Как только ты окрепнешь морально, будешь готова к обращению. Ты не бракованная, просто нужно время.

Я пытался растолковать, что ей лишь нужно довериться нам, но по каким-то неведомым причинам малышка отгородилась от нас. И это медленно убивало меня.

— Ты просто пытаешься меня утешить, вот и все, — горько изрекла Лина. — Альфе не понравилось то, что я не смогла перекинуться. Он давил на меня своей силой, обращаясь прямиком к моей пуме, приказывая, ломая, угрожая… Но ничего. Так происходило каждый божий день. Клянусь, было время, когда я мечтала о смерти! Надо мною стали издеваться почти все люди в стае. Если раньше пренебрежительно ко мне относились лишь взрослые, то после позора даже сверстники уже ни во что меня не ставили. Я не могла даже выйти из дома, что бы ни слышать колких замечаний в мой адрес. В лучшем случае. В худшем — в меня швыряли камнями, яйцами, помидорами, бывало, бутылками. Каждый пытался играться со мной, словно с живой игрушкой. Они обманом заманивали в лес. Сами обращались в пум и гоняли меня практически целый день, не давая передохнуть. Было замечательно, если удавалось скрыться, что было практически нереально. В первый раз, когда трое самцов без проблем загнали меня, как обычную дичь, я поняла, что мое обоняние и слух были сведены к минимуму. Хотя раньше с этим не было проблем. Самцы, загнавшие меня, тоже это поняли. Они, без зазрений совести, с диким рычанием победителей, принялись раздирали кожу на теле. Наверно, даже могли убить. Альфа появился как раз вовремя, когда я совсем охрипла от крика и была на грани обморока.

Не знаю, что он им сказал, но после того дня они лишь гоняли меня по лесу до изнеможения. Я часто падала, раздирала локти и колени в кровь. Раны не затягивались, и мне приходилось самой с этим всем справляться. Мачеха смеялась с меня, продолжая обзывать никчемным мусором. Остальные, кто как… Все это из дня в день… Я уже не видела никакой просвет в этом сумасшествии. Когда настигла первая горячка, естественно, марать об меня руки никто не желал. Приходилось как-то самой и с этим бороться. Но сил уже никаких не хватало. Морально я была растоптана. И вот, собственно, когда я пересекла вашу территорию, то уже фактически была уверенна, что живой не останусь. Те трое, это и были самцы, которые гоняли меня четыре года подряд. Но только до этого не осмеливались на что-то большее. И я не удивлюсь, если именно они и рыскали на ваших землях сегодня.

Шок сковал мое тело. Еле дыша, встал и отошел подальше. Сила моего волка была взрывоопасной в этот момент. Вспышка зверства властвовала над разумом. Появилось желание вырвать глотки если не всем, то как минимум троим пумам. Одежда уже трещала на мне. Волк не поддавался усмирению. Все, что ему хотелось — это мести. Зверю непременно хотелось чуть ли не искупаться в крови ублюдков, посмевших обижать его пару. Когти удлинялись. Кости хрустели, ломались. Перестав бороться, повалился на четвереньки и позволил волку взять верх.

В момент, когда наши с Линой взгляды встретились, волк неожиданно отступил.

'Я уже готов оторвать несколько кошачих голов!' — мысленно рычал Ральф, сам еле сдерживаясь от обращения.

Коннор утешал Лину, но она так надрывно рыдала, что слова явно проходили мимо ее сознания. Постепенно мое тело пришло в норму. Вновь подойдя к дивану, поднял Лину на руки и, не говоря ни слова, вынес из кабинета. Пришла моя очередь поделиться правдой. Я надеялся, что это поможет ей на время забыть о кошмаре.