19.2

Я пыталась унять дрожь, но сделать это, когда он находился так близко, было практически невозможно.

Найдя в себе силы, я растерянно кивнула, и Дар позволил мне отстраниться, чтобы я взяла очередной кусочек бинта и продолжила обрабатывать его царапины на шее и груди.

В какой-то момент я даже увлеклась...

Мне нравилось то, как Дарин учащенно дышит напротив, как по его коже бегут мурашки от каждого моего прикосновения, как он неотрывно смотрит на меня.

Ведомая этими ощущениями, я уверенно взяла его руку в свою и стала очень осторожно обрабатывать на ней костяшки пальцев, сбитые в кровь.

Кажется, я даже ни о чем не думала в этот момент, просто заботливо лечила его раны, оставленные после ударов о каменные глыбы Фарла Динкенса, которые предназначались мне.

– Зачем ты это сделал? – вдруг спросила я, не поднимая взгляда. – Снова из жалости?

Мой голос дрогнул, но я продолжила делать вид, что меня не задели его слова после совместной ночи.

– Он нарушил правило, – кратко пояснил Форс, и я плотно сомкнула губы.

– Дело только в этом? В правилах?

Он промолчал.

Я подняла голову и наткнулась на его хмурый взгляд. Он задумчиво смотрел на меня, пока его сильные пальцы сжимали мою ладонь.

– Не стоило этого делать, – сухо ответила я и отпустила его руку. – Грей бы успел меня защитить.

– Да, я видел... – зловеще усмехнулся он, дернув уголком губ. – Вы с ним близки.

– Он мой друг.

– За руку ты его тоже «по-дружески» держала?

Что? Он заметил это во время поединка с Фарлом?!

– При чем здесь это, – укоризненно спросила я, чуть вскинув подбородок. – Ты защитил меня на глазах у своей невесты. Ей это не понравится.

Острая игла ревности кольнула прямо в сердце, и я отстранилась.

– Тебя это волнует, Уайт? – неожиданно спросил он, поднимаясь с места, в результате чего я снова заволновалась.

– Нет, – соврала я, невольно отступив на шаг. – Если только ты снова не заставишь меня объясняться перед ней. В любом случае, это проблема...

– Ты – моя проблема! – прорычал он, а затем схватил меня за руку и дернул на себя так, что я уперлась ладонями в его твердую грудь.

Он снова оказался слишком близко.

Я невольно облизала пересохшие губы, и Дарин уловил этот жест.

– Ты мне во всем признаешься, – вкрадчиво прошептал он, и по моей коже, словно искры, разбежались раскаленные мурашки.

Неожиданно он одной рукой взял чистый, смоченный эликсиром кусок бинта и, не отстраняясь, стал невероятно нежно обрабатывать царапину на моей щеке, пока я неподвижно стояла, затаив дыхание.

– Не понимаю, о чем ты... – сглотнула я, и он вдруг усмехнулся, а на его лице вновь проявилась эта проклятая ямочка.

Я смотрела на его губы, внутри все трепетно сжималось, и Дар склонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже.

– Я заставлю тебя признаться, Лис-с-са, – хрипло прошептал он, выделив интонацией мое имя, а после отстранился, и я вновь увидела его надменную ухмылку.

Сердце угрожало вырваться из груди. И я не придумала ничего лучше, как броситься бежать прочь из этой купальни.

Резко развернувшись, я выбежала за дверь и остановилась только тогда, когда оказалась на лестничном пролете между вторым и третьим этажом.

Боги!

Прислонившись плечом к прохладной стене, я прикрыла ладонями пылающее лицо, пытаясь взять себя в руки.

Этот дракон...

Этот напыщенный, элитный мерзавец каким-то образом все-таки украл мое сердце, и я только сейчас это поняла.

Плохо. Все очень плохо.

Мы ненавидим друг друга, презираем. У него есть невеста, а у меня тайна, которую никто не должен узнать!

Я убрала ладони от лица и сделала глубокий вдох.

Неважно. Я смогу это пережить.

Сейчас нужно вернуться в комнату, переодеться и бежать в библиотеку, где меня все еще ждут ответы, пока у меня еще есть свободный час до следующего занятия.

Вот только сердце никак не могло успокоиться в груди, а в голове все время звучал хриплый шепот Дарина Форса, что проникал в самую душу:

«Я заставлю тебя во всем признаться, Лис-с-са...»