Глава 25

Надежда

— Галь, что-то случилось? — спрашиваю у горничной, которая уже полчаса носится по дому и что-то ищет с озадаченным видом.

— Лев Олегыч потерял часы. Они стоят полмиллиона. Не найду — начнут обыскивать прислугу, — закусывает губы. — Поднимитесь, пожалуйста, с дивана, — просит она. — Под подушками посмотрю — может, туда завалились.

Встаю и вместе с Галей убираю подушки, осматривая диван.

— Он не помнит, где их оставил?

— Говорит, в гостиной. Я всё здесь уже перерыла. Злой, как черт… — шепчет мне Галина.

Вот сам бы и искал свои часы.

Нечего бросать такие дорогие вещи.

Помогаю Гале отодвинуть диван и кресла. Она так волнуется и боится того, что ее обвинят в краже. И когда мы в очередной раз не находим часы ни под диваном, ни под креслом, Галина почти плачет.

— Что за разгром? — удивленно спрашивает Лиза, входя в гостиную.

— Лев Олегыч потерял часы, — нервно поясняет Галя.

— Так пусть он их и ищет, — цокает Лиза и садится в одно из кресел, поджимает под себя ноги, начиная что-то листать в телефоне.

Галя расстроено уходит.

До этого я здесь читала литературу для поступления, мои книги лежат на столике. Лиза меня не напрягает, сажусь на диван, продолжаю читать.

Олега нет. Последнюю неделю мы почти не видимся. Только на завтраках. Что, в принципе, меня радует. Это возможность выдохнуть.

Я даже не могу понять, что чувствую к этому мужчине. Отвращения нет. Он мне не противен. От него всегда приятно пахнет, внешне Олег по-мужски приятен, но я его боюсь. Никогда не знаешь, что он может со мной сделать. Для меня это все ново, неизведанно и порой больно.

Я даже на «ты» не могу к нему обратиться. Не потому что я гордая и принципиальная. А потому что на психологическом уровне не могу перешагнуть этот барьер из возраста и статуса. Литвин все равно для меня кто-то свыше. Кто-то, до кого мне не хочется дотянуться, потому что это невозможно. Мы из разных миров. Я благодарна ему за защиту и одновременно надеюсь, что когда-нибудь это закончится и я стану принадлежать себе.

— Что читаешь? — Лиза поднимает одну из моих книг, прочитывая название. — О-о-о, скукотища, — закатывает глаза. — Пойдем в бассейн?

— Там же холодно? Осень, — указываю глазами на окно, где нависают темные тучи.

— Так он же с подогревом. Пойдем! — решительно встает с дивана.

— Да у меня купальника нет, — отмахиваюсь я.

Мне нравится Лиза, не хочется обижать ее отказами.

— У меня этих купальников куча. Пойдем, подберем тебе что-нибудь, — отбирает у меня книгу, тянет за собой. Смеюсь, иду.

Лиза дает мне белый купальник с красными бретелями и завязками на плавках. Ничего вульгарного. Купальник как купальник, а мне неуютно расхаживать по этому дому голышом. Но Лиза девочка-ураган. Ей невозможно ни в чем отказать. Накидываем теплые махровые халаты, берём с собой полотенца, идем на улицу.

Бассейн и правда с подогревом, чистая вода парит. Это даже прикольно — купаться в горячей воде, когда на улице холодно. Вдали, возле дома охраны, стоит взрослый мужчина. Одет не по погоде — в легкой рубашке, курит, посматривая на нас.

Быстро снимаю халат и прыгаю в воду, чтобы не светить телом. А Лиза медленно снимает халат, потом долго его складывает на шезлонг, при этом постоянно посматривая в сторону мужчины.

Облокачиваюсь на бортик, болтая ногами в воде и с интересом наблюдаю. Поначалу даже не верю своим глазам. Лизе всего семнадцать, а мужчине примерно тридцать пять, может, немного больше. Но она явно с ним флиртует.

Наконец справляется с халатом, хотя это дело нескольких секунд. Встает возле бортика, но не спешит в воду, несмотря на то, что холодно. Особенно если ты в одном купальнике. Потягивается, как ни в чем не бывало. Медленно собирает волосы вверх и закрепляет их резинкой.

Ведь замёрзла, судя по мурашкам на коже. Но стоит, красуется, стреляя глазками в сторону мужчины. Он, конечно, смотрит на девочку. Ибо есть на что посмотреть. И грудь, и бедра, и талия — все даже очень. Можно позавидовать такой фигуре. Но смотрит мужчина как-то сурово. С укором, что ли. И правильно. Лизка несовершеннолетняя. Нечего взрослых дяденек соблазнять.

И вот наша юная соблазнительница грациозно заходит в воду, спускаясь по лестнице.

Мужчина докуривает сигарету и уходит в помещение. Лиза тут же меняется. Расслабляется, прекращая держать осанку.

— Кто это? — интересуюсь у нее.

— Кто? — делает вид, что не понимает.

— Мужчина, для которого ты устроила шоу, — усмехаюсь.

— Я устроила? Обойдётся, — фыркает. А я смеюсь. Как ребенок, думает, что, если отрицать, все поверят.

— Так кто это?

— Это Довлатов. Начальник охраны, и, в общем, какие-то общие дела у него с отцом.

— И он тебе нравится?

— Да-а-а-а… — вздыхает Лиза. — Но разговаривать на эту тему я не буду.

— Хорошо, — вздыхаю я. В свете отношений с ее отцом, не мне осуждать. Замолкаю.

Дальше мы просто плаваем, дурачимся, брызгаясь, смеёмся, как дети.

Впервые чувствую себя хорошо в этом доме.

Выходим из бассейна все мокрые. С волос течет. Кутаемся в халаты, бежим к дому, хихикая.

— Хочу горячий кофе и что-нибудь сладкое, — сообщает по дороге Лиза. — Ты как? Со мной?

— Да, не отказалась бы, — улыбаюсь ей в ответ.

Но как только мы вбегаем в дом, навстречу выходит Лев.

— А, вот ты где! — бесцеремонно идет на меня и хватает за халат. — Пойдем со мной! — тащит меня за собой.

— Куда? Зачем? — от неожиданности спотыкаюсь. Дергаюсь, пытаюсь вырваться, но Лев перехватывает меня за шиворот и тащит на лестницу, как собачонку.

— А ну-ка отпусти ее! — требует Лиза и бежит за нами. — Лева, ты охренел? Ты что творишь?

— Эта шалашовка украла у меня часы.

— Я ничего не брала! — кричу, пытаясь оттолкнуть парня. Но он сильнее, и если я торможу, то получится, что Лев тащит меня волоком.

От этой возни и его грубых действий мой халат распахивается, с купальника и волос еще течет вода. В более унизительном положении я еще не была. Даже когда стояла на коленях перед Олегом, это выглядело не так уничтожающе, как сейчас.

— Да, Лева! — толкает его Лиза. — Отпусти ее. — Или я позвоню папе!

И парень меня отпускает, только не по просьбе Лизы, а для того, чтобы пихнуть в мою комнату. Спотыкаюсь, почти падаю, но чудом удерживаюсь на ногах, цепляясь за туалетный столик.

Быстро запахиваю халат и обнимаю себя руками.

— Надь, ты брала часы? — подходит ко мне Лиза, тоже завязывая пояс халата.

— Нет, конечно. Ты что?

— И с чего ты это взял? — Лиза разворачивается к брату и упирается руками в бока.

— Я даже засниму этот момент, чтобы потом отец не сказал, что я пиздобол, — зло ухмыляется парень. А я вообще не понимаю, что он собирается снимать.

Лев достает телефон и настраивает камеру. Лиза стоит между нами. Смешно, но эта девочка меня защищает. Сестру-то он не посмеет тронуть.

— Да что происходит, ты обкурился, что ли? — злится Лиза.

— А происходит у нас воровство, — уже в камеру произносит парень. — Я потерял часы, и вот горничная нашла их под подушкой у этой… — наводит на меня камеру. Отворачиваюсь. — У Нади, как приказал называть ее отец, — язвительно произносит мое имя. Наводит камеру на мою кровать, убирает подушку и откидывает ее на пол…

Там действительно лежат часы. Замираем вместе с Лизой, смотря на них. Я даже закрываю глаза, чтобы убедиться, что не брежу, а когда открываю, часы по-прежнему на месте.

— Что и требовалось доказать, — зло ухмыляется Лев, забирая свои часы. — Делай выводы, отец, — театрально произносит в камеру, а Лиза отступает от меня, хмурясь.

Поверила?

Она разворачивается ко мне, кусая губы, а я отрицательно качаю головой.

— Я ничего не брала, правда. Я не понимаю, как они здесь оказались, — пытаюсь оправдаться.

— Ага, сами пришли. Часы же ходят, — противно усмехается Лев, надевая их на руку.

— Да зачем ей твои часы? — интересуется Лиза.

— Их можно загнать минимум за триста штук. Для тебя — ничего, для нее — деньги, которых она никогда не видела.

— Если ей нужны деньги, она может попросить их у отца, — логично рассуждает Лиза, но уже отходит от меня подальше. Лицо озадаченное.

— А натура такая, блядская, — выплевывает Лев. — В общем, слушай сюда! — идёт на меня. Отступаю, сглатывая.

— Не трогай ее! Пусть папа сам разбирается, — велит ему Лиза, но парень ее не слушается.

Я останавливаюсь, упираясь в стену. Лев нависает надо мной. Паника разгоняет сердце. Ладони потеют. Но я вздергиваю подбородок, готовая дать отпор.

Сколько можно меня швырять и унижать!

Просыпается злость.

Не просто злость — ярость!

Хватит в меня играть!

— Лучше сама сейчас собери свои тряпки и съебись отсюда. Мой отец очень не любит крыс. Особенно если они у него под носом.

— Нет! — уверенно произношу ему в лицо. — Нет, потому что я ничего брала и мне нечего бояться! — говорю смело, а внутри уже бьюсь в истерике.

Конечно, я хочу уйти из этого дома, но не таким способом.

— Смотри, Лиза, какая расчётливая попалась, но строит из себя овцу. А ты ведёшься на нее. Я же тебя предупреждал, что пожалеешь, если не свалишь, — уже шипит мне сквозь зубы.

— Лев! Оставь ее! Пойдем, — оттаскивает от меня брата Лиза, потому что он уже вжимает меня в стену. А я хоть и хочу казаться смелой, но губы начинают дрожать. — Лев! — рявкает Лиза. — Я звоню отцу!

Парень отступает. Лиза его уводит. А я остаюсь, сползая по стене в мокром купальнике.

За что мне это все?