Глава 5

Надежда

Забираюсь в высокий внедорожник, теряю равновесие и неуклюже заваливаюсь на мужчину, утыкаясь лицом в его пальто. Литвин ловит меня за плечи и отстраняет от себя, сажая прямо. Тянется через меня, сам закрывая дверь. Машина трогается. Надо, наверное, спросить, куда меня везут. Но пьяная голова кружится, и чувство страха притупляется. Вздыхаю, пытаясь взять себя в руки. Прикрываю глаза, облизывая пересохшие губы.

— Да ты пьяна, Надежда с сертификатами, — с иронией произносит мужчина.

— Так заметно? — нервно усмехаюсь.

— Вроде выпила всего ничего… — рассуждает он.

— Откуда вам знать, сколько я выпила? — алкоголь придает мне смелости, и я начинаю говорить с этим мужчиной смелее. Завтра я, конечно, об этом пожалею. — Вы не обращали на меня внимания.

— А ты хотела, чтобы обратил? Что за цирк ты устроила, Надя? — уже не иронизирует, голос становится ледяным настолько, что у меня бегут мурашки.

— Ничего я не устраивала, я ждала подругу.

— И где она?

— Не смогла приехать… — развожу руками.

— И почему же? — спрашивает, словно на допросе. А я лихорадочно придумываю причину. В голове ни одной адекватной мысли.

— Не могу вам сказать. Это женские дела.

— Женские, значит, — снова ирония.

Ой, мамочки, он мне не верит. Начинаю трезветь, окатывает паникой.

— Средний чек в этом ресторане равняется сумме твоей месячной зарплаты, Надя. Часто ты ходишь по таким заведениям?

— Вообще никогда не хожу. Даже если бы были деньги, не ходила бы. Это подруга пригласила и не пришла… — почти правда.

— Ясно, — усмехается, но как-то зло. Закусываю губы.

— А куда мы едем? — всматриваюсь в окно.

— Какая разница, ты хотела добиться моего внимания. Ты его добилась. Дальше что по твоему плану?

— Ничего я не добивалась, говорю же, ждала подругу. Откуда мне было знать, что вы в этом ресторане?

— Тогда мне показалось, Надя. Извини. Тимур, останови, — велит он водителю. Машина съезжает на обочину. — Выходи, — уже обращается ко мне.

— Куда?

Я даже не знаю, где мы. Где-то в городе.

— Я ошибся. Моего внимания ты не хотела. Поэтому вынужден избавить тебя от своего общества. Выходи, — говорит в приказном тоне.

Киваю. Всё, я уже трезвая. Становится дико стыдно. Мне кажется, я даже краснею, ибо лицо горит.

Снова туплю над ручкой на дверце. Ну нет ее здесь. Только множество кнопок.

— И да, массажистку я тоже меняю. В твоих услугах я больше не нуждаюсь.

— Почему? — резко разворачиваюсь.

Эдуард меня убьет.

Нет, не убьет, он меня посадит.

Надолго.

Сглатываю, чувствуя, как от страха сжимаются внутренности.

— Вам же нравился мой массаж.

— Массаж нравился, а твоя фальшь — нет, — холодно отвечает он и наклоняется ко мне. Задерживаю дыхание. Но мужчина всего лишь открывает дверь. — Это стоянка такси, — указывает вперед.

Конечно, мне хочется уйти. Убежать, вернуться к прежней жизни и больше никогда не сталкиваться с этим мужчиной. Но если я сейчас уйду, то прямиком в тюрьму. Эдуард не пощадит.

— Ладно! Всё дело в том, что вы мне очень понравились с первого взгляда, — лгу, прикрывая глаза, а у самой руки дрожат, которыми я стискиваю сумку.

Пауза. Мужчина молча захлопывает дверь. А потом смеется. Распахиваю глаза. Ему смешно? Он смеётся, запрокинув голову.

И несмотря на то, что это неправда, меня оскорбляет его смех.

Я настолько жалкая?

— Откройте эту чертову дверь, я выйду! — нервно дергаю дверцу.

— Не ломай мне машину. Тимур, поехали, — продолжает смеяться мужчина. — Что значит понравился, Надя? Мы что, дети? Я похож на пацана?

— Ах, вы такой взрослый, ну извините, — снова смело произношу я. Но на самом деле во мне говорят алкоголь и паника, оттого что план Эдуарда провалился. Как бы я ни сопротивлялась, Эдик прав, это в моих интересах. — Давайте говорить на вашем языке. Вы привлекаете меня как мужчина. Так надо было сказать?

— М-м-м, — смотрит с усмешкой в глазах. — Надя, я уже спрашивал тебя, сколько ты стоишь, ты сказала, что не продаёшься. А другой формат отношений я не приемлю. И не надо смотреть на меня оскорбленным взглядом.

Машина снова тормозит, осматриваюсь. Меня привезли домой. Вот он, дом, где мне снимают квартиру.

— Тимур, выйди покурить, — велит водителю. Тимур выходит, и вот теперь мне действительно страшно. Боже… Начинаю ненавидеть всех и себя, в том числе за то, что оказалась в такой ситуации. Кажется, еще немного, и со мной случится истерика.

Всхлипываю, когда мужчина неожиданно хватает меня за скулы и притягивает к своему лицу. Замираю, как кролик перед удавом, парализованная страхом.

— Ну что, Надя, действуй, ты добилась моего внимания, — вкрадчиво произносит он. Приближается к моему лицу и глубоко втягивает воздух возле виска.

— Что… ч…то, — заикаюсь. — Что мне делать? — голос не слушается, в горле встает ком, и я никак не могу его сглотнуть.

Мужчина отпускает мое лицо и зарывается своей большой ладонью в мои волосы. Всхлипываю, когда он больно их сжимает. Голова кружится уже не от алкоголя, а от страха.

— Для начала можешь сделать мне минет. Посмотрим, на что ты способна, — его голос хрипнет. А я замираю, впадая в ступор. Думаю, Эдуард бы одобрил минет в машине на обочине. Я даже не виню Литвина за такое грязное отношение ко мне. Как я себя преподношу, так он ко мне и относится. Как к проститутке. — Ну что ты дрожишь, киска? — ухмыляется он, дёргая за волосы, вынуждая меня запрокинуть голову. Рассматривает мое лицо надменным взглядом. — Я не монстр, сделаешь все правильно — получишь свою выгоду. Действуй, мое время идёт, и оно бесценно.

А я не могу ничего сказать и ничего сделать. Я даже дышать не могу. Глаза наполняются слезами, губы дрожат. Мне хочется ему во всем признаться. Сказать, что я не шлюха и мне ничего от него не надо, меня заставили. Но я не могу. Страшнее того, что происходит сейчас, — тюрьма, где я не выживу.

Я не хочу плакать, но не сдерживаю поток слез, когда мужская рука сжимает мою грудь через платье. Больно стискивает. И проклятые слёзы льются по моим щекам сами собой, хватаю воздух, пытаясь сдержаться, но делаю только хуже.

Мужчина резко отпускает меня, дёргает ворот своего пальто и садится прямо.

— Иди. Тимур тебя проводит до дома, — холодно велит он мне. — Большая кнопка справа, — подсказывает, как открыть дверь.

Хочу спросить про сеансы массажа. Не то чтобы я хочу их делать. Я даже не знаю, как мне в следующий раз смотреть этому человеку в глаза. Если сеансов не будет, то моя судьба решена. Но так и не могу выдавить из себя этого вопроса.

Нажимаю на кнопку дрожащими руками и почти вываливаюсь из машины. Меня подхватывает тот самый Тимур, не позволяя упасть.

— Проводи девушку, — велит водителю Литвин.

Тимур сжимает мое плечо и ведёт к дому. Отпускает возле подъезда и терпеливо ждёт, когда я дрожащими руками найду ключи. Как только открываю магнитный замок и вхожу в подъезд, он уходит.

Останавливаюсь в подъезде, облокачиваясь на стену, и громко дышу, словно загнанная лошадь. Нет сил даже передвигать ноги и подняться на второй этаж.

Не знаю, сколько так стою. Прихожу в себя, когда начинает звонить телефон, вынимаю его из кармана пальто.

Это Эдуард.

Равнодушно смотрю на экран, не собираясь отвечать. Когда звонок прекращается, вызываю такси и уезжаю домой. В свой родной дом, к бабушке. Не могу я сейчас одна, иначе моя истерика начнёт прогрессировать и будет совсем плохо.