8 глава. Назар

Выйдя из душа, прохожу в гардеробную, замираю около ниши с повседневной одеждой. Раздумываю, что надеть для встречи с братом. Мы не часто с ним встречаемся, особенно сейчас, когда управление компанией полностью легло на его плечи. Мой последний проект — это контракт с английским архитектором Альбертом.

— Куда-то собираешься, — раздается позади тихий голос. Я оборачиваюсь, замечаю в дверном проеме Дарию. Она, прислонившись к дверному косяку, держит в одной руке наполненный бокал.

— Поднимаешь себе гемоглобин? — киваю на бокал, усмехаюсь и тут же отворачиваюсь. Сдергиваю с вешалки черную рубашку.

— Поднимаю себе настроение, — жена оказывается рядом, придирчивым взглядом окидывает меня с ног до головы. — На свидание собираешься?

— Не завидуй, — хмыкаю, сдергиваю с другой вешалки брюки и, не обращая внимания на супругу, одеваюсь. Неожиданно Дария хватает меня за руку и разворачивает к себе. Я удивляюсь, так как между нами не бывает никаких прикосновений наедине друг с другом.

— Ты к ней собираешься?

— К ней? — непонимающе смотрю на жену. — О чем ты?

— Точнее о ком. О Мире, конечно.

— Мира? — опять удивляюсь.

— А чего ты так удивляешься, ведь ты о ней так ходатайствовал. Именно благодаря тебе она сейчас известная балерина. Как ощущение? А? Не чувствуешь себя Пигмалионом?

Неприятное чувство царапает изнутри. На интуитивном уровне мне совершенно не хочется разговаривать с женой о Мире. Поэтому я игнорирую Дарию. Она следует за мной как надоедливая мушка. Вроде отмахиваюсь от нее, а она все равно где-то над ухом жужжит. Точнее сердито сопит за спиной.

— Если тебя успокоит, то я сейчас еду на встречу с Наилем, — оглядываюсь, замечаю на ее лице облегчение. — Домой я не вернусь, можешь не ждать.

Дария застывает, бледнеет. Уголки губ подрагивают, взглядом пытается меня то ли убить, то ли умолять остаться дома. В очередной раз не понимаю, какого черта она до сих пор со мной. Почему она терпит мое равнодушие? Почему так отчаянно за меня цепляется? Неужели я для ее типа буйка? Боится, что потеряет комфортную жизнь? Ее отец сейчас никто и ничто. Наверное, именно поэтому она так цепляется за идею родить ребенка.

Не знаю, что творится в голове жены, но поджимает губы и неожиданно выплескивает содержимое бокала на меня. Цепенею. Я шокирован ее поступком. Рука дергается, чтобы влепить ей пощечину, но сдерживаюсь, стиснув кулак. Бить женщину — признак слабости мужчины.

Дария с вызовом смотрит на меня. Ждет, что я сделаю. Хотелось бы поставить ее на место самым унизительным способом, но передумываю тратить на это время. Просто переодеваюсь в другую одежду, бросив на пол испачканное.

Она идет за мной. Не отстает ни на шаг. Следит за каждым моим действием, наверное, пытается понять, о чем я думаю. Перед выходом резко разворачиваюсь, Дария едва на меня не налетает. Успевает затормозить.

— Перестань пить, это ни к чему хорошему не приведёт.

— Ты за меня переживаешь? — в карамельных глазах вспыхивает надежда. Безжалостно ее топчу.

— Я переживаю за свой имидж. Жена алкоголичка никому не нужна. Подумай на досуге над этим. В твоих интересах слушаться меня и делать все, что я требую.

— С какой стати?

Дария скрещивает руки на груди, вызывающе задирает подбородок и смотрит на меня с высокомерием. В какой-то степени мне даже становится ее немного жалко. Принцесса потерявшего власть короля еще не понимает в каком положении сейчас находится.

— Ты умная, поэтому думаю в пояснениях не нуждаешься.

— Назар! — Дария хватает меня за руку, удерживает. — Я буду бороться.

Смотрим друг другу в глаза. Бороться она будет за себя, за меня, за наше будущее. Борьба бесполезная. Насильно мил не будешь. И пусть я до конца так и не помню, что да как было между нами, догадываюсь по какой причине женился на ней. Отец постарался. Семьи у нас нет и не будет.

— Меня ждет Наиль, — разжимаю пальцы жены на своем запястье, без оглядки ухожу. В этот раз Дария не следует за мной. Иногда она умеет вовремя себя останавливать.

До ресторана, в котором назначена встреча с братом, добираюсь быстро, несмотря даже на вечерние пробки. Администратор приветствует и, узнав, что меня ждут, пропускает в зал. Наиль сидит за столиком в укромном месте, компанию ему составляет младший брат. Увидеть Алана я меньше всего ожидал, но тем менее рад его присутствию.

— День нужно обвести в календаре и сделать его государственным праздником, — хлопаю по спине младшенького, старшему пожимаю руку. Сажусь между ними, официант сразу приносит меню.

— Привет, Назар, — Алан улыбается. Он скуп на улыбки. Если улыбается, любое женское сердечко будет покорено. Пусть нам с Наилем он родной на половину, общие черты во внешности, харизма Каримовых в нем присутствуют.

— Каким ветром занесло в столицу? — интересуюсь у Алана, изучая меню.

— По работе. Решил позвонить Наилю, узнал, что у вас сегодня братская сходка, решил примкнуть, — братишка усмехается. Я усмехаюсь в ответ. — Не против?

— Я рад тебя видеть, — мягко улыбаюсь Алану, смотрю на Наиля. Он сдержан на эмоции, но не сомневаешься в его привязанности к младшеньким: брату и сестре, которой сейчас с нами нет.

— Пить будем? — захлопываю меню, вопросительно смотрю на братьев.

— Я за рулем, но если есть повод, то услуга трезвый водитель нам в помощь, — братишка смотрит сначала на меня, потом на Наиля. Старший брат слишком серьезен. Кивает в знак согласия, но при этом явно мыслями где-то в другом месте.

Официант принимает заказ. Разговор за столом крутится вокруг семьи, иногда затрагиваем будущее Алины. Сестра мечтает учиться и жить в столице. Все бы ничего, но она желает жить в доме отца. Мы трое против. В отличие от сестры, которая до сих пор идеализирует образ отца, я, Наиль и Алан не испытываем иллюзий по поводу Даяна Булатовича.

Когда младший брат отлучается, я полностью поворачиваюсь к старшему брату и пытливо на него смотрю. Он не сразу реагирует на мой взгляд.

— Нет смысла сверлить во мне дырку, — Наиль разворачивается ко мне, без предисловий неожиданно спрашивает:

— Ты встречался с Мирой?

Так странно слышать о Мире от Наиля. Ладно, я еще пойму, откуда о ней знает Дария. Балетное училище под ее покровительством. Откуда брат знает о ней? Видимо мой вопрос написан на лице, потому что Наиль вздыхает и тянется к стакану с водой.

— Я думал, ты ее вспомнил, раз ужинал с ней в ресторане.

— Я ее знал раньше? Мы познакомились в аэропорту, — в голове мелькают какие-то смазанные воспоминания. Я силюсь разглядеть лица людей, но они словно мазками кисти нарисованные.

— Ты в свое время сыграл очень важную роль в её продвижении.

— Странно, но нечто подобное сказала и Дария, — склоняю голову набок, Наиль делает вид, что на этом разговор завершён.

Раздражающая привычка завершать все, когда удобно тебе и только тебе. Мое раздражение гасит приход младшего брата. Вот кто умеет одним своим присутствием поднять настроение. Он вроде не особо улыбчивый парень, но именно рядом с ним уютно до невозможности.

— Когда ты женишься? — спрашиваю у Алана.

— Как только ты разведёшься, — не теряется братишка. Так редко он бывает с нами, а в курсе всего, что происходит.

— Правда, Назар, зачем тебе Дария, когда она совершенно никакой ценности сейчас из себя не представляет? — Назар пытливо на меня смотрит. То, что Дария сейчас как прозрачное стёклышко вместо бриллианта, — это его дел рук. Пусть я ничего по этому поводу не говорю, знаю, кто приложил руку к потерям позиций моего тестя.

— Я не буду разводиться.

Наиль меняется в лице. Впервые вижу калейдоскоп его эмоций. Сначала он удивлён, потом появляется недоумение, в конце концов берет себя в руки и вновь напускает равнодушие. В таком состояние брата редко видишь, это как парад планет, явление необычное и запоминающиеся.

— Мне сейчас выгодно иметь хорошую репутацию, — слежу за выражением лица Наиля. Он качает головой и усмехается, ковыряя скатерть на столе ножом. — Сейчас многие политики стараются не попадать в скандалы.

— Тогда тебе не стоит видеться с Мирой, — как отрезает, чеканит брат, меча в мою сторону строгий взгляд. — Какой смысл повторяться.

— О чем ты? Мира прекрасный собеседник, один ужин не равно отношения.

— Ну да, ну да, рассказывай эти сказки кому-нибудь другому, а не мне. Если ты печешься о своей репутации, забудь о Мире, пекись и дальше о том, что тебя больше всего волнует.

Я шокирован горячностью Наиля. Алан тоже удивленно смотрит на брата, потом на меня. Чует, как в воздухе назревает гроза. Смутно понимаю, о чем Наиль сейчас говорит. Его слова заставляют испытывать странные чувства, но я пока током не понимаю, с чем это связано. Или с кем.

— Наиль, поясни, что происходит? Мира твоя любовница? — опираюсь об стол, подаюсь вперед в сторону брата. Он усмехается и прищуривается. Приход официанта немного сбивает градус за столом. Алан как арбитр, держит себя нейтрально. Он в случае чего ринется гасить конфликт в зачатке.

— Два года назад Миру похитили, — Наиль сейчас напоминает палача. Безжалостно смотрит мне в глаза, каждое слово подобно удару ножа. — Именно ты попросил меня позаботиться о ней. Когда тебя ранили, я отправил девушку заграницу, ты не успел это сделать сам. Ей хватило ума воспользоваться шансом.

В голове появляется нечеткая картинка, у которой еще много отсутствуют значимых кусочков. Я хмурюсь, пытаюсь уложить в голове полученную информацию, но не получается. Не понимаю, почему так сильно пекся о Мире в прошлом. Кто ее похитил, из-за чего, тоже не дает покоя.

— Не понимаю… — беру стакан с водой, он дрожит в руке. Спешно ставлю, растираю ладонь. — Почему я так заботился о Мире? Что нас связывало?

— Что? — Наиль тихо смеется, вызывая еще больше удивление у меня и братишки. Старший брат не особо то радует своим смехом, а тут прям забавляется разговором. Отсмеявшись, насмешливо смотрит на меня.

— Мира была твоей содержанкой.

Мира и я имели отношения? Это никак не укладывается в моей голове. Я ищу в Алане поддержку, но он смотрит на меня сочувственно и одновременно отстраненно. Он похоже не в курсе, о чем сейчас говорит Наиль. Сам Наиль с полным безразличием к окружающим режет кусок мяса на своей тарелке и ест с большим аппетитом. У меня напрочь пропадает желание попробовать еду.

— Мира была моей содержанкой? — чувствую себя глупцом. Чувствую, как меня начинает злить ситуация, в которой я нахожусь не только сейчас, а вот уже два года. Меня злит собственное беспамятство.

— Тогда она была простой девчонкой с большими мечтами, сейчас известная балерина — Наиль усмехается. — Я думаю, ты теперь понимаешь, как обстоят дела.

Задумчиво смотрю перед собой. Если я с Мирой в прошлом был связан, так почему она вела себя со мной так, будто недавно познакомилась. Только-только начали сближаться. Вопросов больше, чем ответов. И судя по всему, брат вряд ли на них ответит. По его тону я понял, что связываться с Мирой мне не стоит, чревато. Тогда не стоило вообще говорить о Мире, о том, что ее похищали. Не нужно было говорить о том, что я о ней заботился, встречался с ней. Мог бы просто промолчать, как молчал все эти два года.

— Почему ты сейчас об этом говоришь?

— Потому что ты повторяешься, Назар, — Наиль устало вздыхает. — Только в этот раз ваши отношения не скроешь, как было два года назад. За тобой следят журналисты, за ней следят. Им только дай повод написать что-то грязное, опорочивающее. Это никому не нужно. Ты совершенно не учишься на ошибках прошлого.

— Если бы я помнил это прошлое, — зло иронизирую, заставляя старшего брата поджать губы, а младшего отвести взгляд в сторону. — Если я тебя не послушаю, то что? Что ты сделаешь?

— Я ничего, — Наиль мрачно на меня смотрит. — А вот твоя жена может много чего натворить.

Мы пересекаемся взглядами. Молчим и не произносим вслух ничего из того, что является тайной. Кто причастен к моему ранению — знает Наиль. Я спрашивал брата, просил назвать имя, но тот умалчивал. Последнее время, наблюдая за падением тестя с политического Олимпа, закрадывалось подозрение о чьем-то вмешательстве. Неожиданное желание Дарии родить ребенка тоже наталкивало на некоторые мысли. Например, в моем ранении виноват тесть, вынужденный пойти на этот шаг ради любимой дочери. Чтобы не вылететь из семьи Каримовых как пустая пробка, рождение наследника для Дарии — гарант того, что она по-прежнему останется невесткой Даяну Булатовичу.

— Кто знает, до чего может додуматься ревнивая, отчаявшаяся женщина. Я бы таких опасался. Они похожи на гранату без чеки в твоей руке. Ослабишь контроль — быть беде.