11 глава Мира

— Мира —

Я люблю балет. Ради него я гроблю свое здоровье, жертвую личным временем и жизнью. Интересно, о чем я думала, когда предлагала себя в качестве любовницы Назару?

К счастью, он оказался нетребовательным покровителем. С того дня, как он меня поселил в своей квартире, заскакивал пару раз и то просто выпить задумчиво кофе, которое у меня неплохо получалось. Я чувствовала, что ему не до меня. Спрашивать, чем озабочен не осмеливалась. Не имею права.

Потягиваюсь, чувствую, как вчерашняя боль в колене вновь о себе напоминает. Сейчас в балетном училище настоящий ад. Все, не жалея себя, готовятся к предстоящим выступлениям. Младшие классы заканчивают репетиции в семь вечера, нас, дай бог, отпускают ближе к десяти. При этом утренние уроки типа литературы никто не отменял. Правда, нам разрешали спать и особо не активничать.

Я встаю с кровати. У Назара чудесная кровать, на ней спать да спать, только вот времени для сна мало. Нужно привести себя в порядок, наглотаться обезболивающих, чтобы унять боль в колене и ковылять в училище на первый урок. Не хочу потом сдавать зачет, а так за посещение могут поставить автомат.

Плетусь в душ. Вода немного бодрит и унимает боль, но стоит мне потревожить ушибленную ногу, как все болезненные ощущения возвращаются. Выйдя из душа, оборачиваюсь большим полотенцем, толкаю дверь в спальню и вздрагиваю. Возле комода стоит Назар, разглядывая мои обезболивающие мази и таблетки. При моем появлении он поворачивает голову в мою сторону. Я едва дышу. Сердце подскакивает сначала к горлу, а потом ухает вниз к желудку.

Соскучилась. Оказывается, я по нему безумно соскучилась и сейчас рада его видеть. Жадно разглядываю невозмутимое лицо, на котором по-прежнему не отражаются никакие эмоции. Смотрит на меня с легким прищуром. Щетина теперь стала аккуратной бородой.

— Привет. Не ждала тебя, — нервно передергиваю плечами, не зная, что делать. Времени впритык, для перепихона может быть вполне нормально, только я тогда опоздаю на занятия.

— Что это? — Назар берет мазь и трясет ею в воздухе.

Его глаза шарят сначала по моему лицу, потом опускаются на шею. Он осматривает меня тщательно, педантично. Я чувствую, как от его внимательно взгляда ничего не ускользает.

— Тебя кто-то избил? — он смотрит на мои ноги. Вскидывает глаза, сурово смотрит на меня, сдвинув брови. — Мира! — рявкает так громко, что мне кажется будто задрожали стекла на окнах.

— Нет, — бурчу, подхожу к нему и забираю мазь.

— Тогда откуда синяки?

— Это допрос?

— Считай, что да.

— Меня никто не бил. Это последствия усердных репетиций.

Присаживаюсь на край кровати и щедро выдавливаю гель на колено. Втираю его в кожу, не смея смотреть на Назара. Он злится. Я кожей чувствую, как вибрирует воздух вокруг него от сдерживаемой ярости.

— Правда? — глухо уточняет. Я киваю вздохнув.

Мало кто поверит, что балет — это не только красивые танцы, великолепные декорации и потрясающие костюмы. Это многочасовые репетиции, сбитые в кровь ноги, синяки обычное дело. Зритель, смотрящий на тонкие и изящные силуэты балерин, думает, что мы подобно феям, легко порхающие по сцене. Со стороны не видно, сколько вложено труда балеринам, чтобы создавалось впечатление эфемерности и воздушности.

Встаю с кровати, отворачиваюсь от Назара. Скинув полотенце на пол, подхожу к шкафу. Я не провоцирую его, просто знаю, просить его выйти из комнаты, чтобы одеться, бесполезная затея.

Вдоль позвоночника сразу же бегут мурашки. Меня немного знобит от взгляда в спину. Назар меня разглядывает. Его взгляд скользит по моему телу. Где пылает, там его глаза задерживаются на пару секунд.

Дрожащими руками одеваюсь. Мне никак не удается застегнуть застежку бюстгальтера, поэтому я вздрагиваю, когда до моих пальцев дотрагиваются. Не дышу, смотрю на створку шкафа, обращаясь полностью вслух.

Назар тяжело дышит. Он застегивает бюстгальтер, поправляет лямки и проводит ладонями по моим рукам. Сначала оглаживает плечи, потом предплечья, сжимает мои запястья. Прижимается губами к моей шеи, заставляя меня наклонить голову на бок. Прикрываю глаза, борясь с возникшим жаром внизу живота. У меня даже мелькает крамольная мысль пропустить ненужные занятия и заявиться только урок классического танца.

— Разве балет стоит того, чтобы себя так калечить? — шепотом спрашивает Назар, осыпая поверхностными поцелуями мою шею. Я выныриваю из сладкого дурмана.

— Именно из-за балета я согласилась быть твоей любовницей, — колко отвечаю чуть хрипловатым голосом. Не отстраняюсь от Назара, но платье-худи сдергиваю с вешалки.

— Мне правда нужно идти, — выворачиваюсь в его руках, повернувшись к нему лицом.

Назар нависает надо мной как скала. Грозная скала, укрывающая от всех жизненных невзгод. Он так близко, что я чувствую запах его туалетной воды, который не раздражает; и тепло его тела, которое согревает меня. Смело поднимаю глаза и фокусируюсь на его губах. Так и хочется до них дотронуться, но почему-то робею.

— Поцелуй меня.

— Что? — непонимающе смотрю в карие глаза.

— Поцелуй меня. Ты же этого хочешь.

Он прав. Я хочу его поцеловать.

Немедля, привстают на цыпочки, обхватываю одной рукой его шею и прижимаюсь губами к его приоткрытым губам. Я сразу окунаюсь в ощущения, которые возникают только рядом с Назаром и только из-за него. Меня словно кидают в бурный горный поток воды, я захлебываюсь, выныриваю и опять с головой погружаюсь. Во мне борются несовместимые желания: вдохнуть полной грудью и не дышать.

Назар пассивно принимает мои неумелые поцелуи. Он не отнимает инициативу, не провоцирует нас на что-то дальнейшее. Он позволяет мне себя целовать.

— Мне пора, — шепчу ему в губы, царапая свои об его бороду. Непривычно, но приятно.

— Я тебя отвезу, — Назар внезапно обхватывает мое лицо ладонями, приподнимает его и смотрит мне в глаза. — Обещай мне себя беречь? Хорошо?

— Балета без синяков не бывает. Не проси о невозможном.

— Тогда поужинаем сегодня вдвоем?

— От ужина я не откажусь, но освобожусь после десяти. Тебя устроит столь поздний ужин? Но я буду смертельно уставшей, на большее не надейся, — улыбаюсь, Назар неожиданно улыбается в ответ. От уголков его глаз ползут морщинки.

— Я тебя заберу, буду ждать после десяти.

— Ловлю тебя на слове! — счастливая от предстоящего мероприятия я чмокаю Назар в щеку, потом в губы, а потом все же вспоминаю, что мне следует одеться и собрать необходимые вещи.

Пока я мечусь по комнате из стороны в сторону, Назар с загадочной улыбкой наблюдает за мной. Он стоит возле окна, скрестив руки на груди. Не мешает, но отвлекает. Я на грани того, чтобы забить на уроки, но пересиливаю себя и решительно застегиваю рюкзак.

Из квартиры мы выходим одновременно. Идем рядом друг с другом. Мне так и хочется взять Назара за руку и переплести наши пальцы, но понимаю, что лучше не поддаваться порывам.

Мне как любой девчонке хочется романтики, хочется глупостей, хочется милых подарков. Но уже не первый раз себе напоминаю, что Назар не тот человек, который будет заморачиваться свиданиями и сентиментальной ерундой. И этот предстоящий ужин никакого потайного смысла не несет, ему видимо хочется меня накормить.

В машине первое на что я обращаю внимание — это губная помада на приборной панели. Я несколько секунд зависаю, не в силах принять реальность. Кошусь на Назара, он невозмутим и даже бровью не ведет, заметив мой вопросительный взгляд. Даже не пытается объяснить, откуда у него в машине помада.

Я молча проглатываю комок в горле. Ревность, обида, досада — все образует шипящий, ядовитый клубок, отравляющий меня изнутри. Отворачиваюсь к окну, жую губу. В голове рой мыслей, состоящих больше из вопросов.

Чья помада? Специально она оказалась в машине или случайно? Какого цвета? Почему именно в машине Назара? Зачем доставать помаду в машине и красить губы?

От не отвеченных вопросов у меня начинает болеть голова и падает в таратарнты настроение. Одна гребаная чужая вещь и все волнительное предвкушение вечера улетучивается испаряется.

Едва машина останавливает на парковке неподалеку от училища, я дергаю дверь, но она не открывается. Сердито оборачиваюсь к Назару. Он не проявляет никаких эмоций, равнодушно смотрит мне в глаза. Это равнодушие уязвляет сильнее, чем ненавистная помада на панели.

— Открой! — требую. Слышу щелчок. Открываю дверь и выпрыгиваю.

— Мира! — слышу окрик Назара. Оглядываюсь. — До вечера!

Я сбегаю с крыльца, торопливо направляюсь в сторону парковки. Сердце екает, потом совершает сальто, вновь екает, когда вижу знакомый джип. Ожидать, что Назар выйдет из машины и галантно откроет дверь бестолку. Как показывает практика, он не очень романтичный, но при этом я почему-то млею от него. И оправдания ему придумываю.

Помада никак не выходит у меня из головы. Поэтому оказавшись в салоне, я сразу начинаю искать ее глазами. Помады нет. Либо Назар ее выкинул, либо спрятал, чтобы меня не нервировать.

Поворачиваюсь всем корпусом в сторону водителя, прижимая к животу сумку. Опять сердечко шалит. Я несколько секунд рассматриваю гордый профиль, стискивая зубы, чтобы не поддать порыву и не полезть целоваться. Все занятия я очень тщательно искала в себе свою гордость. Нашла под плинтусом.

— Так и будешь на меня смотреть? — Назар поворачивает голову в мою сторону, улыбается. Сердечко мое хоть и напитано обидой и ревностью, пропускает удар.

— А что еще с тобой делать? — задираю подбородок, стараясь выглядеть гордой и неприступной.

— Можешь поцеловать.

— Спасибо за разрешение, но как-нибудь обойдусь, — демонстративно отворачиваюсь.

Я не смотрю в сторону Назара, и все я сама, все мое тело, как радиоволна, настроены на него. В глубине души мечтаю, чтобы меня схватили в охапку и до умопомрачения и звездочек в глазах зацеловали. Увы, ничего подобного не происходит. Назар заводит машину и плавно трогает ее с места.

— Куда мы едем? — не выдерживаю долгого молчания. Пусть потом я и буду корить себя за проявленный интерес.

— Секрет, — Назар загадочно улыбается. Судя по сияющим глазам, у него отличное настроение. Оно и мне передается воздушно-капельным путем.

— Ну, скажи! — начинаю канючить. — Я надеюсь ты везешь меня не в ресторан!

— А что ты имеешь против ресторана? — мельком бросает на меня испытывающий взгляд, при этом сосредоточен на дороге.

— Во-первых, я неподобающе одета, а во-вторых, нас могу увидеть вместе и пойдут слухи, — укоризненно смотрю на профиль Назара. — Я думаю, тебе лишняя шумиха ни к чему.

— Верно думаешь, — кивает. — Ты такая умная бываешь порой! — смеется.

— Ты считаешь меня глупой? — цепляюсь за слова, в раз вспоминаю замеченную утром помаду в машине. — Кто-то есть поумнее меня?

— Мира! — голос Назара меняется в тональности. И мне бы прислушаться, замолчать, но меня будто оса ужалила. Я вредничаю и не слушаюсь.

— Где ты пропадал так долго? Почему не приходил? А? — требовательно спрашиваю, словно законная жена.

— Я не обязан отчитывать перед тобой, — сцедит холодным тоном. Меня словно сталкивают в прорубь с холодной водой. Открываю и тут же закрываю рот, проглатываю рвущие наружу претензии.

Я надуваю губы и рассеянным взглядом смотрю в окно. Меня через какое-то время начинает вырубать, так как рано встала, много сегодня репетировала. Глаза сами закрываются и в какой-то момент перестают открываться. Поэтому я теряю ощущение времени.

Вздрагиваю, когда перестаю ощущать движение машины. Открываю глаза, сонно их тру и оглядываюсь. Смотрю на Назара. Он наблюдает за мной с легким прищуром и улыбается лишь одним уголком губ. Иронично и снисходительно.

— Что? — вызывающе спрашиваю, задирая подбородок.

—Мне нравится наблюдать за тобой, — внезапно подается в мою сторону и обхватывает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — А еще мне нравится смотреть тебе в глаза.

— Ты меня сбиваешь с толку своим лирическим настроением.

Смущенная таким неожиданным вниманием, дергаю головой и отворачиваюсь. Жую губу, пытаясь справится с хаосом внутри себя, который возникает каждый раз стоит только Назару проявить чуть больше чувств ко мне.

— Зачем мы сюда приехали? — спешу сменить настроение в салоне машины.

— Хочу устроить тебе день релакса.

Назар усмехается, увеличивает между нами расстояние. Выходит из машины. Я тоже спешусь. Оказавшись рядом с ним, вздрагиваю, когда он берет меня за руку и крепко сжимает. Мы встречаемся глазами, воздух в легким застывает и не выдыхается. Я млею и растекаюсь, внешне при этом остаюсь невозмутимой.

Мы, держась за руки, заходим в административное здание. Нас встречает на ресепшене улыбчивая девушка. Назар сообщает о брони, нам выдают электронный ключ. Все так же держась за руки, поднимаемся в номер. Внутри трепещет волнение и еще какое-то необъяснимое предвкушение. Почему-то мне кажется, что вечер-ночь будут особенными. Возможно, мы станем ближе, чем были.

— Мы как молодожены, — хихикнув, замечаю.

Назар не сердится. Он снимает пиджак, вешает его на стул и усаживается на диван. Я спешно, дорожа каждой секундой нашего свидания, оказываюсь рядом с ним. Прижимаюсь к крепкому телу, вдыхая полюбившийся мне парфюм, который использует только Назар. Неожиданно он закидывает мои ноги к себе на колени, снимает мои кроссовки.

— Не стоит…

— Не ерзай, — тихо приказывает, стаскивая с ног обувь, носки.

Его горячая ладонь обхватывает мою ступню. Его тепло сразу передается через кожу, покрываюсь мурашками. Сердце екает, когда Назар массажными движениями сжимает-разжимает мою ступню.

— Никогда не задумывался сколько труда стоит за красивыми постановками балета. У тебя такие маленькие ноги, — поднимает на меня глаза. — До сих пор не понимаю, как ты оказалась рядом со мной. И мне по-прежнему кажется, что тебе стоило уйти, когда я тебе давал шанс, потому что… Боюсь, я тебе разобью сердце.

Мое сердце звенит. Я не моргаю, смотрю в темные бездны глаз Назара, и попытка пошутить проваливается с треском. Плохое предчувствие как сквозняк проносится в моей душе, но я не обращаю на это внимание, лишь шире улыбаюсь.

— Мое сердце не стекло, его не разобьешь.

— Камень можно раскрошить, так что больно будет в любом случае, — оглаживает мои ноги.

— Ты словно со мной прощаешься, — хихикаю, ощутив щекотку, сучу ногами, но Назар их удерживает. — Щекотно!

Назар нагибается ко мне, прижимается к губам. Целует нежно, осторожно, словно пробует меня на вкус. Его нежность почему-то напоминает мне острие ножа: завораживает и пугает.