Глава 07. Потому что нельзя быть стервой такой

Моя начальница СУКА.

И это я сейчас не для красного словца, не потому что мне там денег недоплачивают или обижают или унижают… на работе оставляют до ночи… постоянно тыкают даже в самые мелкие ошибки…. Блядь, опять завелся! Это все априори происходит в моей жизни на постоянной основе, но не сейчас не об этом.

Жанна Людвиговна, с офисной кличкой Сучка, житья не дает никому.

Да, она тут хозяйка и платит всем зарплату, но за ее скотское отношение ежемесячно должны бы выплачиваться дополнительные премии. Секретарша, вон, втихаря иногда плачет. Сам видел.

– Лешик, почему у Леры опять ничего не работает? – врывается начальница в мой кабинет и сразу начинает с предъявы, – она мне отчет битый час распечатать не может. Ты у меня тут кто? Программист или коала недоделанная? Еще же неделю назад просила разобраться.

Просила. Я разобрался. И проблема вообще не в технике, а в том, что Лера мало того, что в игрушки играет на компе и засирает или все, так еще и пальцами своими пухлыми тыкает на клаве фиг знает на какие сочетания клавиш. В прошлый раз каким-то образом умудрилась удалить винду.

Карл!!! Операционную систему хз как… я думал, такого не бывает. Но сдавать нашу пухленькую малахольную Леру нельзя, она же потом на стрессе после взбучки опять начнет заедать горе и размер одежду увеличится на один. Я за такое на себя брать ответственность не готов.

– Сейчас пойду посмотрю, Жанна Людвиговна, – поднимаюсь во весь рост, становясь на две головы выше этой стервы и смотрю вниз с некоторым превосходством.

– Вас там в вашей хабзе тестостероном чистым кормят что-ли? – упирает само зло руки в бока и хмыкает. А две упругие близняшки в вырезе блузки так и манят к себе прикоснуться. Как только вижу вот эту красоту, у меня предсказуемо встает.

И в который раз я понимаю, почему до сих пор тут работаю. Угу, кукуха у меня подъезжает при виде стервы, мозг впадает в анабиоз и автоматом начинает выдавать тонны порно создаваемого с Жанной в главной роли. Наркота какая-то, а не баба.

В свои тридцать пять моя начальница облазает сногсшибательной, роковой, топово-сексуальной внешностью. Ни одна студентка в моем универе, даже самая молоденькая вот с этим чудом природы и рядом не стояла. В аду ее сделали что ли в наказание таким молодым и голодным как я?

Сучка ростом метр с кепкой обладает длинными ножками, осиной талией и самыми шелковистыми огненно-рыжими волосами, что я видел. Зеленые глаза просто огромные, а носик вздернутый и кукольный. Губки пухлые, самый сок. Ох как представлю, как она ими обхватывает мой каменный стояк, так больно становится даже.

– Хватит пялиться, сопляк. А то мамочке твоей напишу, что ты на маньяк озабоченный, – она облизывает свои красные губы и тыкает мне пальцем в грудь, – иди быстро разбирайся. Если не успеешь до конца дня, будешь опять до ночи сидеть.

– Пойду, – невежливо отпихиваю наманекюренный пальчик, который бы хотелось засунуть себе в рот и пососать, а потом всю ладонь в боксеры. Пусть бы проверила, что там у сопляка, который на тринадцать лет моложе, имеется. Точно что-то поинтереснее, чем у ее женатого старого любовника.

Вот нахуй ей вот такое чмо с пивным животиком и прицепом в виде жены и двух детей? Меня даже от вида этого Данилы в одежде воротит. Как она на него раздетого смотрит вообще? Или может они свет выключают и только в догги-стайл с закрытыми глазами?  Ой фу, как представлю, так рвотный рефлекс сразу.

Выхожу из кабинета и ей указываю на выход. Ну а что она думала, нечего у меня шариться, я лучше все закрою. А то она баба любопытная, мало ли на какую кнопку нажмет пока меня не будет, еще всю кантору вырубит… Кто ж тогда разбиться будет? Опять я и опять до ночи. Так что кыш Жаночка из моей серверной.

– Что, переживаешь что порнушку твою гейскую увижу? – выскальзывает Жанна из кабинета, виляя своими упругими ягодицами, – так не переживай, видела и так уж и быть, никому не скажу.

Ну Сука же…

– Спасибо, Жанна Людвиговна, а то я уже переживать начал, – саркастично ухмыляюсь и закрываю дверь на ключ. Пропускаю ее вперед только потому, что так удобнее пялиться и до самого кабинета Леры иду не отвлекаясь от упругих булочек. Слова начальницы воспринимаются как надоедливый фоновый шум. Даже не расслышал, что она там молола.

Да пофиг, все равно ничего полезного.

На Леру, что встретила меня повесив голову, смотрю с укором и принимаю взятку в виде заказа из реберной рядом. Хорошо перекусив мясом, устанавливаю ей на комп родительский контроль и ограничиваю почти во всех приложениях. Девушке в виде отдушины оставляю ферму, симсов и растения против зомби. Последняя слишком уж бессмысленную борьбу с нашей стервой общей напоминают. Так что пусть балуется в обеденный перерыв.

Застенчивая Лера все время пока я ел, бросала на меня заинтересованные взгляды и краснела. Влюбилась девочка и я бы не против был ей заняться. Думаю, где-нибудь за полгода мы бы все ее лишние кг быстренько согнали в постели. Но… надо для начала как-то выбросить из головы адову стерву, у которой на меня сделан приворот.

Кстати, может в самом деле сделала? Ну блин, ненормально это, что Жанна меня прессует, а у меня колом стоит.

После плотного завтрака возвращаюсь к себе и часа два играю в танки по сети, в обед склоняю Серегу и Вадима сходит в маленький ресторанчик за углом. Место приятное, еда вкусная.

Но все как всегда испорчено. Жанка приперлась сюда же в компании своей ветоши.

Вот Данила – мудила, совсем бесстрашный пони. Я же прямо сейчас могу сделать фотку и скинуть его жене да хоть в соц. сетях. Добавить экшена в его скисший брак, так сказать.

– Леша, у тебя такое лицо, будто сейчас стошнит, – Вадим на релаксе отпил свой карамельный раф. Вот уж в ком можно заподозрить гея на основании одних только вкусовых предпочтений, так именно в нем. А еще официант принесет ему, как обычно, цезарь с курицей и полностью бабский заказ налицо.

– А вас нет? – киваю на парочку возле окошка, – и как ей не противно, когда он свой вялый заморыш в нее пихает?

– А делать-то что? – Серега, как и я, неодобрительно смотрит на салат Вадима и принимается жевать свои отбивные, – самый крупный наш заказчик. Если свалит, не уверен, что на плаву продержимся. Так что Сучка Людвиговна, можно сказать, нам всем зарплату отрабатывает. К тому же она вон всех нас нагибает, должен же и ее кто-то.

– Но не этот же старый хер, – кривлюсь и нехотя ковыряю свои запеченные пельмяши со свининой.

– Ну это понятно, что ты и сам не отказался бы. Скажу тебе больше, мы бы с Вадимом тоже были не против… Хотя, – Сергей с сомнением кивнул на карамельный раф, – Вадику не до нее, наверное.

– Мужики, бля, что вы начинаете? – тот закатил глаза, – нормальный я и Людвиговне тоже б вдул. Достали уже. Пью и ем, что хочу.

– Воу – воу – воу, – Серега ржет, – полехче Вадик. Мы никому не скажем.

– В зад иди, – огрызается тот.

– Не моя тема, – чуть не хрюкает Сергей.

– Цирк, – цежу себе под нос сквозь зубы, – не друзья, а клоуны.

– И чего рассиживаемся? – незаметно подкралась к нам ведьма и нависла над столом, – обед одна минута как окончен. Из зарплаты вычту у каждого, а у Лешика в двойном размере.

– С чего вдруг? – смотрю ей за плечо, где Данила вытирает платком свои жирные губы. Аж передернуло всего, фу бля. Как она с вот этим вот целуется вообще?

– С того, что у меня до сих пор на компе вместо заставки порнуха красуется, а ты ни убрать не можешь, ни найти того, кто ее туда запихнул.

– Найду, – чуть сдерживаюсь, чтобы не заржать. Блин, ну не дура ли… Кто еще кроме меня смог бы… Пусть хоть посмотрит, что это такое, когда тебя нормальный пацан дерет, а не вот это вот сало волосатое с жирными губами.

– Так ищи уже иди, десять дней висит. Если ничего не сделаешь, то до конца недели уволю, ясно? – и глаза опасно блеснули. Вообще в гневе Жанка красотка. А она почти всегда в гневе, так что и красота ее ну вы поняли… вечная.

– Ну что тут непонятного, – бормочу себе под нос и расплачиваюсь, – пойду работать до ночи, естественно, Жанна Людвиговна. З/п отрабатывать и хакера вашего тайного искать, – поднимаюсь из-за стола и тесню ее своим телом. Сало волосатое в костюме тоже отходит. У Данилы все как-то вообще вширь ушло, а лучше б в рост. Не мужик, а кубик с рыбьими губами.

Быстро сбегаем с пацанами в офис, я еще раз забегаю проверить как там дела у Леры, не сотворила ли чего нового и только после этого иду к себе.

У директорской двери застаю чудную сцену прощания, в которой Данила тискает мою Людвиговну своими пальцами-колбасками и сунет жирные губы-пельмени в рот.

– Жанусик, я заеду вечером, – хрипит от натуги и жадно пялится в вырез блузки.

– Дань, сегодня устала совсем, – немного упавшим голосом вещает она в ответ. Даже не знал, что так покладисто и говорить умеет.

– Помогу тебе расслабиться, сделаю массаж, поцелую твой цветочек.

Че бля?

Он сказал цветочек?

Смех из меня вырвался раньше, чем я свою хлеборезку успел ладонью прикрыть, так что в меня вперились сразу два злобных взгляда – один как всегда красивый, второй противный поросячий.

– Извините, – я сделал вид что кашляю и ломанулся открывать свою серверную. Чувствует моя задница, мне эти хихоньки еще аукнутся.

До конца дня разбираюсь с какой-то херней, что мне шлет Жанна по почте и даже удаляю с ее компа порнушку. Развлекаться это хорошо, но злится она на меня сильно.

Попрощавшись со всеми счастливчиками, кто без сверхурочных, уныло вздыхаю над стопкой накладных, что всунули мне в обязанности и начинаю потихоньку вносить их в комп.

Когда заканчиваю, на часах уже почти девять, а на работу завтра опять к восьми. Хочется ругаться благим матом, думая о том, сколько времени у меня реально заебы моей начальницы крадут.

– Закончил? – Возникает она на пороге и недовольно пересекает кабинет. Вся уже при параде. Даже губы красной помадой намалевала.

Интересно, она этому старому козлу сосет? С красной помадой это пиздец как сексуально.

– Да, – тру виски пальцами и жму на печать, чтобы дать Жанке отчет на подпись, – я завтра с обеда.

– С чего вдруг? – она забирает бумаги и начинает просматривать.

– Потому что сегодня работал до девяти.

– Если ты плохо исполняешь свои обязанности, то это только твоя проблема, – она берет со стола ручку и начинает черкать, – вот тут ошибка.

Черт, ну вот чего она вечно именно ко мне придирается? Еще и проверяет. Вот так до конца дня в который раз со мной сидит и домой не едет. Что там, даже кота у нее нету какого?

– Несогласен, – выдергиваю из ее рук бумаги и проверяю, – это ерунда, никто даже не заметит.

– Я заметила же, – она нервно постукивает туфелькой по полу и смотрит с насмешкой, – переделай и завтра к восьми.

– К девяти хотя бы, – со скрипом сдерживаю себя и быстро исправляю ошибку, нажимаю на печать.

– К семи тридцати и не обсуждается. Иначе уволен, – стерва поджимает губы и быстро расписывается в отчете.

И меня реально выбешивает. Какое право она вообще имеет так распоряжаться моим временем?

Сама вон к своей престарелой жирной ветоши поедет, а я тоже, может, хочу потрахаться, только с кем-нибудь помоложе и посвежее, чтобы приятно было, а не терпеть. И вообще не думать о том, что вставать ни свет ни заря.

– Мой рабочий день начинается в восемь, – выключаю компьютер и откидываюсь в кресле.

– Уволю, – нагло гнет свою линию сучка.

А может и правда? Видит же, что сохну по ней и только издевается. Сколько можно быть мазохистом и позволять все это?

– Увольняй, – закидываю руки за голову и растягиваю мышцы шеи. – Нахер все, найду что-нибудь другое. Может хотя бы начальница такой сукой конченой не будет.

– Что? – Жанна шокировано открывает рот и смотрит словно не веря в то, что я сказал это вслух.

– Что слышала, – нагло ухмыляюсь, – достала уже своими придирками.

– Не смей ко мне на ты, щенок, – она перегибается и выхватывает из принтера рядом со мной чистый лист бумаги. Сама даже побелела от злости, – пиши заявление.

– Легко, – быстро накидываю от руки и подаю ей, сам поднимаюсь на ноги и тягу за галстук, ослабляя удавку. Привет свобода, пока пиздец.

– Думаешь, так легко себе место найдешь? – Жанна ставит свой росчерк.

– Найду и хотя бы не буду смотреть на этот блядский цирк, что ты с женатым мудаком устраиваешь у всех на глазах.

– Не твое дело!

– Езжай домой, там тебе цветочек поцеловать на часок подъедут, – не могу удержаться и не съязвить, – а то дома жена, дети. Много времени на шалашовку не выделишь. А, Жанна Людвиговна?

– Ублюдок, – мою щеку обжигает хлесткая пощечина, – тебя это не касается. Ты вообще ноль, ясно?

– Достала уже, – подхожу к двери и щелкаю замком, – ноль, значит?

– Что ты задумал? – Жанна неуверенно отступает от меня и смотрит на дверь.

– Хочу показать, как ты ошибаешься, – скидываю с плеч пиджак и отшвыриваю на стол.

– Ты спятил, ты не посмеешь, – не слишком уверенно заявляется она и пытается пройти мимо, отпихнув меня ладонью в грудь.

– Еще как посмею, – дергаю ее за руку и толкаю к стене. Жанна всхлипывает и выставляет руки вперед.

– Леша, не надо, – округляет глаза.

– А как же Лешик – хуешик? сученыш, ублюдок? Ммм, Жанна? – Подхожу совсем близко и упираюсь одной ладонью в стену рядом с ее лицом, а вторую кладу на блузку в районе груди и сжимаю ткань.

– Руки убрал, – храбрится она, упираясь мне в грудь, – Данила тебя уроет.

– Что его подстилку попользовал? – от упоминания этого зажравшегося ублюдка совсем кроет.

– Заткнись, – его пухлые губки сжимаются в тонкую линию.

– Заткнутся лучше тебе, – отталкиваюсь от стены и перехватываю ее кулачки, – думаю я сейчас найду этому ротику гораздо более интересное применение, – стягиваю с шеи галстук и затягиваю его на запястьях у нее за спиной, – что-то мне подсказывает, что ты умеешь быть послушной.

Жанна качает головой и смотрит на меня все еще не веря в происходящее. Мне кажется, даже запах ее тела меняется. К прохладному запаху ландыша примешивается сладкий страх. Прислоняюсь носом к подрагивающей венке на шее и с силой втягиваю аромат.

– Не представляешь, как часто я представляю все то, что сейчас с тобой сделаю, – ладони небрежно опускаются на ее блузку и резко тянут в противоположные стороны, разрывая тонкий шелк на груди, – идеальная.

Срываю блузку с ее плеч и та повисает в районе локтей. Жанна дышит все более шумно и поверхностно, загнанно поглядывая на меня из-под своих длинных ресниц, на которых уже потекла тушь. Пальцами прикасаюсь к черному кружеву развратного лифчика. Сжимаю твердые соски через ткань.

– Надеюсь, ты любишь жестко, потому что сейчас по-другому не получится, – бормочу совсем тихо и понимаю, что накрывает чем-то явно нехорошим. Эта сука месяцами меня за кастрированного мальчика для битья держала, пока я ее боготоворил и подрачивал тут же за столом по тихой грусти. Мне кажется, я просто убью любого, кто мой трофей попробует сейчас отобрать.

Кружево трескается в руках и падает на пол, обнажая Жанну до пояса. Упругие полушария колышутся, так и маня прикоснуться к себе. Идеальный второй размер с розовыми круглыми сосками. Уже напряженными и острыми. Неласково сжимаю один, потом второй, оттягиваю и играюсь. Жанна отворачивается и всхлипывает, изображая из себя жертву.

Опять усмехаюсь и веду пальцами по животу. Стягиваю гармошкой ткань юбки и забираюсь под нее, нащупывая маленький треугольничек трусиков. Она уже намокла полностью и мои пальцы легко скользят по влаге.

– Такая мокренькая, а Жанна, – жадно прикусываю ее кожу у основания шеи и оставляю там засос. Помечу так, что еще месяц будет носить только закрытые водолазки, тварь и перед этим козлом постесняется раздеваться.

Бесцеремонно стягиваю трусы по ногам и возвращаюсь к ласкам. Злюсь, когда пытается свести ноги.

– Шире, Жанна, не зли, – сжимаю клитор до крика и она тут же раздвигает ноги, бросая на меня полный ненависти взгляд.

Угу, конечно. Ненавидит и течет мне на пальцы. Небось, одинокими ночами только об этом моменте и мечтала, двуличная сучка.

Прижимаю пальцы к клитору и с нажимом мастурбирую, наблюдая как она сначала кусает себе губы, сдерживаясь, а потом постепенно сдается и постанывает сквозь зубы. Извивается под моими пальцами, но лицо все так же отворачивает.

А я видеть хочу, когда вся эта шелуха с нее посыплется и я получу послушную, готовую на все девочку.

– В глаза смотри, – отвешиваю легкую пощечину и сжимаю шею. Одновременно усиливаю ласку, заставляя Жанну от напряжения хватать ртом воздух. С удовлетворением отмечаю, как ее зрачки расширяются в преддверии оргазма, – хочешь, чтобы тебя трахнул щенок? – останавливаюсь и перетираю перед ее глазами выпачканные в смазке пальцы.

Жанкины ноздри опять расширяются, на лице обида и ненависть. О да, обделили девочку сладким. Но чтобы его получить, придется сейчас очень постараться.

Прикасаюсь блестящими пальцами к алым губам, засовываю два между ними и упираюсь в зубки, которые не пускают дальше. Эта ее глупая борьба даже забавляет. Ослабляю ладонь на шее и перемещаю на нижнюю челюсть, нажимая на нее и заставляя открыть рот.

Всхлипывает, но открывает рот и позволяет положить пальцы себе на язык. Когда отпускаю челюсть, обхватывает их плотно. Уже поняла, что лучше даже не пробовать со мной сейчас бороться.

Думаю, новый Лешик понравится ей намного меньше старого.

Жанна послушно посасывает пальцы и хлопает своими длинными ресницами. Глаза такие большие и красивые сейчас. Ярко зеленые, ближе к ободку с примесью шоколада. Всегда гадал, может это линзы, но нет… настоящие.

Все у этой сучки настоящее и такое манящее, что сдохнуть у ее ног хочется. А она дура последняя, это какому-то козлу женатому отваливает. Идиотка.

Резко вынимаю пальцы из ее рта и нажимаю ладонью на плечо, показывая чего хочу. Жанка качает своей огненной гривой разные стороны. Ну да, будто я спрашивать буду.

Нажимаю сильно, заставляя опустить передо мной на колени и охуеваю от вида ее безумно развратной и пошлой.

Грудь напоказ, так же как и припухшие половые губы с розовым клитором. Юбка где-то на талии. Губы приоткрыты в ожидании моего члена. Глаза уперлись в ширинку.

Медленно расстегиваю на себе рубашку и провожу ладонью по тренированной груди и прессу. Этому ее кубику сала даже во сне такое не приснится. Щелкаю пряжкой ремня и приспускаю брюки вместе с боксерами, выставляя напоказ каменный стояк.

Жанна сглатывает и даже не уворачивается, когда я касаюсь ее губ набухшей красной головкой. Сжимаю ствол ладонью у основания, с нажимом веду наверх и размазываю выступившую смазку по ее губам.

Толкаюсь в приоткрытый манящий рот как можно глубже. На кулак наматываю длинные волосы и прикрываю глаза, наслаждаясь тем, как хорошо сейчас.

Жанна давится, но заглатывает глубоко, до самых яиц. Старательно дышит носом и ласкает языком. Пьяно открываю глаза, наблюдая как член полностью исчезает между накрашенных алых губ, как струйка слюны капает ей на грудь и слезятся глаза. Хочется кончить прямо сейчас, но не хватало только, чтобы малышка плакала от обиды.

Забираю у нее изо рта уже почти любимую игрушку и дергаю на себя, ставя на ноги. Еще раз оцениваю весь шлющий вид перед собой и расправляюсь с юбкой и остатками одежды.

Из всего оставляю только подранные на коленях и поехавшие стрелками черные чулки, да туфли, чтобы была повыше. Разворачиваю спиной к себе и стаскиваю с запястий галстук. Толкаю Жанну к стене и заставляю упереться в нее ладонями и хорошо прогнуться.

Ладонью ныряю между ног, где внутренняя сторона бедра уже влажная. Похоже, плохую сучку возбуждает глубокий минет, буду знать.

Сжимаю упругие ягодицы, явно тренированные, шлепаю ладонью по бархатной коже и у меня даже дух перехватывает от эстетического удовольствия раскрытой передо мной женщины.

Мягкие изгибы, розовая сочащаяся промежность, пухлые половые губы. Стройные ножки и старательно прогнутая в пояснице спина. Самый дрочибельный вид из возможных. Такое только на фото и видео снимать, а потом дрочить, стирая ладони в кровь.

Дразню девочку, погружая в нее сочащуюся головку совсем немного, ласкаю возбужденную плоть вокруг, нажимаю на клитор. Жанка постанывает и сжимает кулачки на стене, подается ближе ко мне своей соблазнительной задницей. Даже тыкаюсь головкой в тугой сфинктер. Тело подо мной напрягается, но сопротивления не оказывает и я уже представляю, как трахну ее и так. Все сладкие дырочки, что в моем распоряжении.

Возвращаюсь к промежности и толкаюсь, с удивлением отмечая, как туго идет. У ее недомужика и правда вялый стручок, если на меня натягивается как перчатка. Сжимаю бедра и тяну на себя, входя до упора. Прижимаюсь грудью к намокшей подрагивающей спине.

Зубами покусываю лопатки и шею, давая Жанке немного времени свыкнуться с размером и медленно выхожу. Бедра с большой амплитудой откланяются и жалят сладкую горячую промежность. В ней так хорошо, что все мысли нахрен из головы вылетают.

Хочется чистого секса, простых движений туда-сюда, без постоянной накрутки себя воспоминаниями о Жанкиных похождениях и скотском характере.

Бью бедрами, слушая чавкающую музыку секса и крики, что все сильнее вырываются из женского горла. Сам не могу сдержаться и хрипло стону в ухо. Тело к телу, ладони на упругой груди, зубы покусывают мочку уха.

Хочу по-разному, поэтому сметаю рукой все с рядом стоящего стола и бросаю Жанну спиной на твердую деревянную поверхность. Накрываю собой и закидываю длинные ноги себе за спину. Дышу в рот, трахаю языком до горла и членом внизу. Ладонью спускаюсь вниз и проникаю пальцем в сладкую тугую попку.

Жанна выгибается и подставляет для поцелуев грудь. Кусаю соски, вылизываю и гоню нас обоих к разрядке, что накрывает мощно, заставляя задохнуться. Перед глазами темнеет и я без спроса кончаю внутрь. Блядь, про защиту даже не подумал. Дебил.

Тело подо мной колотит в спазмах, мышцы внутри мягко сжимают член, сцеживая всю сперму без остатка. В голове звон.

Сука, так хорошо еще ни разу в жизни не было.

Долго лежу, прижавшись к ней и слушаю стук ее и своего сердца. Нега постепенно схлынула, возвращая в реальность, где мы на самом деле друг другу никто, а то что было, закончилось и больше не повторится.

Я, кстати, уже уволен.

Поднимаюсь и медленно поправляю на себе одежду, наблюдая как Жанна, опустив глаза и прикрыв грудь, забилась в мое кресло и обняла коленки.

Что сказать не знаю.

Извиняться тоже глупо.

Да и пошло все нахер. Ухожу, а она пусть и дальше подстилкой для своего борова работает.

Застегиваю рубашку и брюки, поднимаю с пола галстук и запихиваю в сумку, что валяется на полу. В последний раз осматриваюсь вокруг, старательно игнорируя офисное кресло и женщину в нем. Берусь за ручку двери.

– Леша, – доносится сдавленно из кресла и я останавливаюсь, оборачиваюсь на Жанну, которая стирает ладонью слезы и потекшую тушь, – не уходи.

– Что? – разворачиваюсь к ней корпусом.

– Не увольняйся, я не буду больше придираться и завтра может прийти с обеда.

Отпускаю ручку двери и кладу сумку на стол, подхожу ближе к Жанне.

– А дальше что?

– Мы могли бы иногда вот так, – она совсем опускает лицо и огненные волосы почти полностью занавешивают ее от меня.

– Так, – тяну я, – а с Данилой как? Так и будешь дальше трахаться?

– А у меня выхода нет, – она всхлипывает, – он все мои долги выкупил и к стенке прижал. Фирма практически ему принадлежит, Леш, – Жанна поднимает на меня глаза и сбивчиво и горячо шепчет, – но мы же можем просто не думать о нем? Это же все не навсегда у нас? Я понимаю все, Леша. Мне тридцать пять, а ты такой молоденький. Тебе надоест скоро и ты все равно уйдешь. А я что? Я не могу лишиться всего.

– Господи, Жанна, какая ж ты дура, – опускаюсь на колени перед креслом и обнимаю дрожащую голую женщину.

– Старая, – она давится слезами, вцепившись мне в пиджак. Блядь, как может такая охуенная баба иметь такие комплексы? – останешься ненадолго?

– Останусь, – целую мокрую щеку и уже включаю голову, думая, как буду отваживать этого старого козла от Жанны.

Нахер, я мою ведьму ему не отдам.