Глава 12

Я стояла, сверля его взглядом, пытаясь придумать что-то колкое, что точно поставит его на место. Но, блин, он умел выводить меня из себя так, что все слова улетучивались, оставляя лишь возмущение. Прищурилась, но прежде чем смогла открыть рот, он вдруг устало выдохнул и резко бросил: – Марш в кровать! Замерла на месте, не сразу осознав, что он сказал. – Что? – переспросила, уставившись на него с настоящим недоумением. – Ты серьезно? Он повторно вздохнул, на этот раз с явным раздражением, словно я была ребёнком, который никак не может понять простую команду. – Я же сказала, что ты от меня ничего не дождёшься! – воскликнула, скрестив руки на груди, как будто готовилась защищаться от очередной попытки его самоуверенных ухаживаний. – Господи, женщина, – Михаил потер виски, словно это могло ему помочь справиться с приступом головной боли, – просто пойди и усни! Сегодня был тяжёлый день, а это только первый день фестиваля. Я растерялась. Его спокойный тон контрастировал с тем, что ожидала. В моём сценарии он должен был либо продолжать свои попытки доминировать, либо разразиться саркастической тирадой. Но вместо этого – усталость. Что-то в его голосе заставило меня опустить руки и почувствовать лёгкое смущение, как будто я действительно переигрываю. – Так ты не… – начала я, но тут же осеклась, не желая звучать так, будто интересуюсь его намерениями. – То есть, ты хочешь, чтобы я просто… пошла спать? Он посмотрел на меня с усталой, но всё же тёплой усмешкой. – Да, Арина. Просто спать. Иначе завтра ты будешь выглядеть, как зомби. А я не хочу, чтобы самая взбалмошная журналистка шаталась по фестивалю без сна и отдыха. Я посмотрела на него, прищурившись. Он явно хотел, чтобы я отступила, но в глубине души знала, что он прав. День был сумасшедший, и я действительно устала больше, чем хотела себе признаться. – Ладно, – пробурчала, словно делала ему одолжение, – но если ты что-то задумал… – Арина, спи уже, – перебил он, поднимая руки в жесте капитуляции. Закатила глаза, развернулась и направилась в сторону дома. Честно говоря, я и не заметила, как усталость буквально свалила меня с ног. Но всё же оставила за собой последнее слово: – И даже не думай, что я сделаю это ради тебя! – Ради меня? – фыркнул он. – Спи ради себя, иначе завтра просто сгоришь на этом фестивале. Я решительно направилась в сторону душа, ощущая, как напряжение и усталость буквально слезают с меня вместе с грязью сегодняшнего дня. Вода лилась, как бальзам, смывая все заботы. Мои мысли, как обычно, метались между тем, что было, и тем, что еще может произойти. Закончив мыться, надела свой любимый оранжевый комплект белья, который, к счастью, уже полностью высох. Чувство ткани на коже было каким-то особенным – мягким, почти как новая кожа. Бросила быстрый взгляд на только что постиранный салатовый комплект, и с хитрой улыбкой повесила его на место прежнего. Когда вышла из душа, быстро прошмыгнула в кровать, словно боялась, что Михаил увидит меня ещё раз, и решит продолжить этот странный танец, в котором мы оба застряли. Устроившись поудобнее под пледом, прислушалась, как он вошёл в ванную. И тут же услышала его тихий, почти страдальческий стон. Не выдержав, я усмехнулась. "Ну давай, любуйся моими трусиками,” – мысленно фыркнула. – “Возбужден до предела ведь, да?" Как только перед глазами всплыла его встревоженная реакция на салатовый комплект, я даже почувствовала лёгкую гордость. "Так тебе и надо! Не будешь девушек тащить к себе в койку!” Я, конечно, не собиралась сдаваться так легко. Михаил был мужчиной с сильной волей, но и не думала отступать. Да, между нами уже летели искры, и было очевидно, что взаимное влечение делало нашу игру только острее. Но сейчас я наслаждалась каждой секундой своего маленького реванша. Лежала, натянув плед до подбородка, и, улыбаясь сама себе, представляла, как мужчина сейчас борется с собой. Каждый его тяжелый вздох из душа звучал для меня как маленькая победа. Он пытался быть таким спокойным и уверенным в себе, но стоило появиться мне – и вот он уже на грани. Закрыла глаза, слушая шум воды за стеной, и воображение услужливо рисовало его образ: стоящий под душем, вода стекает по его мускулистому телу, а в голове одна мысль – "эта дерзкая девчонка, то есть – я". Да, знала, что провоцирую его, но не могла остановиться. В этом был свой кайф. Слышала, как вода замолкла. Наступило тягучее ожидание. Где-то глубоко внутри всё переворачивалось – адреналин бурлил, словно я сама загнала себя в угол. Через пару секунд дверь ванной приоткрылась, и его шаги, такие медленные и уверенные, раздались по маленькому пространству. Я не могла удержаться от того, чтобы не приоткрыть глаза. Чуть-чуть, чтобы взглянуть. И, конечно, там был он. В одних низких шортах, без футболки. Вода ещё не до конца высохла с его кожи, и капли стекают по грудным мышцам и прессе. У меня на секунду сбилось дыхание, но я тут же крепче сжала плед. Он кинул на меня взгляд – острый, тёмный, полный смешанного раздражения и чего-то совсем другого, того, что я чувствовала и сама. Но не сказал ничего, а просто посмотрел на бугорок под пледом, из-под которого я подглядывала. На его лице мелькнула усмешка, и я сразу поняла, что он понял мою задумку. – Симпатично, – сказал с явным намёком, и я внутренне вздрогнула. – В отличие от твоего вида, – съязвила, вылезая наружу, не сумев сдержаться. – Чего это ты такой полуголый по дому ходишь? Он только ухмыльнулся и сел на край кровати, пристально глядя на меня. – Знаешь, у меня нет времени с тобой разбираться, – сказал он, с легкой ленцой в голосе. – Сегодня открытие фестиваля, мне надо заниматься делами, а ты всё время создаёшь проблемы. Я вздернула бровь, приготовив очередную дерзость. – Проблемы? Может, ты просто плохо с ними справляешься? У тебя всё под контролем, кроме меня. Его глаза сузились, но на губах появилась опасная ухмылка. – Именно поэтому завтра ты точно пойдёшь со мной, – сказал он уверенно. – Я не могу оставлять тебя одну. Так хотя бы всегда будешь на виду. – На виду? – Я фыркнула. – Прямо как питомец? – Питомец? – Он усмехнулся, но в его голосе звучала сталь. – Скорее как проблема, за которой нужно присматривать, иначе она разрушит всё вокруг. Я засмеялась, чуть запрокинув голову, но внутри что-то затрепетало от этого обмена словами. Мы оба знали, что это была игра с огнём.