Глава 21

Встала с кровати, ощущая усталость в теле после стольких событий, и направилась в ванную. Поток холодной воды приятно освежал лицо, смывая последние остатки сна. Я вытерлась мягким полотенцем и случайно встретилась взглядом с собственным отражением в зеркале. На мне была рубашка Михаила – слишком большая, чуть соскальзывающая с плеч, она окутывала меня уютом. Её запах… Такой мужской, с лёгкими нотками древесного аромата, он мгновенно вернул меня во вчера. Перед глазами возник его образ, его руки, снимающие с меня мокрую одежду. Воспоминания были такими яркими, что я на миг перестала замечать реальность вокруг. Я словно заново переживала тот момент: как он, молча, быстрыми и точными движениями стянул с меня футболку и шорты. А потом аккуратно надел свою рубашку и сам застегнул на ней все пуговицы. Это было… так мило, но в то же время властно. Его прикосновения были жгучими и одновременно успокаивающими. Заново представила, как он сажает к себе на колени, согревая своим телом. И как несет на руках, как будто я была его личным сокровищем, которое он ни за что не отпустит. Не сдержав улыбки, покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя в этой рубашке. Мне нравилось быть в его одежде. Но реальность напомнила о себе: пора было возвращаться к делам. Взгляд ещё на мгновение задержался на отражении. С тихим вздохом, нехотя, начала расстёгивать пуговицы. Одна, вторая… И всё же я не смогла просто снять её. В последний момент, удерживая рубашку в руках, поднесла к лицу и глубоко вдохнула. Запах Михаила был словно наркотик, от которого кружилась голова. Внутри всё сжалось от странной смеси тепла и грусти. Я заставила себя отложить рубашку, хотя её аромат всё ещё будто окутывал меня. Стараясь не поддаваться нахлынувшим эмоциям, включила душ. Горячая вода струилась по телу, смывая последние остатки ночных переживаний и утреннего замешательства. Но мысли не давали покоя. Они всё равно возвращались к нему. К тому, как его руки держали меня, как его голос звучал рядом. Всё, что случилось за последние дни, перевернуло мою жизнь, и, казалось, этот ураган чувств только набирал силу. Вытеревшись и накинув халат, я быстро надела салатовый комплект белья, повесив оранжевый на сушилку. Этот цвет уже стал как флаг для быка, каждый раз напоминая обо мне в его кровати. После душа я спешно перекусила. Бутерброды с сыром и ветчиной не были чем-то особенным, но сейчас этого вполне достаточно. Пока ела, придумала небольшой план: сделать для Михаила небольшой перерыв. Он, наверняка, уже в гуще событий, полностью погружённый в работу. Но даже ему нужно было время, чтобы остановиться и просто передохнуть. Собрав остатки продуктов, сделала ещё пару бутербродов, аккуратно завернула их в фольгу и сварила свежий кофе. Перелив его в термокружку, посмотрела на себя в зеркало. Удовлетворённо улыбнулась: образ был простым, но мне нравилось, как всё выглядело. Держа в одной руке кофе, а сверху аккуратно уложенные бутерброды, другой рукой несла зонт, и искала Михаила глазами среди толпы. Люди, спешащие по своим делам, не замечали меня, но я двигалась вперед, пытаясь зацепиться взглядом за знакомый силуэт. – Ну где же ты? – пробормотала себе под нос, оглядывая площадку. Мне не терпелось увидеть его. Пусть даже на пару минут, но просто снова ощутить его присутствие рядом. Проклиная скопившиеся облака, которые снова грозили разразиться ливнем, шла уверенно, решив, что даже природа не остановит меня от того, чтобы принести ему немного заботы и внимания. И вот, наконец, я его заметила – он вместе с командой разгружал коробки с дождевиками. Я уже собиралась подойти к нему, когда внезапно кто-то возник прямо передо мной. Настолько неожиданно, что я вскрикнула и отскочила назад, едва не выронив кофе и бутерброды. – Осторожно, – раздался знакомый голос и сильные руки удержали меня, не давая потерять равновесие. Я подняла взгляд и замерла. Артур Соболев. – Я думала, ты уже уехал, – вырвалось у меня. Сердце ещё колотилось от испуга. – Нет, мы решили остаться до окончания фестиваля, – он усмехнулся, отпуская мои руки. – Не хотел тебя напугать. Я почувствовала, как уходит напряжение, но всё равно посмотрела в сторону Михаила, который был занят своей работой и, кажется, меня не заметил. – Да уж, ты меня хорошо напугал, – я улыбнулась, хотя в голове мелькала мысль, что это было не самое удачное время для такого внезапного столкновения. Я пыталась как можно быстрее закончить разговор с Артуром, но он, казалось, не собирался так просто отпускать. Поглядывая через его плечо, я всё ещё держала Михаила в поле зрения. Он продолжал работать, но мне нужно было успеть к нему до того, как тот уйдёт в другую часть лагеря. Иначе поиски могут затянуться на часы. Соболев говорил, но я почти не слушала, сосредоточившись на том, что происходило за его спиной. Михаил резко перестал копаться в коробках и быстрым шагом направился прямо к нам. Его взгляд был сосредоточен только на мне, словно видел насквозь и знал каждую мою мысль. Этот взгляд был слишком прямым, слишком откровенным, чтобы игнорировать. По телу разлилось тепло, сердце заколотилось быстрее, а дыхание стало неровным. Я почувствовала, как ноги будто приросли к месту. Он шел с такой уверенностью, будто весь мир перестал существовать, кроме нас двоих. И тут, как назло, Артур решил встрять: – Кофе кому? Надеюсь, мне? – его голос прозвучал небрежно. Я открыла рот, чтобы ответить, но Михаил оказался быстрее. – Надейся! – бросил он резко. – Кофе мне! – Его голос прорезал пространство между нами, глухой и резкий, наполненный непререкаемой властью. Михаил подошел вплотную, не оставляя мне ни сантиметра личного пространства, заполняя собой весь воздух. Я ощутила, как от его присутствия моё сознание затуманилось смесью возбуждения и смятения. Михаил протянул руку и взял у меня кофе. Он сделал это с таким видом, будто ставил жирную точку в разговоре. Его пальцы на мгновение скользнули по моим, оставляя после себя электрические разряды. А в глазах читалась ревность, но она не была грубой или злой – скорее, защитной. Он действовал так, словно оберегал меня, а не просто доказывал что-то Артуру.