Глава 24

Это было так, как будто весь мир сосредоточился только на нас двоих. Губы настойчиво требовали, а руки скользили под мою толстовку, касаясь кожи, и от этих прикосновений у меня закружилась голова. Каждое движение, каждая ласка заставляли меня откликнуться, сдаться. Чувствовала, как волны желания скручиваются внизу живота, становясь физической реальностью. Всякий раз, когда его пальцы ласкали мою спину, грудь, это было настолько мощно, что я едва могла дышать. Он прижал к своему крепкому телу, и в этот момент всё остальное перестало существовать. Был только Михаил – и то, как его руки, казалось, знают каждый мой изгиб, словно он только и ждал, чтобы прикоснуться, чтобы заставить меня гореть. Я не могла думать ни о чём другом, если только о том, что происходит сейчас. Была в плену этого момента, в его власти – и меня это только сильнее заводило. – Михаил… – мой голос дрожал, когда его ладони всё глубже проникали под мою одежду. Это было слишком. Слишком много эмоций, слишком много желания. Внезапно раздался резкий сигнал микроволновки, который вернул меня в действительность. Этот звук был словно удар грома, прерывающий волшебный миг между нами. Резко отстранились друг от друга, и я почувствовала, как воздух стал холодным, словно он напомнил нам о том, что происходит вокруг. Не могла не рассмеяться, хотя внутри всё ещё бушевало возбуждение. Михаил явно готов был продолжать, но пицца сделала своё дело, и на хмуром лице отразилось легкое недоумение. – Готова… – произнес он с нескрываемым раздражением, словно этот факт был личным предательством. – Да, пицца, – отозвалась я, стараясь вернуть себе хоть каплю спокойствия. Но сердце всё ещё стучало в унисон с желанием, которое оставалось неутолённым. Михаил медленно отпустил меня, а я ощутила, как пустота заползает обратно в грудь. Он направился к столешнице, я же осталась стоять, всё ещё помня его тепло на своём теле. Как только достал горячую еду, повисло время ожидания. Я смотрела на своего повара – он был таким сосредоточенным, мужественным. И не могла не улыбнуться. – Скажи, что ты не собираешься убежать от меня снова, – произнёс он, вглядываясь в меня с вопросом в глазах. Я сделала шаг вперёд, вновь ощущая, как влечение накрывает меня с головой. – Не собираюсь. Но я могу сделать это, если ты не будешь меня отвлекать, – добавила, чувствуя, как дерзость возвращается ко мне. Михаил засмеялся, и это было приятно слышать. Снова между нами появились те же электрические искры, что и раньше. Мы сидели за столом, поедая горячую пиццу, которая пахла так соблазнительно, что даже на мгновение отвлекла нас обоих от всего, что только что произошло. Я украдкой поглядывала на мужчину, который, казалось, тоже был погружен в свои мысли. Мои щеки все еще горели от того, что случилось за минуту до этого. Его прикосновения, его жар, его слова… Но вот реальность вернулась с запахом расплавленного сыра… Ели молча, и это молчание было на удивление приятным, как будто между нами больше не было той тяжести или напряжения, которые повисли после утреннего инцидента. Проглотив последний кусок, Михаил первым поднялся, надел дождевик, и глядя на меня, с привычным блеском в глазах, произнес: – Пора возвращаться. Фестиваль не ждет. Я последовала его примеру, тоже надела плащ, и мы вышли под барабанящие капли. Концерт, несмотря на ливень, не утихал ни на минуту. Музыка гремела, огни пробивались сквозь туманную пелену воды, а люди, будто в ритме природы, танцевали под дождем, не обращая внимания на непогоду. Михаил пошел проверить отчеты по работоспособности аппаратуры, а я, заслушавшись очередного исполнителя, остановилась у сцены. Музыка была настолько завораживающей, что ноги сами начали двигаться в такт. Я начала танцевать. Сначала робко, потом, забыв обо всем, отдалась движениям. Дождь стекал по моему лицу, по телу, но мне было все равно – этот миг был полон свободы и легкости. В какой-то момент почувствовала чье-то присутствие рядом. Оглянулась – Михаил. Он стоял в паре шагов, тоже в дождевике и резиновых сапогах, но с ухмылкой на лице. Не сказав ни слова, приблизился и начал танцевать, подстраиваясь под мой ритм. Мы двигались вместе, словно забыв обо всем – о фестивале, о ливне, о напряжении между нами. Только музыка, дождь и мы двое. Его стиль был раскованным, и что-то во взгляде казалось почти игривым. И вот уже мы смеялись, танцуя среди луж, в этих глупых резиновых сапогах, как будто все проблемы мира отступили куда-то далеко. Михаил кружил меня под ливнем, и я смеялась, не замечая, как капли воды стекают по моим щекам, смешиваясь с улыбкой. Мы словно были одни в этом мире – люди вокруг, шум – все превратилось в размытый фон. Я видела только его, чувствовала только его, даже несмотря на непогоду. – Не думал, что ты такая, – проговорил мужчина, перекрикивая музыку. – Какая такая? – я улыбнулась, не понимая, о чем он. – Способная так забыться, отдаться моменту, – он чуть наклонился ближе, его дыхание касалось моей щеки. – Танцевать под дождем, смеяться, когда все разваливается. Я посмотрела на него с притворной дерзостью, но внутри сердце стучало как сумасшедшее. – Да? А что, по-твоему, мне стоило делать? Грустить и прятаться в углу? Михаил усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то глубокое, почти сокровенное. – Ты особенная, Арина. Это признание неожиданно ударило в самое сердце. Я замерла на секунду. Просто стояла под дождем и смотрела на него. Его глаза, его слова, этот вечер – все это словно переплеталось в одно событие, когда я действительно ощутила, что для него важна. И не просто как журналистка или очередная девушка на фестивале, а как кто-то, кто оставил след в его жизни. Отмерла и мы продолжили танцевать. Музыка становилась все громче, люди вокруг тоже смеялись и прыгали, но для меня существовал только он. А потом, не удержавшись, закрыла глаза и полностью отдалась ощущениям того, как крепкие руки легонько касаются моей талии, как пальцы нежно, но уверенно держат меня. С каждой секундой мое сердце стучало все сильнее, пока не стало казаться, что вот-вот выскочит из груди. Внезапно Михаил замедлил шаг, и я тоже остановилась, посмотрев на него. Наши лица были совсем рядом, он изучал меня, словно хотел запомнить каждую черту, каждую эмоцию этого мгновения. А я, задыхаясь от чувств, снова ощутила, как все внутри меня вспыхивает. Он медленно наклонился, и его губы снова оказались слишком близко. Я замерла, ожидая продолжения, а вокруг все словно исчезло.