Глава 31

Михаил нёс меня сквозь шумную толпу с такой уверенностью, что казалось, ничто в этом мире не сможет нас остановить. Аплодисменты и свист сливались в общий гул, но для меня всё это было где-то далеко, словно мы были в отдельной вселенной, где важен только он. Крепче прижалась к его груди, чувствуя, как ровно бьётся сердце. Его запах, смесь свежести и лёгкого аромата древесины, обволакивал меня, успокаивая и одновременно заставляя замирать. Уткнулась носом в его шею и невольно улыбнулась сквозь слёзы. Сильные руки держали так надёжно, что я полностью утонула в этом ощущении защищённости. Зрители провожали одобрительными криками, но, когда дверь дома на колёсах захлопнулась за нами, мир вдруг испарился. Михаил аккуратно поставил меня на пол, но всё ещё держал, будто боялся, что я убегу. – Почему ты плачешь? – спросил он тихо, убирая слезу с моего лица большим пальцем. Я не смогла ответить сразу, просто покачала головой, чувствуя, как эмоции накрывают с новой энергией. Это были не просто слёзы радости или облегчения – это был поток, который я не могла контролировать. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько нежности, что моё сердце вновь сдавило. Я с трудом удерживала себя в руках, но голос всё равно выдавал волнение: – Я испугалась… что больше никогда тебя не увижу. Но я никому ничего не рассказала. Я не предала тебя. Михаил замер на несколько мгновений. Его взгляд потемнел, и я видела, как он напряжённо сдвинул брови, словно пытаясь осознать мои слова. Он выглядел удивлённым, даже ошарашенным, но затем лицо стало серьёзным. Не говоря ни слова, быстро подхватил меня на руки, будто опасаясь, что я сейчас упаду, и усадил к себе на колени, опускаясь на диван. Ладони сразу же начали осторожно гладить мою спину, успокаивая. Прикосновения были тёплыми, как сама его аура, и в то же время уверенными, дающими понять, что он здесь, чтобы защитить меня от всех моих страхов. – Эй, ты чего? – прошептал, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть в мои глаза. Я не выдержала и уткнулась в его грудь, позволив слезам вырваться наружу. Моё тело мелко дрожало, но забота окутывала, как кокон, и я чувствовала, как с каждой секундой становится легче. – Это было моё решение раскрыться, – произнёс он, притягивая ещё ближе, как будто хотел, чтобы я ощутила его сердцебиение, чтобы поняла, что он действительно рядом. – Но зачем? – я подняла на него заплаканный взгляд, не в силах понять, почему он сделал это, рисковал собой, своей репутацией. Темные глаза встретились с моими. В них было столько любви и решимости, что сомнения уже начали растворяться. – Я сделал это, чтобы между нами больше ничего не стояло. Я не хотел, чтобы тебе пришлось выбирать между мной и карьерой. Я застыла. Его слова эхом отдавались в голове. Он знал, как важна для меня моя работа, но не хотел, чтобы я хоть на миг почувствовала необходимость сделать выбор. Не хотел, чтобы я жертвовала чем-то ради него. – Но ты по-прежнему можешь выпустить статью, – улыбнулся он, наклоняясь, и касаясь кончика моего носа своим. – Пусть это не будет разоблачением, но хотя бы интервью. О том, как ты вскружила мне голову. – Я уволилась, – пробормотала, удивив и его, и себя. Михаил посмотрел в упор, прищурившись, как будто не верил своим ушам. Он удивленно приподнял брови и взгляд на мгновение стал серьёзнее. – Уволилась? – взял мои руки в свои. – Зачем? Глубоко вздохнула, чувствуя, как ком в горле становится всё плотнее. – Я не могла так больше… – выдохнула и снова уткнулась в его шею. – Я просто не смогла. Я поняла, что не могу жить по правилам, которые диктуют мне карьера, ценой предательства. Это не стоило того, чтобы потерять тебя. Его пальцы крепче сжали мои руки, но не так, чтобы причинить боль, скорее, чтобы дать мне понять, что он здесь, что слушает. Замерла, ощущая как тяжесть последнего признания медленно спадала с плеч, оставляя после себя пустоту, но вместе с ней – свободу. – Арина, – тихо позвал меня по имени, как будто проверяя, в порядке ли я. Подняла на него глаза, всё ещё заплаканные и красные. – Ты правда это сделала? Ради меня? Кивнула, стараясь удержаться от слёз. Мужское лицо смягчилось, но удивление не исчезло, зато добавилась глубокая признательность. – Ты сумасшедшая, – прошептал он, усмехнувшись, но его взгляд был полон нежности. – Но я тоже. Мы оба сошли с ума, раз решились на это. Улыбнулась сквозь слёзы. Михаил коснулся моего лица, убирая слезинки со щеки и заставляя посмотреть ему в глаза. Он выглядел так, будто пытался прочесть каждую мою эмоцию, каждую мысль. – Я не хочу, чтобы ты жертвовала собой ради меня, – сказал он уверенно, но в то же время осторожно. – Твоя карьера важна, твои мечты важны. Я не хочу, чтобы ты думала, что ради нас нужно отказаться от всего остального. Глубоко вдохнула и покачала головой. – Это не жертва, Миш. Это выбор, который я сделала. Я всегда ставила карьеру на первое место, но теперь понимаю, что есть вещи важнее. Я хочу быть просто с тобой, а не ради очередной сенсации. И я не хочу, чтобы между нами были тайны, чтобы я выбирала между карьерой и… – запнулась, не зная, как выразить это чувство, что бурлило внутри. – Между карьерой и чем? – Михаил смотрел на меня с лёгкой улыбкой, но в его глазах было ожидание. – И любовью, – наконец промолвила, словно прорвав плотину. – Я не хочу выбирать между карьерой и тобой. Потому что я уже выбрала. Его улыбка стала шире, и он наклонился ближе, наши лица почти соприкасались. – Ты точно уверена? – прошептал, дыханием согревая мои губы. – Как никогда, – ответила, срываясь на шёпот. Он замолчал на мгновение, глядя мне в глаза, пытаясь понять до конца то, что я сказала. Затем его руки соскользнули вниз, обняли меня за плечи, и прижал так крепко, одновременно впиваясь в губы. Поцелуй был таким, будто он пытался выразить всё, что не мог сказать словами. Переплела свои пальцы с его, а затем, будто в порыве смелости, подняла одну руку и зарылась в черные волосы, чувствуя, как он напрягся от этого прикосновения, но не отстранился, наоборот – поцелуй стал ещё глубже, интенсивнее. Когда он чуть замедлился, чтобы дать нам обоим передышку, я попыталась собрать дыхание, но его губы снова оказались на моих – на этот раз мягче, но с той же настойчивостью. – Арин… – прошептал он, прокладывая дорожку поцелуев к моему уху. Его голос был хриплым, полным эмоций, которые он больше не мог сдерживать. – За эти пять дней ты перевернула всё с ног на голову. Мой мир… он был таким спокойным, упорядоченным. До тебя. Прикусила губу, пытаясь понять, куда он клонит, но не могла отвести взгляд, как только он оторвался и посмотрел на меня. Его глаза сияли, как никогда раньше. – Ты ворвалась в мою жизнь как ураган, – продолжил он, ещё крепче прижимая к себе. – Я был готов к фестивалю, к работе, к проблемам с аппаратурой, но не к тебе. Я не думал, что кто-то может так быстро вскружить мне голову… заставить меня чувствовать. – Он сделал короткую паузу, а затем прошептал: – Я влюбился в тебя на скаку, понимаешь? У меня перехватило дыхание. Это признание звучало так неожиданно, но в то же время было именно тем, что я так сильно хотела услышать. Сердце забилось быстрее, а ладони, которыми я всё ещё касалась его, слегка задрожали. – Ты… влюбился? – переспросила, замечая, как в груди разливается волна тепла. Это было похоже на мечту, но всё было реальным – его слова, его объятия, его голос. Михаил тихо рассмеялся и кивнул. – Да, – сказал, снова проведя пальцами по моей щеке. – Влюбился по уши. И это пугает меня, потому что не думал, что такое возможно. Не за несколько дней. Но ты сломала все мои барьеры, Арин. Я не смогла сдержать улыбку, она сама собой разлилась по лицу. Прижалась к его груди. Это было невероятное ощущение – знать, что я не одна в этих чувствах, что он так же потерян в них. – Ты не представляешь, как я счастлива это слышать, – прошептала, ещё крепче обнимая. – Но я тоже… я с первого момента знала, что ты кто-то особенный. И даже если мы встретились случайно, я благодарна судьбе за это. Михаил провёл руками по моей спине, а затем наклонился, чтобы поцеловать. – Значит, остаёмся вместе? – спросил он, будто с лёгкой неуверенностью в голосе, но во взгляде светилось ожидание. – Остаёмся, – подтвердила, закрывая глаза и чувствуя, как все сомнения наконец исчезли. – И ты всегда можешь вернуться к работе, если захочешь. А насчёт статьи… ты можешь написать её. Просто по-другому. О нас. О том, что ты нашла здесь, на этом фестивале. – Как я нашла тебя? – прошептала. – И как ты нашла себя, – добавил он, чмокнув в губы. – Ты – моя, Арина. Я горжусь тобой и всегда буду рядом, чтобы ты ни решила. Я ещё раз вдохнула его запах, крепко обнимая за шею. Мы сидели так, обнявшись, и я впервые за долгое время чувствовала, что приняла, самое, что ни на есть, правильное решение.