Глава 29

Оставшись наедине с Сабиной, чувствую некоторую неловкость. Ей явно не нравится мой план, но иначе никак. Я не могу позволить Дину разрушить страну, причинить боль Дерику, который её попросту не заслужил. Обычное чувство справедливости, и только.

– Это было больно? – нарушая тишину, спрашивает Сабина, опускаясь на кровать рядом со мной.

– Что? – недоумённо переспрашиваю её.

– Твоё лицо… то есть, когда Дин ударил? Прости, я дура, не стоит о таком спрашивать. Конечно же, было больно, – она тушуется, опуская взгляд на свои руки.

– Это было и больно, и унизительно, и страшно. Надо было только увидеть его ужасные, залитые кровью глаза, чтобы испугаться. И я клянусь, что он был под наркотиками, а все эти медицинские анализы туфта. Но ведь ты не об этом хотела спросить, да? Сабина, что с тобой? – Кладу ладонь ей на плечо, и она бросает на меня печальный взгляд, шумно вздыхая.

– Пока вас не было… – она не решается сказать.

– Что случилось? Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. Тебе кто-то что-то сказал или унизил, оскорбил, приставал к тебе…

– Угрожал, – признаётся она.

– Кто? Клаудия? – шепчу я.

– Кристин.

Недоумённо приподнимаю брови. О ней я даже забыла.

– Да, именно она. Из-за Дерика, – добавляет Сабина.

– Она причинила тебе боль? – испуганно выдыхаю я.

– Не совсем… в общем, она. – Сабина поворачивается всем корпусом ко мне, и я опускаю руку с её плеча к ладони. Крепко сжимаю, обещая, что помогу разобраться во всём.

– Я пришла с ужина. Мне было безумно скучно одной здесь, и я решила пойти в твою комнату. Не знаю, наверное, скучала очень по тебе. Здесь никого не было, я поднялась на второй этаж и увидела слабый свет, исходящий из комнаты Дерика. Мне стало интересно, ведь вы были в Монте-Карло. Сначала я никого не заметила, только его одежду, разбросанную на кровати, что Дерику, в принципе, не свойственно. Потом неожиданно мне закрыли ладонью рот, и я ощутила, что к моему горлу приставили нож. Это была Кристин. Я даже не успела ничего объяснить, как она начала шипеть мне в ухо. Она обещала, что если я не отвалю от Дерика, то окажусь в больнице. Кристин даже призналась, что это самое безобидное из того, что она готова сделать с соперницей ради Дерика. Она назвала множество вещей, которые может провернуть, начиная с кислоты и заканчивая неожиданной аварией. Мне было безумно страшно, Кристин полоумная, хотя я видела её с одним из альорских политиков, и она ворковала с ним, флиртовала, явно соблазняя. Потом она вышвырнула меня из комнаты и произнесла: «Запомни меня хорошенько, иначе…». Боже, Реджи, у меня по спине мурашки бегали, я чуть в обморок тогда не упала.

– Господи… – в ужасе вставляю я.

– Да, я просто убежала. Меня трясло до утра, я даже заснуть не смогла, так испугалась, – шепчет Сабина, а в глазах стоят слёзы.

– То есть Кристин знала о твоём желании… хм, переспать с Дериком? – хмурясь, спрашиваю я.

– Она знала больше, как и то, что я хочу выйти за него, чтобы остаться здесь. Она мне об этом тоже сказала. Но я никому ничего такого не говорила. Только тебе и Данису.

– Подожди, ты думаешь, что я ей это сказала? – возмущаюсь я.

– Нет… нет, предполагаю, что у моего брата слишком длинный язык, и он очень слаб к женщинам. Она могла узнать от него, но не в этом суть. Кристин не остановится. Она прибрала к рукам Дерика и считает его своим. Это ненормально, она же ему житья не даёт, а сама развлекается и этим унижает его. Да она законченная стерва, и я… в общем, я хотела поговорить с тобой о том, что нам делать дальше?

– Нам?

– Да.

– Я… хм, я должна признаться… Дерик… мы с ним говорили. Да, говорили в баре в Монте-Карло, в отеле. Встретились случайно. И разговор зашёл о Кристин… я спросила его об отношениях с ней, и он чётко ответил, что между ними ничего нет и никогда не было, – тщательно подбирая слова, говорю я.

– Ты ему поверила? Дерик всегда горой стоял за Кристин, и поэтому она здесь. Может быть, его чувства и остыли, но похоть… вспомни его спину, – фыркает Сабина.

– Ну… ты не думала, что это, может быть, и не Кристин, а кто-то другой?

– Нет. Дерик не стал бы так открыто демонстрировать свои боевые заслуги, если это была не она. И знаешь, как только она приезжает, они всегда вместе. Тем более… она собирала его вещи, понимаешь? Те, что он оставил здесь. Я видела сумку. Зачем она это делала? Чтобы отвезти ему. Они поддерживают связь, и Кристин не была ночью в замке. Я спрашивала утром у охраны, мне ответили, что она уехала как раз после нашей встречи. Поехала к нему, в его дом, куда он никого не пускает, кроме неё. Она крутит Дериком как хочет, Реджи, а он верит всему.

Вот теперь я абсолютно сбита с толку. Дерик просил верить ему и убеждал меня, что между ним и Кристин ничего нет. Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Они могут быть приятелями или коллегами, но не настолько, чтобы защищать так яро своё место. Он лгал мне?

– К тому же она уехала вместе с ним в ту ночь, когда Дерика отстранили. Мне парни сказали. Как только все узнали, что Дерика отстранили, она сразу же всё бросила, вышла с сумкой из замка и пошла к воротам, где её, видимо, и подобрал Дерик.

Вот теперь мне по-настоящему плохо. В моей памяти настолько свежа наша последняя встреча, как и проведённая вместе ночь, что сейчас я просто в шоке от боли, растекающейся по моему телу. Она впитывается в мои вены и разносится по крови, привнося в неё привкус предательства. Зачем он так поступил? Он не взял меня с собой, а её взял.

– Реджи? – Сабина щёлкает пальцами у меня перед носом. Я должна сохранять спокойствие, гнев и обида не помогут сейчас.

– И что ты от меня хочешь? – слишком резко спрашиваю.

Сабина выпускает мою руку из своей, удивлённо наблюдая, как я подскакиваю с кровати и, обнимая себя руками, подхожу к окну. Как он мог? Жалкий лжец. А, может быть, всё не так? Может быть, у Дерика будут объяснения?

– Ничего… против Кристин я не пойду. Вот если бы ты что-нибудь придумала. Ты мозговитая и знаешь, как открыть Дерику глаза на неё. Ведь Кристин чем-то его крепко держит, Реджи. Посмотри, что она с ним делает. Если бы не она, то у Дерика бы было больше доверия со стороны короля, и он не отстранил бы его от службы. А из-за того, что тот оберегает Кристин, сам оказался вышвырнутым на улицу. Да и не долго она будет рядом с ним, если Дерика вышлют из страны. Она ухватится за другого, более перспективного. За того же Дина. Кристин и мне угрожала навредить, – настаивает Сабина.

Тяжело вздыхаю и приподнимаю немного плечи, не зная, как реагировать на это. Мне нужно поговорить с самим Дериком, но к нему нужно ехать. Днём я не могу, буду ждать ночи, чтобы попросить об услуге Калеба. Да и глупо это. Нестись туда, чтобы проверить один ли он? Мы никто друг другу. Так, нечаянные любовники.

– Всё, что можно сейчас сделать, и то, что мы должны сделать, это заняться коронацией и постараться передвинуть её, – решительно произношу, поворачиваясь к подруге.

– Но…

– Сабина, пойми, Дерик взрослый мужчина, и если у него такие сильные чувства к Кристин, то никто его не переубедит…

«Я выберу её», – мой голос ломается, когда в памяти проносятся слова Дерика.

– Знаю я, знаю. Хорошо, Реджи, ты права, сначала дела, а развлечения потом. Но Кристин змея. Я до сих пор чувствую нож, приставленный к моему горлу. Она не ценит Дерика, он нужен ей только как гарант спокойной и богатой жизни.

Жмурюсь от слов Сабины. Невыносимо. Но не сейчас. Я должна сконцентрироваться на других проблемах, а их полно.

– Давай, пока отложим этот разговор, хорошо? Мы вернёмся к нему, как только король решит перенести коронацию, и наш план сработает, – говорю и, выдавливая из себя улыбку, подхожу к девушке.

– Да… да, конечно. Я тогда пойду… Даниса проведать нужно и узнать, что там с Дином. Вдруг что-то важное разузнаю.

– Хорошо. Приходи ко мне, ладно? А то я чувствую себя здесь, как в клетке.

– Без проблем, вечером принесу ужин тебе и себе. Да и, может быть, Эни присоединится. Новости узнаем.

Киваю Сабине, почему-то странно смотрящей на меня. Но её взгляд вновь меняется на весёлый, и она выходит из моей спальни.

Вот теперь можно снять маску безразличия к отношениям Дерика и Кристин. Я понимаю её. Она боится потерять своё место и покровительство Дерика, но я больше верю ему. Я должна ему верить, ведь он был искренен со мной. Возможно, у меня не такой большой опыт в отношениях, но Дерик другой. Он закрытый и сложный человек, и в то же время я помню печаль в его глазах. Прекрасно помню грусть в голосе, когда он просил меня ему верить. Хотя бы… выходит, что его все видят ненужным балластом, приживалкой, да и он сам таковым себя считает. Но он отработал своё. А Кристин? Подумаю о ней позже, когда всё уляжется. К тому же разве я имею право лезть в их отношения? Между нами с Дериком всё несерьёзно. Я улечу в Америку, он останется здесь. Будущего у нас нет и быть не может. От этих мыслей становится ещё паршивей. Не хочу его отпускать, и всегда буду помнить.

Не успеваю отойти от разговора с Сабиной, как дверь моей спальни открывается, и появляется Калеб, ещё более мрачный, чем раньше. Он закрывает за собой дверь и быстро подходит ко мне.

– Что такое? – напряжённо шепчу я.

– Её Величество желает видеть вас и немедленно. Она в кабинете. Пока вы занимаете всё крыло, то вам следует принять её только там, а не в личной спальне, – быстро произносит он.

– Чёрт. Отказаться могу?

Калеб отрицательно качает головой. Клаудии мне ещё не хватало. Чёрт!

– И что она хочет? Есть какие-то предположения?

– Вероятно, это связано с её сыном и происшествием в Монте-Карло. Она пришла, чтобы убедиться, что вы, леди Реджина, им не враг. И вам придётся убедить королеву в том, что никакой опасности вы не представляете, иначе может пострадать Дерик. Также я советую вам держать втайне ваши близкие отношения с Дериком…

– Так, ты мне не учитель, Калеб. Я лишь спросила о причине появления Клаудии и поняла её. Да и между нами с Дериком нет никаких отношений, мы просто приятели. Один приятель помог другому. Всё, – отрезаю я.

Калеб поджимает губы, буравя меня недобрым взглядом.

– Не забывайте, леди Реджина, что у меня есть доступ ко всем камерам наблюдения в замке, и я точно уверен, что вы любовники. Но ради Дерика я оставлю это в секрете, если вы будете делать так, как я говорю, и передадите мне всю информацию, которую вам скажет Клаудия. Я ясно выразился?

– Яснее некуда. Только вот я не шпион и буду поступать так, как считаю нужным. Я тоже хочу уберечь Дерика от проблем, каким бы козлом он ни был для меня. Поэтому я сама по себе. Я ясно выразилась? – фыркая, обхожу Калеба, но он резко и довольно грубо хватает меня за локоть, останавливая.

– Леди Реджина, для вашего же блага сотрудничать со мной. Вы обрели слишком много врагов, я стараюсь уберечь вас от проблем, потому что Дерик очень волнуется о вас.

– Я благодарю тебя, Калеб, за всё. Но не нужно давить на меня. Я тоже хочу уберечь и Дерика, и народ Альоры от возможной гибели всего хорошего здесь. Могу лишь пообещать, что против народа не пойду.

– Этого достаточно, – Калеб кивает мне и отпускает.

Мы вместе выходим из моей спальни и спускаемся вниз. Замечаю горничную, вносящую поднос с чаем и закусками в кабинет. Калеб идёт на шаг впереди меня и первым оказывается в кабинете.

– Леди Реджина Хэйл, Ваше Величество.

Закатываю глаза на такую коробящую меня официальность.

– Пусть войдёт, – раздаётся голос Клаудии. Ну, спасибо тебе, дорогая, за то, что разрешила войти в мой же кабинет. То есть в кабинет Дерика, но в нашем чёртовом крыле.

Цокая каблуками, вхожу в кабинет, и дверь за мной закрывается. Мне неприятно видеть эту элегантную женщину в месте, которое принадлежит моим воспоминаниям о Дерике. Она словно пачкает нашу с ним историю.

– Ваше Величество, – сухо произношу и делаю неглубокий поклон.

– Реджина, оставим формальности за дверью. Присаживайся. – Она указывает мне на кресло, стоящее напротив неё.

Пристальный взгляд Клаудии выбивает меня из колеи. Хочется высказать ей всё, что накипело внутри, но я до боли сжимаю губы и присаживаюсь.

– Не верю, что это сделал мой сын, – горький шёпот срывается с её губ. Поднимаю голову и прищуриваюсь.

– Можете не верить сколько угодно, мадам, но это он. Вы научили его лупить женщин? – едко произношу я.

Лицо Клаудии на мгновение превращается в мёртвую маску горя.

– Понимаю твою ярость, Реджина. Никогда не могла даже предположить, что мой сын, которого я учила уважать женщин, поднимет руку на одну из них. Его проступку нет оправданий. Я приношу тебе свои искренние извинения за поведение Фердинанда.

Поражённая её словами, киваю, но сразу же вспоминаю, о чём предупреждал меня Калеб. Она боится моих дальнейших шагов. И сейчас я обязана прощупать почву.

– Мне не нужны ваши извинения, мадам, это уже случилось. Ни одно извинение не сотрёт из моей памяти тот страх и ужас, когда ваш сын вышел из себя под влиянием алкоголя и наркотиков. Но больше меня волнует другое – его отношение к Альоре. Вы не считаете, что пора бы, действительно, готовить его к ответственности?

Клаудия тяжело вздыхает и кивает мне.

– Ты права. Я слишком часто потакаю своему сыну и за последние сутки переосмыслила многое. С твоим появлением всё изменилось в худшую сторону…

– Простите, мадам, вы обвиняете меня в гадком и низком поведении вашего сына? Он и до меня тратил деньги налогоплательщиков направо и налево, употреблял алкоголь и устраивал вечеринки. Он не научился отвечать за свои проступки и помогать тем, благодаря кому вы так роскошно живёте, – резко перебиваю её.

– И даже эти вольности я тебе прощаю, Реджина. Я понимаю твоё состояние в данный момент. По этой причине я и пришла к тебе. Я ведь тоже сейчас переживаю унизительные минуты. Я прошу тебя о помощи.

Удивлённо замираю, не веря своим ушам.

– Не отрицаю, что это самое последнее, что я бы сделала в своей жизни, но у меня не осталось выбора. Не предполагала, что какая-то американка, простолюдинка без должной родословной и с ужасной наследственностью, окажется человеком, который мог бы мне помочь…

– Осторожнее, мадам, вы пришли просить о помощи, и оскорбления вам точно не помогут, – мрачно вставляю я.

– Я честна с тобой, Реджина, как и ты была честна со мной ранее. Ты не подходишь ни моему сыну, ни нашей стране. Ты чужая и останешься такой навсегда. Но именно ты, по какой-то глупой случайности, имеешь сильную власть над моим сыном. Он превращается в откровенного слюнтяя, слабого и безвольного, как только твоё имя повисает в воздухе. – Клаудия гордо вскидывает подбородок, но меня не возьмёшь ни грозным видом, ни стальным характером. Мне плевать.

– Переходите к делу, мадам. Что вы хотите?

– Фердинанд в данный момент пребывает в глубокой депрессии из-за того, что сделал с тобой. Он клянётся, что ничего не помнит из-за огромного количества выпитого алкоголя…

Конечно, так я и поверила.

– Он был под наркотиками, – настаиваю я.

– Нет, не был. Вероятно, это… кто-то из компании, которую они подобрали в баре, а ты за ними не проследила, – обвинительно бросает Клаудия.

– Мадам, я не нянька вашему сыну, и он явно был под наркотиками. Я знаю, как выглядят люди, принявшие кокаин.

– В его крови не было наркотиков. Он сдал анализы. Ты была в сильном стрессе и могла принять наркотик за обычный шарф…

– Шарф? – прыская от смеха, переспрашиваю я.

– Это не важно, мой ребёнок не наркоман. Я лично следила за сбором анализов и получала их результаты.

– Именно поэтому я считаю анализы недействительными. Я знаю, что и кого видела.

– Реджина, я не пыталась как-то повлиять на медицинских работников. Мне это не нужно. Если бы мой сын был наркоманом, то я бы хотела узнать об этом первой, чтобы вытащить его из ада. Но Фердинанд не употреблял наркотики. Да, анализы подтвердили, что в его крови была большая доза алкоголя, но не наркотиков. Мне нет причин врать. Это мой сын, единственный ребёнок, ради которого я готова на многое.

Ладно, её горячая речь мне кажется правдивой. Но я помню, что видела тогда в номере отеля. Там был пакет с порошком, и Дин вёл себя так, как будто был под кайфом.

– И сейчас он переживает очень сложное время. Ему нужна помощь. Со мной говорить он отказывается. С отцом тоже. Остаёшься только ты. Он доверяет тебе и чувствует вину за то, что натворил. Именно ты, Реджина, можешь наставить его на путь истинный, помочь разобраться в себе. Вот-вот состоится коронация, и сплетни нам не нужны. Мы и так теряем хватку…

– Из-за Дина, – вставляю я.

– Нет, из-за Дерика. К сожалению, мальчик давно сбился с пути и повёл себя ужасно по отношению к нам.

Внутри кипит ярость, и я сжимаю кулаки, готовясь вновь защищать Дерика.

– То есть, по-вашему, именно Дерик вливал алкоголь в Дина и заставлял его прокутить огромные суммы в казино? – шиплю я.

– Нет, его вина не в этом. Его вина в тебе. – Это звучит как выстрел прямо в грудь. Меня бросает в холодный пот.

– Во мне? При чём здесь я, мадам? Вам удобно, не правда ли, приплетать меня ко всему плохому и видеть врагов во всех, кроме своего сына? – цежу я.

– Дерик слишком увлёкся. Ты понимаешь, о чём я говорю, Реджина. Его неожиданное решение стать твоим спонсором в нашей стране и защищать тебя. Его странное поведение, требования и условия, потребовав исполнения которых, он уехал из замка. Ты должна остаться здесь, и никто не имеет права трогать тебя даже пальцем. Я не так глупа и слепа, как тебе кажется, Реджина. Дерик испытывает к тебе симпатию, и это становится проблемой. Он так же слушает тебя и верит тебе, а вот ты пытаешься играть в очень взрослые игры, Реджина. Поэтому именно от тебя и будет зависеть то, вернётся ли Дерик сюда или нет. Ты должна помочь Фердинанду, – вот теперь посыпались угрозы. Конечно, я немного напугана тем, что Клаудия догадалась обо всём, но стараясь держаться спокойно, лишь усмехаюсь.

– Вы читаете слишком много романов, мадам. Между мной и Дериком ничего нет. Он просто человек и настоящий мужчина, готовый защитить любую девушку, которой грозит физическая расправа. Если вы решили ставить мне условия, то будьте уверены, что я укажу вам на дверь. Как вы и сказали, только от меня зависит сейчас самочувствие Дина. Я могу надавить побольнее или же убедить его, что не таю злости на него. Но уж точно мной Вам манипулировать не стоит, мне всё равно, что будет с Дериком. Он для меня не настолько важен, – завершаю всё улыбкой. Молодец. Так и держи оборону.

– Пусть будет, по-твоему, Реджина. Если для тебя норма путаться со всеми, кто попадает под руку, то это меня не касается. Дерик подставил себя из-за тебя и твоих убедительных слов о наркотиках. Ты сводишь его с ума. Я говорю о плохом, Реджина. Прошлое Дерика слишком сильно засело внутри него, и я пыталась дать ему всё, что могла. Но сейчас он не может разумно мыслить и грозится уничтожить всю нашу семью, если мы не отложим коронацию моего сына. Он идёт по стопам своего отца…

– Достаточно, – не вытерпев очередного напоминания о том, кем был его отец, обрываю её. – Хватит выдумывать вину Дерика перед вами. Ваш муж такой же убийца, как и его отец. Вы, пролив кровь, получили трон, поэтому вам лучше промолчать, мадам, о благородстве и воспитании. Вы выслали Дерика из замка, потому что испугались правдивости его слов, вот и всё. Вами ведёт страх оттого, что вы можете потерять свою роскошную жизнь из-за такой, как я. Но не волнуйтесь, в мои планы не входят смерти. Лишь справедливость. Я не занимаю ничью сторону, кроме как людей, жертвующих свои жизни во имя процветания Альоры. Я так же заинтересована, как и вы, мадам, в том, чтобы ваш сын стал хорошим правителем, а не очередной ошибкой из-за слишком большой любви к нему.

– Значит, ты готова помочь мне, Реджина?

– Я готова помочь людям, но не вам, мадам. Точно не вам. Я не могу сказать с полной уверенностью, что когда-нибудь прощу вашего сына, но не позволю ему уничтожить Альору. Мне не важно, как сильно нарушилось душевное равновесие Дина, мне важно, какой урок он вынесет из всего этого. И я готова ему помочь, как и все окружающие.

– Мне этого достаточно, – Клаудия кивает мне и поднимается из кресла.

– Я не вижу в тебе врага, Реджина. Я просто никогда не приму тебя в свою семью. Ты должна об этом знать. Я не дам тебе причинить боль моим мальчикам, будь то мой сын или Дерик. Они оба заслуживают большего, чем простолюдинку. – Гадкие слова застревают в воздухе. Клаудия выходит из кабинета, а я опираюсь о спинку кресла.

Я скучала, да? Бойтесь своих желаний, они слишком быстро превращаются в чудовищную грязь, которой вас обливают.