Глава 33

Обработав рану Кристин, мы с ней располагаемся за столом, и она двигает шеей. В слабом освещении своей спальни я лучше рассматриваю её, поражаясь в который раз, насколько удачные у неё гены.

– Итак. Выкладывай, каков план? – начинает она.

Я пока не уверена на сто процентов, что ей можно доверять, но выбора у меня особого на самом деле нет. У нас в распоряжении только ночь, для поиска того, что поможет или же нет предотвратить коронацию Дина в этом году.

– Нужно убедить Германа не подписывать ничего и предложить свою кандидатуру на роль короля Альоры, – сухо произношу.

Кристин прищуривается.

– Я поняла, ты не хочешь говорить мне всего. Что ж, тогда я буду первой. Я выложу тебе свои козыри, Реджина, и попытаюсь убедить, что не вру и решительно настроена защищать Дерика.

Киваю ей, взмахивая рукой и предлагая продолжить. Посмотрим, что она скажет.

– Герман – откровенно ужасная кандидатура на пост короля. Мы это все понимаем и знаем. Но как громоотвод, он вполне подойдёт. Твоя вторая подружка, Реджина, поступила довольно опрометчиво, открыто расспрашивая Клаудию про отказ Германа от трона. Тем самым она подписала всем нам приговор…

Озадаченно приподнимаю брови.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивляюсь я.

– Позже я даже покажу, – хмыкает Кристин.

– Ладно, но всё это мы обе знаем, и ничего нового ты мне не сказала. К примеру, какие у тебя мысли про поиск фактов о том, что Герман родственник королевской семьи? Я видела родословное древо в библиотеке, и там указаны исключительно Ферсь, Клаудия и Дин…

– Ферсь?

– Не напрягаюсь, чтобы запомнить имя короля, – фыркаю я.

– Чёрт, при других обстоятельствах я бы тебя обожала.

– Сплюнь, – цокаю я.

– Хорошо. Ты хочешь проверить меня, и я готова. Родословная, представленная в библиотеке – фикция. Если ты заметила, то многое там изменено. До смерти предыдущего короля в библиотеке висело абсолютно иное древо. Это я знаю из разговоров именно с теми, кто не хочет, чтобы Ферсь, как ты выразилась, правил. Они настаивают на том, чтобы родословная была изменена.

– Дин говорил, что Ферсь был приближен к королю по родству, – вспоминаю я.

– Да по их словам, Ферсь был дальним кузеном жены короля. И имел доступ ко всем благам, которых были лишены обычные люди. Он мог выехать из страны и вернуться в неё, как и сам король, министры и приближённые к ним люди. Тем более Клаудию он отправил рожать во Францию, зная, что здешние врачи были так себе.

– То есть это не факт, что Ферсь всё же родственник?

– На это ответить я не могу, потому что у меня нет доказательств. Но это и не важно. Главное, понять родство Германа и королевской семьи. Настоящее родство.

– Его мать была сестрой Клаудии, так сказал Герман. Она связалась с конюхом и отказалась от родства с королевской семьёй. Но тогда они, предполагаю, не были ещё королевской семьёй, ведь так?

– Да. Герман старше на год Дерика и Фердинанда.

– Значит, здесь что-то не чисто. И… если честно, то во всём мире, в странах, где существует монархия, право наследования переходит по прямой линии, то есть от королевы или короля к сыну или дочери. Если они мертвы или отказались от наследования, то право переходит к следующим родственникам и так далее. А у нас выходит, что официальный и законный наследник – Дин. Он единственный сын Клаудии и Ферся, а Герман…

– В Альоре другие правила наследования. Точнее, старые правила, принятые при прошлом короле и переписанные Ферсандром очень отличаются. Раньше наследником становился первый рождённый мальчик по прямой линии. То есть первый сын короля. Девочек они, вообще, не рассматривали, считая никчёмными. Эта традиция передавалась из века в век, пока Ферсандр не изменил её. Он издал указ, по которому именно он назначает преемника, и на это не влияет степень родства…

– Это разумно, нельзя лишать шанса девочек, и может помочь нам в выдвижении Германа.

– Я не договорила, – цокает Кристин. – Но конечно же, Ферсандр отдаст предпочтение своей семье. Клаудия его жена. Очень любимая жена и законченная сука, у которой своё божество – сын. Она обрежет пути своему мужу, что уже и начала делать, и не допустит, чтобы он обдумал иной план. У Германа есть шанс потребовать рассмотрения своей кандидатуры, но ты права, надо доказать, что он состоит в родстве с ними. Это поможет ему при голосовании министров. Будет обязательно собран срочный совет перед коронацией, на котором король не будет иметь права голоса. Только министры. И нужны доказательства, что Герман намного лучше, чем наследный принц. Иначе им всем придётся единогласно голосовать за Фердинанда.

– Ну, Дин сам себе вырыл могилу. Он просрал встречу с консулом в Монте-Карло, и это точно не останется незамеченным, – замечаю я.

– И не забывай о Клаудии, Реджина. В данный момент вина, с подачи королевы и её сыночка, лежит на Дерике. Дина превратили в жертву, а Дерика во врага королевства. Доказать обратное никто не сможет, особенно ты. Дерик откажется свидетельствовать против Фердинанда, он… слишком… это сложно объяснить. Они смогут найти те раны, которые сейчас открыты у Дерика. Боюсь, что одной из них будешь ты. Клаудия начнёт манипулировать тобой и твоей жизнью, и Дерик отступит. Поэтому нам нельзя ставить в курс дел самого Дерика, а подготовить именно Германа и уже по факту сообщить обо всём Дерику, попытавшись этим оттянуть его отъезд, который должен состояться вот-вот, по твоим словам. Также необходимо найти все данные о том, что сделал Дерик для страны. Именно Дерик, а не Фердинанд. Это докажет, что Фердинанд – тупая ошибка природы и точно не сможет управлять страной в одиночку.

– И где это всё найти? До официальных документов меня и тебя никто не допустит. К тому же я уверена, что они хранятся под семью замками…

– Под одним замком, – усмехается Кристин.

– Ты знаешь, где это всё находится?

– Я знаю Дерика дольше, чем ты. И я зачастую участвовала в его встречах с важными людьми. Конечно, не лично, а косвенно, находясь в этом же городе, поэтому я многое знаю.

– Тогда зачем тебе моя помощь? Ты можешь сделать всё сама и стать героиней для Дерика и остальных? – прищуриваясь, спрашиваю я.

– Я не могу. Всё должно быть естественно, понимаешь? Да и отношения с Германом у тебя намного лучше, чем у меня. У нас открытая антипатия с первой встречи. Также если я буду напрямую участвовать во всём этом, то подставлю Дерика, а ты… ты другая, Реджина. Зачастую ты больше волнуешься о народе и не раз упоминала об этом на людях. Ты возмущалась этому, и, таким образом, именно тебе нужно двигаться в этом направлении. У тебя есть отличная почва для подготовки всего против Фердинанда. Не упоминаю о твоём синяке на лице. Именно ты была приближена к Дину и наблюдала за всем со стороны. Знаешь же выражение: «Любая пешка может стать королевой». Но вот я знаю, что не любая. Только та, что дойдёт до конца и останется при этом незамеченной. Это твоя роль. Меня не любят здесь, и любой мой поступок будет расценен чуть ли не как смертный приговор для Дерика, – Кристин замолкает, прочищая горло.

– Подведём итог, Реджина. Ты должна найти в архивах даты рождения Германа и Фердинанда. Герман рождён раньше, и это ещё один плюс для министров. Также тебе нужно доказать, что Клаудия и мать Германа – кровные сёстры. Для этого нужна девичья фамилия Клаудии до брака с Ферсандром, дата их венчания. И также необходимо узнать правду о родстве прошлого короля и нынешнего. Всё это есть в церковных книгах. В Альоре есть традиция записывать всё в них или дублировать с разрешения церкви, если они сами не могут внести данные, но всё проверяется именно ими. Они чтят церковь до сих пор. В одной из местных церквей этого не взять. Для королевской семьи небезопасно столь открыто выкладывать всю свою подноготную, поэтому все подлинные церковные книги спрятаны от посторонних лиц, а любопытствующим показываются лишь фальшивки. Но при этом записи должны храниться очень близко к ним, чтобы защитить их.

– В церковных книгах будут указаны даты рождения и смерти. Настоящие даты, а не сфальсифицированные и удобные Ферсю.

– Да, так и есть. Церковь считает грехом то, что делает Ферсандр, но при этом не возмущается, ведь все они зависят от него. Я уверена в том, что в этом же месте можно найти все важные документы королевства. Счета, выписки и разные тайны страны. Не всё здесь так прекрасно.

– Хищения. Ты о них? – задумчиво интересуюсь я.

– Ты уловила мою мысль, Реджина. Прошу, дай мне понять, умеешь ли ты думать. – Кристин откидывается на спинку кресла, и я посылаю ей раздражённый взгляд.

– Хорошо. Если найти достоверный факт хищения или баснословных трат финансов страны, то можно доказать, что королевская семья ворует у альорцев и живёт на широкую ногу, вместо того, чтобы направлять эти деньги на улучшение жизни в стране. К тому же Дин просрал миллионы в Монте-Карло, и об этом даже писали. Клаудия уже должна была придумать очень правдоподобную сказку для всех, откуда взялись эти деньги, и раз пока нет никаких открытых возмущений в стране, то они клюнули на её ложь. Но эти суммы не просто так висели в воздухе и ждали, когда же Дин их спустит, а были распределены между графствами, и сейчас дополнительной финансовой помощи они не получат, ведь предстоит коронация. Король и королева выставят всё так, что нужно принимать и кормить множество гостей, как и потратить деньги на какие-то очень важные нужды для внешней политики страны из-за смены власти, что, в принципе, тоже ложь. Если раскрыть все эти данные и поймать их на враньё, то на совете Дин будет в полной заднице, и решение точно примут в пользу Германа.

– Браво. Так и есть. Доказать воровство денег у народа, который считает короля божеством, и предоставить это всё прессе, если кто-то станет угрожать. Причём американской прессе. Это испугает королевскую семью, и они заткнутся, молча снося возмущения, и Ферсандр молниеносно отстранит Фердинанда от трона, предпочтя Германа, чтобы только не потерять власть.

– Дерик. Он тоже многое сделал для страны, да? Я имею в виду, что он участвовал в улучшении жизни и живёт на свои средства, а не на средства народа. Появись возможность вытащить на свет Божий и это, то с Дерика сняли бы все обвинения, и он вернулся бы в замок.

– Если Дерик действовал от имени Фердинанда или Ферсандра, то всё это должно храниться в документах. Но подпись там будет стоять именно Дерика.

– Значит, осталось найти место, где это всё хранится, и попытаться как-то пробраться туда.

Кристин расплывается в гадкой улыбке.

– И вот мой звёздный час. Всё это спрятано в королевском архиве, который расположен в замке. Очень близко. В библиотеке.

– Это ложь. Я изучала библиотеку, там ничего подобного не было, и глупо держать такие документы на всеобщем обозрении.

– А кто сказал, что это та библиотека, которую все видят. Нет, Реджина, после войны здесь всё было изменено и перестроено. Настоящая библиотека, или же архив, спрятана, и доступ туда есть только у королевской семьи. А Дерик был хранителем этих ключей. – Кристин немного спускает помятую свободную блузку с плеча и из бюстгальтера достаёт старинный, небольшой ключ. Она кладёт его на стол и пододвигает мне.

– Ты украла его у Дерика?

– Я позаимствовала без его разрешения, назовём это так, потому что он ни черта не умеет заботиться о себе и о своём будущем. Надо вернуть его к утру, пока Дерик не заметит отсутствия ключа. Так что времени мало. Пора действовать. – Кристин поднимается из кресла.

– Ты предлагаешь мне пойти ночью в библиотеку под камерами и начать там рыскать в поиске чёртовой двери? Да ты рехнулась! – возмущаюсь я.

– Не беги впереди паровоза. Мы даже из этого крыла не выйдем. Только переоденься во что-нибудь удобное, а я пока поболтаю с очень любвеобильными парнями в комнате наблюдений, – говорит она и подмигивает мне.

– Подожди. Здесь камеры, Кристин. Я уверена, что Калеб уже доложил всё Дерику, и тот в курсе твоего местонахождения. Калеб может всё прикрыть на раз-два, – щёлкаю пальцами.

– Ты меня недооцениваешь, дорогая моя. Я всегда тщательно готовлюсь к операциям, и в данный момент у меня в распоряжении есть парочка хороших, но очень глупых ребят, как раз сегодня работающих в ночную смену. Они заменят записи, и никто ничего не узнает. Проворачиваю это не в первый раз, так что уверена в них, но для закрепления результата нужно добавить ещё немного огня. Чем я и займусь, пока ты прихорашиваешься. Вернусь через десять минут. – Кристин выскакивает из моей спальни.

Перевожу взгляд на ключ, и мне всё это чертовски не нравится. Вдруг она меня подставит?

Поднимаюсь из кресла и расхаживаю по спальне, обдумывая план Кристин. Нет, я не сомневаюсь, что она взволнована, как и я, будущим Дерика. Только его будущим, но, а как же другие? Я переживаю не только о нём, но и о Германе, девочках, других людях и о себе. Кристин всё сойдёт с рук, она здесь, как рыба в воде, а я нет. Мало того, если мы ничего не успеем найти до утра, то Дерика вышлют и меня тоже. И я не смогу узнать, где он, и что с ним сделают. Я буду до конца жизни винить себя в его смерти.

Обычно я бы так не рисковала. Но дело очень важное и серьёзное для сотен тысяч людей. Слишком много интриг и тайн спрятано от меня. И я узнаю всё. Пусть меня вышлют раньше Дерика, но если есть ключ, то должна быть и дверь. Я её найду.

Решительно переодеваюсь в чёрные леггинсы, балетки и футболку. Собираю ещё влажные волосы в хвост и хватаю ключ, бросая его в задний карман штанов. Надо дождаться Кристин, а я вся, как на иголках. Зачем-то вспоминаю её слова о Дерике и о том, как он разозлился. Отчасти это мне льстит, но… он её. Какие бы ни были между нами отношения, и насколько бы сильным ни было моё притяжение к нему, я обещала оставить его Кристин. Так глупо…

Дверь моей спальни открывается, и Кристин машет мне рукой, чтобы я выходила.

– С моей стороны всё чисто. Калеб в другой части замка, так что у нас есть время, чтобы кое-что сломать, – шепчет Кристин и направляется к комнате Германа.

Хмурясь, наблюдаю за ней.

– Да-да, я стащила только один ключ, взяла бы два, Дерик точно бы это заметил. Он слишком внимательный, а мне нельзя было задерживаться в его спальне дольше пяти минут. Он следил за временем, пока я якобы собирала вещи. Так что обойдёмся подручными средствами. – Кристин нажимает на ручку, но дверь не поддаётся.

– Зачем нам в спальню Германа? Там есть какие-то данные?

– Это не спальня Германа, это спальня Дерика, точнее, это всё его. Но допускает он сюда только тех, кому хоть немного доверяет. Чёрт, давно я этим не грешила. – Кристин садится на корточки и, как в самом жутком фильме, достаёт из кармана джинсов две шпильки и ковыряется ими в замке.

– Часто ты взламываешь замки на чужих дверях? – шепчу я.

– Приходилось. Я всегда была неугомонным шилом в заднице, в отличие от спокойного и уравновешенного Дерика. Мы друг друга дополняем, – пожимая плечами, Кристин снова чертыхается, а её сравнение в который раз приносит укол боли.

Наконец-то, замок щёлкает, но покорёженные шпильки остаются в двери.

– Ладно, небольшая осечка. Я сломала замок. Надеюсь, об этом узнают через пару лет. – Она надавливает на шпильки и оставляет их в замке.

Мы оказываемся в тёмной комнате, и я тянусь, чтобы включить свет. Но она бьёт меня по руке, вызывая болезненное шипение.

– Нельзя. С улицы кто-нибудь может увидеть, и тогда весь наш план полетит к чёрту, Реджина. Привыкай к темноте, а я пока найду…

С этими словами она закрывает дверь, и я слышу только звук шагов, удаляющихся от меня.

– Что ты найдёшь?

– Тайный проход внутри замка. Ты что, ничего не знаешь о старинных замках, Реджина? Этому более тысячи лет, и всегда были…

– Лабиринты, которыми пользовались слуги, чтобы не беспокоить хозяев. Также таким путём королевские особы могли сбежать из замка незамеченными в случае войны. Я думала, что замку не так много лет, и Дерик никогда не упоминал о подобном, – шепчу я.

– Конечно, не упоминал. Тебе бы там с ним очень понравилось. Темнота. Сырость. Плесень. Узкие проходы. Всё, как вы оба любите, – фыркает она.

– Но тебе он сказал, – замечаю я.

– Нет, я не умею спокойно сидеть на своей заднице. Когда Дерик уходил, я следила за ним, так и узнала о них. Потом сложила всё и, якобы интересуясь историей, умоляла показать карту старого замка, каким он был до войны. Вот именно там и была указана королевская библиотека, она располагается между этой спальней и спальней Фердинанда. Нашла. Помоги, здесь комод. Надеюсь, что это нужная дверь.

На ощупь двигаюсь по стене, пока нечаянно не толкаю бедром Кристин.

Мы вместе отодвигаем тяжёлый комод в сторону. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому я смотрю, как она шарит руками по стене и хватается за одну из реек, расположенных на ней. Помогаю ей потянуть за неё. Раздаётся ужасный, тяжёлый звук. Что-то сыпется мне на пальцы.

– Идеально. Вот и наш проход.

Заглядываю внутрь и замечаю, что там светлее, чем в спальне. Очень узкое расстояние.

– Поэтому эта спальня всегда закрыта. Оставшийся открытый проход в тайны королевской семьи, которые доверили охранять Дерику. Предполагаю, что другие двери замурованы?

– Верно. Входа только два. Здесь и в кабинете Ферсандра…

– Дин знает о них. – Неожиданно меня осеняет.

– Что? Ты уверена? – хмурится Кристин.

– Да, когда я говорила с его матерью, то он точно знал, о чём был наш разговор. Я думала, что он под дверью подслушивал, но раз коридоры проходят мимо королевских спален и ведут ко всем комнатам в замке, то Дин как раз и был за стеной, имея возможность всё слышать. Выходит, что у каждой комнаты здесь есть «глаза». Я читала о таком. Картины или трещины на стенах, или что-то наподобие. И… Боже, надеюсь, что в моей спальне таких нет, иначе…

– Нет. К этой спальне проход не замурован, его не было. Я видела на карте. Но тот факт, что Фердинанд знает об этом проходе не сулит ничего хорошего. Он мог уже уничтожить всё, поэтому надо идти быстро.

– Да… да… быстро…

– Моя задница здесь не пролезет, а твоя прекрасно пройдёт. Поэтому запомни, Реджина, не останавливайся и иди по направлению вперёд. Там должно быть много развилок, но представь, что ты идёшь по коридору замка к библиотеке. Поняла?

– Да.

– Обязательно возьми доказательства. Плевать, испортишь ты их или нет. От этого зависят жизни людей и Дерика. Желаю тебе удачи. Я буду здесь. На этом месте. Дождусь тебя.

Киваю ей, и Кристин нервно улыбается мне.

– Ещё немного, Реджина, немного осталось, и ты узнаешь правду. От тебя многое зависит, и я благодарна, что ты не отвергла мою помощь. Мы спасём Дерика, и я передумала тебя убивать. Ты мне очень нравишься. – Кристин неожиданно обнимает меня, а я, шокированная признанием, просто стою, пока она качается со мной из стороны в сторону.

– Ну, вперёд, Реджина Хэйл. Из пешки в королеву, и это твоя дорога. – Она толкает меня к проходу, и я наступаю на скользкий камень, хватаясь сразу же за стену.

Делаю глубокий вдох и убеждаю себя, что всё правильно. Я, по крайней мере, на это надеюсь, и пути назад у меня уже нет.