Глава 21

Валерия.

Кир выглядел слишком разозлённым, диким, необузданным. Его стремительное перевоплощение из нежного мужчины в разъярённого зверя заставило стушеваться. Я присела на кровать и стремительно складывала пазлы странной утренней картины. Звонок Баженова, затем Веры, мой ноутбук. Всё сводилось к одному и означало, что в «НовикомСофт» произошла чрезвычайная ситуация.

— Лера, ты слышала, что я спросил? — Кир слегка похлопал меня по руке, сел рядом.

— В сумочке был блокнот, — сказала и виновато посмотрела на него. Не совсем понимала, каким образом мой утраченный блокнот и то, что сотворил Никита, связано.

— Что за блокнот? — уже более спокойно спросил Крицкий.

— Обычный бумажный мини-блокнот для записей. Лежал в кошельке. Я записывала в него то, что не могла сразу запомнить. Например… — язык не поворачивался произнести одно единственное слово. Оно сродни взрыву атомной бомбы, и если «НовикомСофт» ассоциировался сейчас с Хиросимой, то я получалось бомбардировщик, которому предстояло нанести сокрушительный удар*. — Пароли.

Ну вот и всё. Доля секунды и рвануло.

— Что?! Ты записывала рабочие пароли?

Непостижимый нонсенс для двадцать первого века, не так ли? Многие вроде как ворд да гугл документами пользовались (планшетами или сотовыми телефонами), а я предпочитала пользоваться классическим бумажным носителем, который куча коллег на работе считали пережитком прошлого столетия.

— Да. Я находила это удобным, пока не запоминала их наизусть и считала, что такой вариант намного лучше, чем сохранение паролей в виде открытого текста.

Видела, как Крицкий оторопел, когда я произнесла довод в собственную защиту. Он судорожно стиснул мою кисть, на его лице застыла знакомая непроницаемая маска, дыхание как будто остановилось.

— Пароли от удалённого доступа?

— И от своего ноутбука и рабочих файлов.

— Рабочих файлов! Рабочих мать их файлов! — повторил он, и эти слова прозвучали так, словно их произнёс автоответчик.

Казалось, мало что могло вывести выдержанного босса из равновесия, но разве я могла знать, что случившийся три недели назад прецедент, так его расстроит. Жалела, что не оставила тот злосчастный блокнот на рабочем месте. А толку? Поздно каяться. Время вспять не повернуть.

— А ты вовсе не безобидная, Лера, — каждое движение губ давалось ему с трудом. Кир удерживал мою кисть уже обеими руками и пожимал её. Вместе с тем он смотрел на меня каким-то тревожным и горестным взглядом. — Это мощный удар, Лера.

— Но я ведь не могла знать, что меня ограбят. Кир, что произошло? Что тебе сказал Баженов?

— Почему сразу не сообщила мне про блокнот? — он будто ничего не слышал. — Баженов со своими парнями обыскал бы тех гопников. Не твой кошелёк им был нужен. Понимаешь?

Идеал нравственности — совесть, кольнула укором. Мы поменялись с Киром местами. Эстафета мрачного настроения перешла ко мне. Дыхание замерло, пульс, казалось, перестал биться; моя стиснутая рука оцепенела, словно парализованная.

Может, следовало догадаться о целях злоумышленников? Но я не сивилла* и меньше всего в вечер ограбления думала о блокноте. Обычно карманникам деньги да сотовые телефоны нужны.

— От навалившихся неприятностей в тот день, сразу не вспомнила про блокнот. Забыла про него, а спохватилась, когда твой водитель новую сумочку привёз. Кир, я надеялась, что те щипачи сочтут девичий блокнот никчёмным трофеем и выкинут его в какую-нибудь мусорку.

— Они не профессиональные карманники. Ты не случайно им под руку подвернулась, — уверенно заявил Кир.

— Хочешь сказать, что меня выслеживали?

Глупый вопрос, верно? Кир так глянул, что я мгновенно уверовала в намеренность действий гопников.

— Лера, есть что-нибудь ещё, чего я не знаю? — его поникший голос добивал совесть, поэтому протянула ему свой телефон.

— Что это? — Кир быстро провёл пальцем по экрану, и лента с файлами поехала вверх.

— Фотографии моего ноутбука. Вера прислала. Его взломали.

Босс внимательно просмотрел каждое фото. Последовавшее отборное ругательство лишило меня дара речи. На Кирилле Константиновиче сказывался стресс, и он смягчил народным сленгом праведное негодование, пока пересылал файлы себе на электронную почту.

— Компьютер остался в квартире в Одинцово? — Кир, не колеблясь, определил местонахождение моего личного инструмента.

— Да. — Односложное пояснение как мотив неосторожности его не устраивало, и я отчиталась, как на исповеди: — Не взяла с собой ноутбук, сразу. Думала: приеду в Москву в один из выходных и заберу оставшиеся вещи.

— В квартире кто-нибудь есть сейчас?

«Кто-нибудь» относилось к Никите. Чёрт! Как же на душе кошки скребли и так хотелось отбросить подкрадывающиеся сомнения.

— Нет.

— Это и требовалось доказать, но не будем пороть горячку, — тихо сказал больше самому себе, а затем обратился ко мне: — Сейчас мы позавтракаем, затем отвезём Матвея к матери и в аэропорт. На всё про всё полтора часа, пока самолёт подготовят.

Он ушёл из спальни, ничего не рассказав о звонке Баженова. Не доверял мне больше? Или злился на меня?

Леденящий холод прошёл по спине. Я переживала и происходившее нечто казалось каким-то дьявольским абсурдом. На подкорках подсознания крутились верные мысли, но голос противоречия стремился заглушить их. Или это была маленькая надежда? Слабая надежда, что происходящее — результат нелепой ошибки.

Этим утром пытающиеся связаться извне, не оставляли в покое. Третий звонок поступил за сравнительно короткое время. Вера тревожилась: ну а как же? И я бы после обнаруженного в квартире «шедевра» места себе не находила.

— Ты там как, Лер, отошла от шока? — по голосу слышала, что Вера, в отличие от меня не отошла. Её весёлая натура находилась под огромным «впечатлением».

— Не знаю. Приятного во всём этом мало. Ты одна поехала в квартиру?

Беспокоилась за Веру и в сердцах надеялась, чтобы она оказалась там не одна.

— Одна. Я вернулась в Москву без Артура.

— Вот же незадача!

— Да ты не переживай. Здесь спокойно, как на кладбище, и я уже ухожу. Кстати, ноутбук пришлось выключить. Ну мало ли… — с сомнением отозвалась Вера и решилась закончить свою мысль: — Вдруг к компу идёт откуда-нибудь подключение.

Об этом спросонья и от разом свалившихся на голову бед не подумала. Какое счастье, что у меня имелась верная, заботливая подруга в её лице.

— Вер, спасибо большое. Что-то от этой неприятности до сих пор тошно.

— Как думаешь, эту гадость Никита сотворил? — сочувственно спросила она.

Всё же в состоянии повышенной тревожности, в котором я находилась с момента пробуждения, появился просвет. Имя Никиты, как красная тряпка на быка, подействовала на меня. Оцепеневшие конечности благодаря закипающему гневу снова обрели способность двигаться. Я соскочила на ноги, метнулась к шкафу, достала из сумки одежду.

— Больше некому, — уверенно ответила Вере. — Вряд ли в квартиру вломился какой-нибудь хакер.

— И что ты будешь делать? Лер, замалчивать форс-мажор нельзя. Придётся рассказать о возможной утечке информации руководству компании. Ты извини, я не уверена в потере данных, но чем чёрт не шутит.

Возникший шум улицы заставил Веру временно умолкнуть; она укладывала вещи в багажник, слышала, как отозвался пиликающим звуком центральный замок её машины. Я же спешно натягивала брючки, футболку, носки. Засунула ноги в кроссовки, застегнула сумку и подойдя к окну одёрнула штору. Небо с утра заволокло тучами; из приоткрытого окна веяло осенним холодком, и пахло дождевой свежестью. Дополнила свой незатейливый образ тонким укороченным кардиганом и успокоила раздосадованную Верочку.

— Уже рассказала господину Крицкому.

— Кому?!

— Кириллу Константиновичу.

— Г-х-м… Как? Подожди, я что-то ничего не понимаю. Ты звонила, что ли его секретарю?

— Нет, Вера. Лично ему рассказала. Это и есть мои новости, о которых не стала писать тебе вчера.

— Так, давай-ка я начну поглощать сенсации дозированными порциями, — всё, Вера включила анализ и приступила к тщательной раскладке событий моей жизни по полкам. — Первое, ты перевелась в Питер, затем уехала на стажировку…

— Вер, всё это долго и сложно объяснять, — знала, что перебивать собеседника некультурно, но в моём распоряжении оставалось немного времени. — Проведи маленькую аналогию. У тебя Артур неожиданно появился, тоже самое случилось и у меня с ним.

Верочка ойкнула, как всегда, помолчала и переключилась на другую тему.

— Мне отвезти вещи твоей маме?

— Нет, не лучшая идея отвозить ей ноутбук. Вера, ты могла бы пока оставить его у себя?

— Оставлю. Сохраню в лучшем виде и верну верному сотруднику конгломерата, — наконец-то она шутками оживилась, вроде её шок прошёл, и я выдохнула, когда закончила разговор.

Зато поступок Никиты неимоверно злил. Чтобы отвлечься немного от навалившегося «счастья» и усмирить кипящие эмоции, умылась прохладной водой, спустилась на первый этаж и прошла на кухню. Матвей уже вовсю здесь хозяйничал: нарезал ржаной хлеб, делал тосты, а я на скорую руку приготовила незатейливый завтрак.

Утренняя трапеза прошла в абсолютной тишине, зато в машине сын Кирилла разговорился, чем скрасил гнетущую обстановку. Кир беспрестанно переписывался с кем-то (однозначно, с Баженовым) и краем уха слушал нас. Видела, как иногда уголки его губ трогала улыбка. Он гордился сыном, сделала самое важное открытие.

Экстренный вылет тянулся дольше двух часов, и я догадалась, что летим мы не в Брюссель. Кир откинулся в кресле, на протяжении всего времени просто смотрел в иллюминатор. Сердитый и грозный. Он обдумывал что-то, но мой голос его отвлёк:

— Куда мы направляемся?

Он повернул голову, протянул руку и, когда вложила в неё свою, усадил к себе на колени.

— Ты возвращаешься в Петербург, — он погладил меня по волосам, поцеловал в лоб и крепче обнял. Грозный босс больше не злился на подчинённую. — Отвезу тебя домой, а сам полечу в Москву. Меня там ждут.

________

*сивилла — в античной культуре пророчица, ясновидящая (автор.)