Глава 34-36

Глава 34 Разговоры.

За окном желтела листва, по небу бродили темные тучи, всякое движение воздуха остановилось, а по подоконнику начали стучать первые капли дождя. Все предвещало сильную грозу.

Несколько минут назад я выключила телевизор и сейчас стояла у окна и обдумывала то, что только что увидела. После целого месяца отсрочек и обдумываний, пресс-конференций и публичных дебатов (что, конечно, делалось с одной целью: убедить народ Запретного города в правильности будущего решения совета) имя Императора Запретного города было объявлено. Им стал лорд Ивар из рода Такишей. Хотя я в этом и не сомневалась.

Честно говоря, меня бы очень удивило, если бы в нашем мире вообще встал вопрос о выборе Императора с одобрения народа. Немного зная историю нашего мира, могу с уверенностью сказать, что, если бы у нас во время правления Императора нашлась сила, способная произвести переворот, то он совершился бы за одну ночь, а народ и не согласных убедили бы в легитимности данной власти посредством насилия и подкупа. Но Такиш объяснил мне, что подобный способ в Запретном городе не работает, прецеденты уже были. Поэтому после долгих раздумий, он пришел к выводу, что это единственный способ стать полноправным Императором и избежать кровопролития, которого он совсем не желал. Ну, по крайней мере, он пытался меня в этом убедить.

После того, как он пришел ко мне на третий день моего пребывания в этом доме, мы виделись с ним практически каждый день во время ужина. По началу, меня удивляло подобное желание непременно со мной пообщаться, но потом я привыкла. Мне даже стало интересно понять этого человека, узнать мотивы, которые им движут.

После угрозы, выволочь меня силой, если я не выйду к ужину сама, я не решилась искушать судьбу и просто спустилась в столовую, когда настало время. Сначала мне было жутко находиться рядом с этим страшным человеком, который сумел втереться в доверие к самому лорду Марку, лишь для того, чтобы в конечном итоге уничтожить и его и его семью. Мне было страшно даже просто с ним разговаривать. Однако, со временем я поняла, что у него нет цели причинить мне вред.

Ни смотря ни на что, я была настроена очень решительно и дала себе зарок не разговаривать с этим дьяволом, лишившим меня всего, что я любила в этом мире, лишившим меня того человека, который сам стал для меня целым миром.

— Здравствуй, Алиса. Рад, что ты проявила благоразумие. — Проговорил он, когда я впервые спустилась к ужину.

Но я удостоила его лишь холодным, полным ненависти взглядом, решив, что он не увидит в моих глазах страха.

— Понимаю. — ответил на это он. — Что ж, надеюсь со временем, ты изменишь свое отношение. Присаживайся.

Он отодвинул для меня стул, но я подошла к другому, сама его отодвинула и села. Такиш на это и бровью не повел.

— Я знаю, что ты очень волнуешься за своих друзей, за Максима…

После этих слов я пристально посмотрела ему в глаза. Что он хочет этим сказать, чего от меня добивается?

— О, поверь, я хочу лишь успокоить тебя. В твоем положении вредно волноваться. Они все исчезли в неизвестном направлении. Мои длинные руки до них не дотянулись. — Грустно усмехнулся он. — Так что можешь пока быть за них спокойна.

Когда я услышала о тех, о ком болело мое сердце, решение хранить молчание тут же дало трещину. Я сама не заметила, как с моих губ сорвался вопрос.

— Откуда я знаю, что вы говорите мне правду?

— А какой смысл мне тебе лгать?

— А зачем вам вообще держать меня здесь, разговаривать со мной, беспокоиться о моих волнениях?

Он пристально смотрел мне в глаза, взвешивая то, что собирался сказать.

— Алиса, я постараюсь быть с тобой честным… Ты еще много не знаешь… Я сам еще кое-чего не понимаю… Но то, что ты важна, я думаю ты и сама догадываешься. Здесь ты находишься по многим причинам. А беспокоюсь я о тебе по одной простой: ты беременна, а я не чудовище, которое своим поведением хочет уничтожить еще не родившееся дитя. Завтра к тебе зайдет лорд-целитель Альберт. С этого дня, он будет вести твою беременность вместо домашнего целителя лорда Гриффина. Думаю, вы с ним договоритесь о графике посещений и сможете обсудить все вопросы, касательно твоего здоровья и здоровья ребенка.

— Могу ли я попросить, чтобы моим целителем стал кто-то другой? — Я просто не могла представить, как снова увижу человека, который сделал все, чтобы загубить жизнь Тария 13.

— Нет.

Честно говоря, ничего другого я и не ожидала, поэтому лишь вздохнула и уставилась в свою тарелку. Вообще же, я была крайне удивлена подобным обращением и даже заботой, однако спасибо говорить не собиралась. Наоборот, мне хотелось кричать, топать ногами, бить посуду, но я понимала, что это ни к чему не приведет, поэтому продолжала сидеть за столом, не притронувшись к еде, которую мне предлагали. В течение всего ужина он больше не проронил ни слова. А когда ужин подошел к концу только сказал:

— Буду рад отужинать с тобой завтра, Алиса. Кстати, еда сегодня была очень вкусной, а в твоем положении крайне важно хорошо питаться. До свидания. — И ушел.

Я была совершенно сбита с толку его поведением, от переполнявших меня эмоций: бессилия, ненависти, одиночества, — мне хотелось просто разрыдаться. “Видимо, своим хорошим отношением, этот человек хочет чего-то от меня добиться, но я не доставлю ему такого удовольствия, я буду вдвойне осторожна и постараюсь сама выведать у него все, что смогу. И когда Максим меня освободит….” — Тут я все же не выдержала и разрыдалась.

С тех пор, мы ужинали вместе почти каждый день.

То, что Максим в скором времени меня освободит, не вызывало у меня никаких сомнений, иначе я бы давно упала в бездну отчаяния и не смогла бы не то что здраво мыслить, а просто пошевелиться. Разговор с леди Морой периодически всплывал в моем сознании и мне начало казаться, что она и в самом деле знала, о чем мне тогда говорила. И я очень надеялась, что спасение действительно придет. К тому же я не одна, а несу ответственность за того маленького человечка, который живет во мне, и поэтому просто не имею права опустить руки и сдаться.

Сидя в совей комнате или гуляя на улице, я завела привычку поглаживая живот разговаривать со своим ребеночком, делиться с ним своими сомнениями, опасениями, горестями, но в тоже время я его подбадривала, чтобы он не думал, что дела совсем уж плохи, делилась с ним своей любовью, простыми радостями, которые могли возникнуть на том клочке земли, где мы обитали. Конечно, я осознала, что он просто не в состоянии меня понять, но я точно знала, что он меня слышит и может различать мое настроение по тому, как звучат мой голос, нюансы интонаций. Честно говоря, разговаривая с ним, я подбадривала саму себя, не давала себе упасть духом, впасть в депрессию или прострацию. Как это ни странно, но в сложившейся ситуации моим главным утешением и опорой стал именно этот, еще не родившийся ребенок.

К моему сожалению, мне все же пришлось общаться с лордом Альбертом. Для меня жизнь моего ребенка была важнее той неприязни, которую я к нему испытывала.

— Что ж, судя по тому, Алиса, что ты мне рассказываешь о своем самочувствии, ты и твой ребенок совершенно здоровы. Я бы только посоветовал поменьше волноваться, а отдыха и свежего воздуха тебе должно здесь хватать.

— Да уж… я бы сказала с головой… Лорд Альберт, а вы можете сказать, каким будет пол моего ребенка? Я все ждала, когда мне об этом скажет целитель лорда Гриффина, но сама вопрос как-то не задала. — Этот вопрос волновал меня очень давно, поэтому я не выдержала и задала его.

От этих слов он страшно удивился.

— Как? А ты разве сама не знаешь?

— Откуда я могу это знать? — С недоумением спросила я.

— Ах да, ты же люд… Просто у нас пол ребенка определяет его мать. Если на момент зачатия она хочет мальчика, то будет мальчик, а если девочку — девочка.

Я была потрясена услышанным. Разве такое возможно представить?

— Если честно, то я до сих пор не знаю, кого хочу. В этом вопросе люды всегда полагаются на высшие силы.

— Как интересно…Ты обязательно должна мне рассказать как можно больше о процессе деторождения у людов!

— К сожалению, я сама не сильна в этом вопросе. Эта беременность у меня первая и, боюсь, что прежде я совершенно не интересовалась этим процессом. Однако, я очень надеюсь, что в остальном у нас эти моменты схожи. — Мне вдруг стало как-то страшно и не уютно от мысли, что на самом деле ни один врач не сможет ничего точно сказать о том, как протекает моя беременность, ведь люди и люды очень давно не имели общих детей. Утешало меня одно: несколько тысяч лет назад у них все получилось, думаю, получится и у меня сейчас.

— Не переживай, все будет хорошо. — Вторил моим мыслям целитель.

— Лорд Альберт, скажите, почему вы помогаете лорду Ивару? — Наконец решилась я задать волновавший меня вопрос. Я видела, что лорд Альберт по натуре очень добрый человек и не могла понять, почему он решился на такие страшные действия.

Целитель тяжело вздохнул и ответил.

— Потому, что он мой брат. С самого детства я признавал его первенство, хотя и был старше него. Он всегда заботился обо мне, порой мне, конечно, от него доставалось, — он задумчиво улыбнулся, — но он всегда был со мной честен, защищал от более сильных сверстников, ведь я в детстве был молчаливым задумчивым мальчиком, а это часто принимают за слабость. Именно он надоумил меня присоединить к своему имени род нашей матери, что в последствии очень сильно помогло мне в жизни. Так получилось, что я привык следовать за ним, верить его суждениям, поэтому, когда он посвятил меня в свои планы и попросил помощи я не смог ему отказать. Я знаю, то что я совершил, останется на моей совести. Но, Алиса, я вижу, что он действительно не просто так хочет занять этот трон, не только ради наживы и власти: он хочет изменить этот мир к лучшему, пусть даже сам себе в этом не признается.

— Лорд Альберт, вы слишком хорошо думаете о своем брате.

— Возможно… Но он все равно остается моим братом.

Несколько минут мы просто сидели в задумчивости.

— Ну что ж, Алиса, мне пора. В следующий раз я приду к тебе через несколько дней.

Беседуя с Такишем, я стала лучше его понимать.

— Добрый вечер, Алиса. Надеюсь, у тебя хорошо прошел день?

К чему этот вопрос? Как у меня может пройти день в четырех стенах, без возможности даже толком прогуляться и хоть с кем-то поговорить?

— Как обычно. — Сухо ответила я.

— А вот у меня замечательно! Сегодня у меня состоялся очень удачный разговор с общественностью. Да ты должно быть и сама его видела по телевизору?

— Нет, не видела. В последнее время я вообще не смотрю это устройство.

— Почему? — Удивился Ивар.

— А что нового я там могу увидеть? Как вы очередной раз показываете себя в выгодном свете и черните тех, у кого есть все права на трон?

Его явно расстроило подобное замечание, а хорошее настроение разом испарилось, что меня, признаться, даже порадовало. После некоторого молчания, он вдруг спросил:

— Алиса, а почему ты решила стать журналистом?

Я явно не ожидала подобного вопроса. С какой это стати он этим интересуется? Поэтому я ничего не ответила и просто изучающе смотрела на него.

— Алиса, пойми, я не просто так спрашиваю. Мне интересно как люды выбирают свое призвание? У нас все гораздо проще, ты уже с детства знаешь, чему будет посвящена твоя жизнь, а у вас…

— Да… У нас все гораздо сложнее… — Все же ответила я. — Многие всю жизнь не знают, чем действительно хотят заниматься и идут по совершенно чуждой им стезе, а у многих просто не получается заниматься любимым делом.

— Но как это возможно?

— А как возможно, что вы, выходец и рода военных, с самого детства знавший, что хочет заниматься военным делом, замахнулись на Императорский трон?

После некоторого молчания он, к моему удивлению ответил:

— Ты права, течение наших жизней не предсказуемо, и, видимо, у вас фактор непредсказуемости особенно активен. — Усмехнулся он. — А я действительно с самого детства мечтал лишь о военной карьере. Я мечтал прославить свой род, вывести его из нищеты и забытья. Я мечтал, чтобы мы с братом наконец смогли купить себе то, что нам хочется, а не то, на что хватает денег, чтобы мама наконец смогла купить себе лекарство, на которое у нас опять же не хватало денег, и чтобы мой отец перестал быть таким бесхарактерным, инертным, слабым, что и довело семью до такого состояния! — Конец фразы он закончил с неподдельной злостью и обидой в голосе, что очень меня удивило. Своего отца я всегда уважала и считала эталоном мужественности и самоотверженности, поэтому подобное отношение к родителю меня по-настоящему задело.

— А какое право вы имеете осуждать своего отца? За одно то, что он дал вам жизнь вы должны быть ему безмерно благодарны, хотя лично я вряд ли сказала бы ему за это спасибо!

— Даже так! А что бы ты сказала, если бы твой собственный отец не мог толком прокормить тебя и твою мать?

— И тем не менее вы и ваш брат сейчас не валяетесь в сточной канаве, а собираетесь сесть на Императорский трон! И я бы сказала, что, видимо, судьба уготовила вам именно такой путь, и именно ваши родители сделали вас тем, кто вы есть сейчас!

— Легко судить других, если сам не побыл в их шкуре. — Тихо проговорил он.

Однако, после этих слов он как-то странно на меня посмотрел и до конца ужина не проронил ни слова. Не знаю, но мне вдруг показалось, что он что-то для себя переосмысливает.

— Алиса, добрый вечер! — Потом он окинул меня оценивающим взглядом и добавил. — Сегодня ты особенно хорошо выглядишь!

— Добрый вечер.

Я ничего не ответила ему на это замечание и вновь проигнорировала отставленный для меня стул. И почему он делает это с таким упорством? Он же, как и прежде, совершенно не придал этому значения.

— Сегодня наша кухарка Элина приготовила мое любимое блюдо: поросенка под соусом из чернослива. Надеюсь, ты тоже оценишь его по достоинству.

— А под каким соусом вы прикажете подать близких мне людей, когда сумете их отыскать? — Я вовсе не хотела накалять атмосферу за столом, к тому же, я не представляла как может отреагировать Ивар на подобное замечание, но вопрос сам собой сорвался с моих губ.

— Под сливочным. — Мрачно ответил тот и некоторое время мы ели молча. Только я совсем не различала вкуса того, что ем.

Внезапно он спросил:

— Алиса, неужели ты и правда думаешь, что я такой монстр?

— Какой, такой?

— Неужели ты думаешь, что мне нравится издеваться над людьми, лгать?

— А разве это не так? — Я смотрела прямо ему в глаза, стараясь уличить его во лжи, однако, он очень спокойно выдержал мой взгляд и произнес:

— Нет, не так…

— Тогда у вас очень хорошо получается притворяться.

— Да, у меня были очень хорошие учителя. — Со злостью в голосе бросил он.

Больше этим вечером я не решилась с ним заговаривать. И старалась даже не смотреть в его сторону, однако, я все время ощущала его взгляд на себе, от чего мне становилось как-то не уютно. Почему-то мне казалось, что неприязни, которую я ожидала от него получить после нашего диалога, он ко мне не испытывает, даже наоборот, его взгляд скорее смущал, чем пугал.

— До завтра, Алиса.

Когда я, наконец, осмелилась на него взглянуть, то не увидела на его лице ничего, кроме вежливого внимания.

— До завтра, лорд Ивар.

Я сама не ожидала, что назову его по имени, видимо, он тоже. Потому что на его лице промелькнула тень удивления, смешанная с каким-то волнением. Я совершенно его не понимала, не понимала мотивов, которые им движут в определенных ситуациях, однако одно я все же заметила: ему не все равно, что я о нем думаю. И честно говоря, это открытие меня удивило и совсем не порадовало.

По прошествии нескольких дней, я решилась задать ему вопрос, который все это время вертелся у меня на языке.

— Скажите, вы и правду собираетесь уничтожить все, что вам дорого, если совет не изберет вас Императором?

— Я очень бы этого хотел этого избежать.

— И все же? Неужели у вас нет ни одного любимого человека, ради которого вы бы захотели оставить этот мир не тронутым?

После долго молчания он внезапно ответил, хотя я уже потеряла на это надежду.

— Алиса, на самом деле я очень одинокий человек. Лишь однажды симпатия затронула часть моего сердца, но… к сожалению, у нас ничего не вышло… — После некоторого раздумья он продолжил. — Да, у меня есть брат и я его по-своему люблю. Но мы с ним никогда не были по-настоящему близки. К тому же, он явно психически не здоров, а я не могу помочь ему, потому что он сам этого не хочет. В этом мире для меня слишком мало того, ради чего, как ты считаешь, его стоит сохранить. Но я вовсе не стремлюсь его уничтожить и стать причиной гибели миллионов людей. Для меня это лишь рычаг влияния, который я намерен использовать по максимуму.

— И как это проявляется? Я имею виду болезнь вашего брата. — Этот вопрос меня сразу же обеспокоилась, ведь он целитель, отвечающий за жизнь моего ребенка.

— Ты и сама должна была заметить внешние проявления его нестабильной психики. Альберт помешан на чистоте. Любое пятно грозит вывести его из равновесия, он готов сам часами тереть, казалось бы, совершенно чистые поверхности.

— Да, я помню, Марго рассказывала, что слуги с завидной регулярностью моют даже стены его дома.

— Да, это так. — Грустно заметил лорд Ивар.

— А вы не задумывались, что таким образом он хочет очистить свою совесть? — Он вопросительно на меня посмотрел. — Чем больше он совершает действий, которые противоречат его моральным принципам, тем больше пятен появляется на его совести и тем сильнее он хочет их оттереть если не изнутри себя, то, по крайней мере со всего, что его окружает.

— Если это так, то это значит, что именно я являюсь одним из тех, кто сводит его с ума?

Мы некоторое время просто смотрели друг на друга. Мне хотелось, чтобы он наконец понял, что он за чудовище.

— Да, и вам теперь с этим жить.

Остаток этого ужина прошел в молчании. На следующий день я ужинала одна. Мне даже показалось, что я, наконец, избавилась от его общества. Уж очень напряженными были для меня те минуты, когда он находился рядом.

Когда-то, когда мы только познакомились, он даже казался мне симпатичным, потом я видела перед собой лишь чудовище, лишившее жизни великого человека. А сейчас, я видела в нем человека, со своими достоинствами и недостатками, со своими душевными травмами и переживаниями и со своими бесами за спиной. Теперь мне все сложнее было его ненавидеть и это по-настоящему меня пугало.

Когда через день я застала его в столовой, то страшно расстроилась.

— Добрый вечер, Алиса.

— Это что, такая форма пытки?

— Не понял.

— Вам нравится надо мной издеваться?

— А разве я над тобой издеваюсь?

— Да разве вы не понимаете, что один ваш вид приводит меня в ярость. А после употребления пищи в вашем присутствии у меня случается несварение. Раз вы так беспокоитесь о моем здоровье, прошу избавить меня от вашего общества!

Мои глаза блестели от сдерживаемых эмоций, щеки пылали. Я с ужасом поняла, что сейчас разревусь. В следующее мгновение, я даже не сразу поняла, что произошло. Каким-то молниеносным движением он оказался рядом. Я подумала, что он сейчас меня убьет, однако, он обхватил меня руками и впился своими губами в мои. От неожиданности я даже растерялась, но когда до меня дошло, что происходит, я уперлось в его грудь руками, и со всей силы попыталась оттолкнуть. Только это не возымело никакого действия — он прижимал меня с такой силой, что самой высвободиться было бы невозможно, ведь он был гораздо больше и сильнее меня. На какое-то дикое мгновение у меня в голове мелькнула мысль поддаться этим настойчивым губам и сильным рукам, но потом я ощутила, как все мое существо восстает против этого. Тогда я изловчилась и укусила его за губу до крови. Он тут же отпрянул и посмотрел на меня дикими глазами. Меня всю трясло мелкой дрожью, но я готова была биться, лягаться, кусаться, все что угодно делать, лишь бы не подпустить его к себе. Я видела, как осмысленное выражение возвращается его глазам, потом там появились такие чувства, которые я не и не думала найти в этом человеке. Наконец, чтобы их скрыть он закрыл глаза и вышел прочь из комнаты. Только тут я ощутила, что мои ноги дрожат, поэтому я судорожно ухватилась за спинку стула и потихоньку на него присела. Кажется, этот человек только что понял, что я для него стала кем-то большим, чем просто пленница. Лорд Ивар учится чувствовать и сам этого пугается. Страх — именно это чувство кроме всего прочего я различила в его глазах перед тем, как он ушел.

Глава 35 Новый Император.

Небо хмурилось и грозило вылиться нешуточным до ждем на головы толпы, собравшейся перед замком по случаю объявления имени будущего Императора Запретного города. Однако, ни один человек не двинулся с места. Толпа гудела как растревоженный улей. Никто не смог бы с уверенностью назвать имя нового Императора и каждый желал услышать эту новость первым.

В отличие от них всех, Лорд Ивар из рода Такишей прекрасно знал это имя и просто ждал, когда его объявят. Он сам удивился, когда понял, что совершенно не волнуется в эти минуты. Все прежние волнения остались позади, а все новые появятся, как только объявят его имя. Сейчас же для него наступило время безвременья, когда его мысли бродили где им вздумается, оставляя на периферии сознания все, что происходило на площади в данный момент времени.

Этот месяц дался лорду Ивару из рода Такишей очень непросто. Слишком много вещей требовали его внимания, слишком много интриг приходилось держать под контролем, а в сутках было слишком мало часов. К тому же, он старался каждый вечер проводить в обществе Алисы, хотя поначалу и не совсем понимал, зачем это делает.

Сначала ему казалось, что все дело в той загадке, которую ему загадал своим поведением Император, но потом, к своему удивлению понял, что ему приятно каждый вечер проводить с этой девушкой, приятно видеть ее глубокие глаза, плавный изгиб шеи, приятно просто смотреть как она ест, и это несмотря на исходящую от нее волнами ненависть и неудобные вопросы, которые она совсем не страшилась задавать. Поначалу, это его раздражало, но потом он оценил ее смелость, прямоту суждений и, к своему вящему удивлению, начал не просто отвечать на ее вопросы, а захотел, чтобы она его поняла и нашла оправдание. Он видел, что она начала привыкать к нему. Сначала она начала с ним здороваться, потом задавать и отвечать на вопросы. Каждый день он отодвигал для нее стул и, наконец, она сдалась и стала принимать этот нехитрый знак внимания. Однажды она даже назвала его по имени, что, к его удивлению, вызвало в нем нешуточную бурю эмоций. Его радовали эти мелкие детали, хотя, он и не признавался себе в этом. В одном она пока упорно не уступала: почти каждый день он просил, чтобы она перешла на “ты”, но она упорно игнорировала эту просьбу.

Ивар слишком поздно понял насколько увяз в этой девушке, беременной и влюбленной в человека, страстно желающего его смерти, девушке, ради которой Император решил поступиться своими принципами: обмануть преданного друга и затеять подлую интригу. Конечно, ничего странного для императорского двора это не представляло, однако, Император представлял своим подданным самим барахтаться в этих низостях, но из-за нее сам опустился до них. Одного он пока не мог понять: почему? Ивар очень надеялся, что после того, как он станет Императором, ему откроются все секреты, которые прежде были от него сокрыты. А пока предпочитал потихоньку завоевывать симпатию Алисы.

Однако, все пошло совсем не так, как он хотел. Она сумела затронуть самые болезненные струны его души. Он и сам чувствовал, что болезнь брата как-то связана с его деятельностью, но Алиса сумела облечь эту истину в такую форму, что ему понадобилось довольно много времени, чтобы справиться с чувством вины, которое она у него вызвала. Как ни странно, но он по-своему любил своего брата, хотя и считал недалеким. Он был единственным родным человеком и, пожалуй, единственным, кто ни разу его не предавал.

Именно поэтому он не пришел тогда ужинать с ней. Он тогда вообще решил свести общение с этой девушкой до минимума. Однако, через день, когда пришло время, он, сам не зная почему, снова набрал координаты дома, где она обитала, и шагнул в пространственный тоннель.

Ивар не ожидал того приема, которым его одарила Алиса, и поначалу просто опешил от ее обвинения. В эти минуты она была так необыкновенно красива! Он когда-то слышал, что во время беременности женщина расцветает, однако никогда не придавал этому значения, сейчас же он видел, что она не просто красива, она притягательна на столько, что дух захватывает, а вспышка негодования делает ее похожей на богиню войны. Когда же она наконец выложила все, что у нее накипело, ему захотелось провалиться сквозь землю, потом ударить или просто взять и вытрясти из нее всю эту ненависть, но, вместо всего этого, он ее схватил и поцеловал. В первые мгновения она не поняла, что происходит и даже поддалась его поцелую. Как же это было сладко! Потом он почувствовал сопротивление, но совершенно не придал этому значения, ведь она была в его руках, такая теплая, такая желанная. В следующее мгновение он почувствовал острую боль в губе, резко отстранился и потрогал больное место: на пальцах осталась кровь. Только глядя на эти красные капельки, он вдруг осознал, что только что натворил. Он ведь совершенно не хотел этого! Или хотел? Нет, не может быть, чтобы она ему настолько нравилась, чтобы потерять голову пусть даже всего на несколько секунд! Такого не было никогда! Он всегда гордился своей выдержкой и тем, что умел держать чувства под контролем. Что же она за существо раз сумела разбить все его внутренние барьеры? Он никогда не брал женщину силой, все они отдавались ему с удовольствием. Он всегда считал мужчин, делающих женщинам больно слабаками или извращенцами, и сейчас не желал им уподобляться, хотя соблазн был очень велик. Поэтому он развернулся и ушел.

С тех пор прошла почти неделя и с тех пор он ее не видел. Он просто не знал, как теперь с ней общаться, а если честно, то просто трусил. Он не желал видеть ненависть в ее глазах, и хуже всего, что он не знал чего ожидать от себя самого. Он впервые испытывал чувства, подобные этим. То, что он чувствовал тогда к Марго, было лишь бледной тенью того, что он испытывал лишь при воспоминании об Алисе. Но ведь это не любовь! Тогда что же это? Скорее похоже на одержимость. Он пришел к этому выводу, когда очередной раз словил себя на том, что набирает координаты ее дома. Даже сейчас, в час своего триумфа, он думает о ней…

Итак, все члены совета, включая и самого Такиша, вышли на парадный балкон дворца. Толпа взревела приветственными криками, защелкали фотоаппараты, заработали все камеры. Напротив каждого члена совета появилась миниатюрная камера размером с яблоко, запечатлевая каждое действующее лицо этого торжественного мгновения. Наконец, лорд хранитель Олимпийских островов поднял руку, и толпа тут же успокоилась. Где-то вдалеке блеснула молния, и загрохотал гром. Любое движение воздуха застыло, духота давила со всех сторон, даже птицы притихли и не пели — чувствовалось приближение бури. Казалось, сама природа была в напряжении перед теми событиями, которые сегодня должны произойти.

— Люди Запретного города. — Раздался голос лорда хранителя. — Сегодня будет названо имя человека, который поведет нас вперед, сумеет защитить, дать надежду и спасти, сумеет удержать наш народ вместе и твердой, но справедливой рукой вести нас в будущее. Сегодня будет названо имя нашего Императора. Все вы прекрасно знаете, беспрецедентность сложившейся ситуации. Никогда прежде кандидатура Императора не рассматривалась так долго, однако, никогда прежде действующий Император не был убит собственными наследниками, и никогда прежде императорский род не был так слаб. Вы сами могли в этом убедиться в течение этого месяца. Именно поэтому, как все вы знаете, совет начал рассматривать кандидатуры среди тех, кому вы ранее доверяли свое благополучие, кто сумел завоевать ваше доверие: среди членов самого совета. — Оратор замолчал, оглядывая толпу перед собой. — Решение принято. Принято единогласно и бесспорно. — Он опять замолчал, давая каждому ощутить вес его слов.

Тишина была такой, что гром, раздавшийся в эти мгновения, заставил всех вздрогнуть и еще сильнее ощутить торжественность и уникальность этого мгновения.

— Итак, да здравствует Император Ивар 1 из рода Такишей!

Первые мгновения стояла все та же тишина, однако, потом воздух огласился приветственными криками и рукоплесканиями. Такиш готовил свое восхождение давно и сумел внушить всем жителям Запретного города уважение к своей персоне, а за последний месяц сделал все возможное, чтобы его полюбили, и, несмотря на все “но”, смогли принять. Как ни странно, но народ Запретного города считал его одним из лучших претендентов, и ликование, последовавшее за его избранием, было вполне искренним и вызвало возмущение лишь у ярых приверженцев других кандидатур.

Все это Такиш знал и чувствовал, как триумф наполняет все его естество. Он шагнул вперед и начал махать рукой, приветствуя уже свой народ. Кто бы мог подумать, что парнишка, у которого когда-то не хватило ни денег, ни связей, чтобы благополучно устроить свою судьбу когда-то станет самим Императором! Сейчас он был счастлив бесспорно. Ивар 1 произнес свою первую речь в качестве Императора и покинул балкон под приветственные крики толпы.

Однако, тут он заметил странную особенность: как только он ушел с балкона, триумф куда-то испарился, а в его голову закралась странная мысль: ”Ну и что? Стал ты Императором и что? Тебя любит почти весь народ Запретного города и что? Та единственная, любви которой ты действительно желаешь тебя ненавидит.” Он даже остановился от подобной мысли. “Что за бред. Никогда не нуждался ни в чьей любви и никогда нуждаться не буду, а для вполне нормальных мужских потребностей сгодится любая смазливая мордочка. И пошла эта Алиса лесом! Завтра же подумаю, как от нее избавиться и вычеркнуть из своей жизни.”

С этими мыслями он вошел в зал заседаний, где его уже ожидали все члены совета.

— Итак, мы выполнили свою часть соглашения, дело за вами. — Тут же заявил лорд хранитель Лунных островов Арслан из рода Ближних.

— Что-то вы не больно любезны. Как-никак, теперь я ваш Император. И если вы хотите занимать ваш прежний пост, думаю, вам стоит поучиться терпению и вежливости. — Натянуто улыбаясь, ответил Ивар 1.

— Император прав, Арслан, прежде всего нам стоит поздравить его величество. Ведь это великий день в жизни как самого Императора Ивара 1, так и в жизни всего народа. — Тут же вмешался лорд хранитель Олимпийских островов Гаррон из рода Галлинов.

Такиш всегда знал, что Гаррон еще та лицемерная скотина, но пока эта его черта сослужила Такишу хорошую службу. Все остальные отнюдь не так рьяно исполняли его требования. Одна лишь старая леди хранительница знаний Анна из рода Ортисов, казалось, совершенно не имела ничего против его кандидатуры. Она ни во что не вмешивалась и выступала скорее как наблюдатель, чьей главной обязанностью было хранить знания и запечатлеть для потомком все перипетии того, что происходит сейчас.

— Да, Император, мы поздравляем вас с этим великим днем. — Дружно подхватили все собравшиеся.

Ивар 1 чуть заметно кивнул головой, показывая таким образом, что принимает их поздравления.

— Я знаю, что обещал вам закончить некое дело, которое беспокоит всех нас. Так вот, сегодня же я займусь этим, а пока прошу всех на праздник. Надеюсь, сегодняшнее пиршество запомнят на долгие годы.

Говоря эти слова, он вспоминал, как ровно месяц тому назад именно в этой комнате состоялся разговор с членами совета. Разумеется, после гибели Императора Тария 13. Он не гордился делом своих рук, однако, по-другому поступить не мог. Тарий13 давно должен был умереть, а раз он не захотел этого делать сам, нужно было ему в этом помочь и выжать из этой ситуации всю возможную выгоду. К тому же, Император явно что-то затевал, и промедление становилось все более опасным. Ивар даже сам не ожидал, что все события сложатся так удачно. Он слишком долго готовил свое восхождение, и ему казалось, что что-то все равно пойдет не так, однако теперь он Император. Он все-таки добился своей цели!

В это же мгновение он вспомнил свой разговор с Алисой, когда во время одного из совместных ужинов она задала вопрос именно об этом разговоре с членами совета.

— Как вам удалось убедить весь совет подчиняться вам?

— Все было не так просто. — Ответил он.

— А по-моему что может быть проще, чем пригрозить уничтожить два мира? — С сарказмом заметила она.

— Если ты уверена, что все было именно так, то зачем задаешь вопросы?

— Просто интересно услышать вашу интерпретацию.

— Что ж, если ты думаешь, что я буду отрицать, что это по-моему приказу собираются растянуть пространственную материю, то ты ошибаешься.

Она немного помолчала.

— Но неужели они так просто поверили вам и со всем согласились?

— Ну, Алиса, на самом деле, как я уже тебе говорил, все было не так уж просто. Во-первых, отнюдь не всех испугала перспектива будущего катаклизма. Как это ни странно, но у каждого лорда-хранителя есть свое собственное убежище, о котором никто не знает и куда, в случае чего, они и их семьи могут укрыться. Некоторые до сих пор не верят, что я осмелюсь это совершить, однако, верят, что я в состоянии это сделать. В связи с этим, думаю, что у меня было бы гораздо больше проблем с убеждением, если бы я положился только на этот аспект. А во-вторых, зная человеческую природу, я прибег к небольшому шантажу.

— Чем же вы можете их шантажировать?

— О, моя дорогая, ты даже не представляешь, сколько тайн может скрываться за спиной у богатого и влиятельного человека. На каждого члена совета я собрал небольшой… — тут он усмехнулся, — или большой компромат. Поверь, у меня есть для этого возможности. И предъявил его их обладателям. Разумеется, в случае неповиновения или моей смерти, весь этот материал стал бы достоянием гласности и боюсь, что для них это стало бы катастрофой побольше чем та, которой я им угрожал в начале.

— Если вы знали, что для того, чтобы подчинить их себе достаточно просто собрать компромат, зачем тогда было вести подготовку к созданию новой вселенной.

— Алиса, боюсь, что тут опять не все так просто. Крах миров стал тем связующим звеном, которое объединило их всех и оправдало ту слабость, которую они проявили, подчиняясь моим требованиям. Не будь этого, я вряд ли смог поддерживать в них такое единодушие.

— А Васс? Для него вы тоже приберегли компромат, чтобы он сознался в том, чего не делал и очернил своего брата и лорда-протектора?

К удивлению Алисы, в глазах Такиша появилось невольное уважение.

— Знаешь, я всегда считал Васса лоботрясом и прожигателем жизни, однако на деле он оказался бы гораздо лучшей кандидатурой на пост Императора, чем его вечно ведомый братец.

Алиса вспыхнула, мысленно не соглашаясь с мнением Ивара насчет Георгия, но промолчала ожидания продолжения.

— У меня, конечно, кое что имелось и на него, но это был не настолько серьезный материал, чтобы заставить его сказать все то, о чем я просил. Но он, оказывается, способен ставить интересы других людей выше своих собственных. Как ни странно, но я убедился, что он не стал бы рисковать жизнями миллионов людей ради собственной шкуры. Мне даже не понадобилось идти на какие-либо ухищрения: он со всем согласился, как только я рассказал ему об угрозе, которую могу осуществить. Как ни странно, тяжелее всего ему было впутывать в это своего брата и лорда-протектора, но я подробно описал ему все то, что случилось с планетой, когда был создан Запретный город и предложил ему оценить масштабы разрушений, которые могут произойти сегодня, но уже по его вине.

Ивар думал, что сейчас она начнет обзывать его чудовищем или дьяволом и мысленно к этому приготовился. Однако, вместо этого она уставилась в одну точку и спросила:

— Что с ним будет? Его убьют?

— Не знаю. Суд решит. — Потом он сам не зная зачем добавил. — Если бы он не согласился сознаваться во всем этом я, разумеется, не стал бы уничтожать планету, а придумал бы что-то иное. Однако, он решил стать мучеником и это его собственный выбор.

Раздался злой смех Алисы.

— И что бы вы придумали, интересно знать? Пытали бы его всеми возможными способами, чтобы вытянуть клещами нужное вам признание?

На это ему нечего было ответить, она была слишком умной, чтобы ей лгать.

— Перевороты не осуществляются без жертв и крови. Я же постарался свести их число к минимуму.

— Можете оправдывать себя подобными мыслями сколько угодно, от этого вы станете меньшим чудовищем.

Внутри Ивара все клокотало от гнева, но на лице не отображалось ровным счетом ничего.

— Чудовище чудовищу рознь. И тебе в будущем еще предстоит в этом убедиться. — Процедил он сквозь зубы. Да, эта женщина умела вывести его из себя, однако, сам не зная почему, он это терпел. — Я не ангел, но и не демон, я — человек, который идет к своей цели. К сожалению, путь наверх не всегда выложен розами, порой приходится хорошенько испачкаться в дерьме.

Однако по выражению ее лица он понял, что она не разделяет его точки зрения.

Еще немного поковырявшись в тарелке, он встал и, не попрощавшись, вышел.

“Ни одной женщине прежде я не позволял так с собой разговаривать. Завтра я, наконец, узнаю, что скрывал Тарий 13 и смогу, наконец, принять относительно нее какое-то решение, а пока нужно идти на прием. Как же я устал… А еще сегодня нужно будет разобраться с моим безумным ученым.

Глава 36 Катастрофа.

Сумрак здания нарушался лишь миганием огромного количества приборов, которые ученый Денис из рода Лони так любовно собирал все эти годы. Он знал все нюансы, все малейшие изменения в структуре той работы, на которую он положил полжизни. Его раздражало, что ему приходилось отвлекаться на всякого рода мелочи, которые ему поручал хозяин, ведь все его мысли были поглощены пространством нового мира, который он так стремиться создать вот уже сорок лет! Он сам не ожидал, что подготовительный этап займет столько времени, но потратил бы столько же еще раз, лишь бы наконец осуществить свою мечту. Однако, хозяин все медлил, он строго-настрого запретил ему входить в последнюю фазу преобразований. Но как он мог терпеть! Ведь до осуществления его мечты оставался всего шаг! Его сдерживал лишь какой-то животный инстинкт, страх своего хозяина, который поселился в нем так прочно, что он никак не мог от него избавиться или хотя бы на время стряхнуть со своих плеч.

Из-за этих внутренних противоречий он метался по своей комнате как загнанный зверь. Сегодня его метания достигли такой точки, что причиняли почти физическую боль. Именно поэтому он пришел сюда, в свою огромную лабораторию в столь поздний час. Что-то внутри него подсказывало, что все решится именно сегодня.

Когда он вошел, дежуривший сегодня ночью лаборант беззастенчиво спал, опустив голову прямо на стол. “А ведь он должен в это время снимать показатели приборов и производить сравнительный анализ. Ведь если хоть один показатель выйдет из-под контроля процесс будет уже практически не возможно остановить. А может, пока этот олух спит, я введу кое-какие, совсем не большие изменения? Хозяин не сможет обвинить меня в непослушании, а я, наконец, все же смогу закончить дело своей жизни!”

Где-то на краю сознания у него все же билась мысль, что своим экспериментом он может лишить жизни огромное количество людей, но эта мысль не находила внутри Дениса никакого отклика. Лорд Такиш пожертвовал слишком многими эмоциями этого человека в погоне за тем зацикленным раболепным ученым, которого он желал в нем видеть.

Руки ученого тряслись от осознания того, что он может сделать. Наконец, он собрался с мыслями и решился…

От главного компьютера его отделяло только несколько шагов и спящий лаборант. Миновав последнего, он набрал свой личный код и вошел в систему управления. Несколько секунд понадобилось, чтобы подумать какой же показатель раскачать, чтобы запустить все сдерживающие механизмы. Наконец, он выбрал временной континуум и ускорил его амплитуду. Совсем чуть-чуть, однако, достаточно, чтобы начать необходимые процессы. Денис успел сделать всего несколько шагов назад прежде, чем помещение огласилось резким монотонным звуком, оповещающим всех присутствующих о том, что процесс создания новой вселенной вошел в последнюю стадию.

Спавший лаборант резко проснулся и начал судорожно оглядываться по сторонам. Он посмотрел на приборную панель, увидел застывшего неподалеку ученого и все понял. Тут же в его руке оказался телефон, и он срывающимся на визг голосом затараторил, набрав еще один номер, он с ужасом уставился на мониторы. Ровно через две минуты в лаборатории появился Император Ивар1, а затем начали выбегать со всех сторон другие лаборанты и помощники ученого. В отличии от Дениса, все они знали о том, кем стал их хозяин, однако при всем желании не смогли бы сейчас пошевелиться, ужас сковал их всех по рукам и ногам, как только они поняли в чем тут дело.

— Что здесь происходит? — Закричал Ивар 1. Не получив ответа, он окинул взглядом собравшихся, увидел Дениса и бросился к нему. Тот стоял с остекленевшими глазами и смотрел на монитор, на котором начинали свою пляску различные цифры и графики.

Такиш схватил его и хорошенько встряхнул, чтобы привлечь к себе внимание.

— Денис, что происходит? Ответь мне сейчас же!

Тот посмотрел на него так, как будто впервые заметил его присутствие.

— Процесс запущен. — Наконец проговорил он с благоговейным трепетом в глазах.

— Как? Как такое возможно? Ты же говорил, что все под контролем?

— Видимо, я ошибался. — С безумной улыбкой ответил тот.

От ярости, Такиш тряхнул ученого так, что голова того мотнулась с такой силой, будто собиралась оторваться.

— Денис, если ты сейчас же не исправишь эту ошибку, я убью тебя на месте! — Прошипел он сквозь зубы. — Немедленно, понял! Ты можешь это сделать? — Видя неуверенность в глазах ученого, он добавил. — Твой хозяин требует того, чтобы ты это немедленно сделал! — Тут он уже сорвался на крик.

На лице Дениса отобразилась смесь отчаяния, разочарования и, наконец, покорность судьбе.

— Я постараюсь, мой господин.

Он высвободился из хватки господина и подошел к главному компьютеру, где его пальцы залетали по виртуальному экрану. Тут же все зашевелились и заняли свои места у мониторов. Раздались четкие команды Дениса, куда только подевалась неуверенность и безумный взгляд? Закипела работа, от исхода которой зависела жизнь всего человечества. Пожалуй, только сейчас Ивар понял, что натворил, пытаясь прийти к власти. Он вдруг с ужасом осознал, что если горстка этих людей во главе со свихнувшимся ученым не исправят сложившуюся ситуацию, то единственным существом, повинным в гибели миллионов людей и людов будет именно он. Так же, он понял, что при всем своем желании уже не сможет никого спасти. Ему пришлось облокотиться на первый попавшийся предмет, чтобы удержать равновесие. Чувство вины буквально притянуло его к полу. А потом он впервые в жизни начал молиться…