Глава 13-15
Глава 13 Олимпия
Когда у меня появился новый гардероб, мы, наконец, смогли выйти на прогулку. К этому времени я уже сгорала от нетерпения! У Графинов конечно умопомрачительный дом и очень красивый сад, но мне еще столько всего хотелось понять об этом мире и увидеть, что я просто рвалась выйти в город. Если бы не это, то я бы расстраивалась гораздо больше, ведь все это время я практически не видела Максима. Он постоянно был на службе, а когда приходил, то проводил все свободное время в кабинете у отца или в своей комнате. Поэтому все свое свободное время, а у меня его было предостаточно, я поводила с Марго. Однажды я ее спросила, чем она занимается в жизни, мне было удивительно, что она все время находилась со мной.
— Я военнослужащая, как и мой брат.
— Ты солдат? — Мое удивление не имело границ. Марго могла быть кем угодно, но только не военным.
— Ну не солдат, а офицер. И нечего так удивляться! Мне нравится моя работа. Кстати, у нас является большой проблемой то, что молодежь нынче не хочет следовать своему родовому призванию, особенно молодые люди знатного происхождения. Им все больше подавай развлечения, а когда это их не удовлетворяет, они впадают в депрессию, с которой порой не могут справиться даже наши целители. Я же не хочу приобщаться к их компании праздно шатающихся и вечно жаждущих развлечений.
— И чем же ты занимаешься в качестве военнослужащей?
— Я занимаюсь тем, что контролирую пространственные тоннели в Запретном городе.
— Контролируешь что?
— Пространственные тоннели. Прости Алиса, я и забыла, что в вашем мире вы далеки от подобных технологий. Видишь ли, в Запретном городе для нас открылся новый способ перемещаться в пространстве. Для этого не нужны какие-либо средства передвижения. Нужен лишь передатчик, искривляющий пространство так, что ты попадаешь из пункта А в пункт Б просто, скажем, перешагнув порог.
— Это как в фильме “Гостья из будущего?”— Сказать, что я была удивлена, так это ничего не сказать.
— Каком? Не знаю я таких фильмов. Тем более, что перемещаться во времени мы все-таки не умеем, только в пространстве.
— Поняла, рассказывай дальше.
— А что дальше? Я много чем занимаюсь, например, слежу, чтобы постоянные тоннели качественно функционировали, и их не пересекали не зарегистрированные лица, а те тоннели, которые открываются для одного перехода, имели на это разрешение. Все это отражается на нашем компьютере. Не санкционированные переходы тоже случаются, тогда наступает черед Группы быстрого реагирования. Здесь очень важно открыть тоннель точно и во время. Эта работа мне особенно нравится, здесь все решают секунды и опыт наводчика.
— Ух ты! Как интересно. А почему же ты сейчас находишься здесь?
— За тобой приглядываю! — И она рассмеялась. — Шучу, просто я в отпуске и решила в кои-то веки навестить родителей и оттянуться в Олимпии.
Сказано это все было весело и непринужденно, но мне почему-то показалось, что первая часть фразы может и отчасти, но все-таки правда. Но я решила отогнать от себя эти мысли. Тем более, если бы мне пришлось выбирать, с кем проводить время, я все равно выбрала бы Марго.
Итак, мы, наконец, вышли на прогулку. То, что я увидела, можно было бы описать многими словами и придумать массу восхваляющих эпитетов, но, в конце концов, на ум приходит только одно слово — гармония.
Никогда прежде я не видела такой красивой улицы. И дело было совсем не в цвете и форме зданий, хотя это тоже важно. А в том, что насколько вся улица представляла собой единую архитектурную композицию. Все здания здесь были разными, но ни одно из них не выпячивалось, не стремилось задавить все остальные крикливой роскошью и излишней помпезностью, не было ни одной уродливой башенки, ни одной лишней детали. Их всех объединяло еще одно качество: древность. Казалось сами камни, из которых были сделаны дома и даже мостовая источали мудрость веков. При этом нигде не было видно и тени разрушения или разложения, которые так или иначе должны подкрадываться ко всему сущему. Даже дорога, по которой мы шли, была ровной и гладкой, не смотря на то, что состояла из ровных квадратных камней, подогнанных так, что по гладкости она вполне могла бы сровняться с нашим асфальтовым покрытием. Казалось, все вокруг просто, но в тоже время очень красиво, изысканно и со вкусом. У каждого дома имелся сад, поэтому казалось, что вся улица утопает в зелени и цветах.
Маргарита объяснила мне, что подобная красота свойственна отнюдь не всем кварталам города, а тот в котором находимся мы, считается красивейшим и древнейшим не только в Олимпии, но и во все Запретном городе.
— Сейчас так не делают. — С сожалением вздохнула она.
— Но почему? — Удивилась я.
— Видишь какая у этих домов, даже у самой брусчатки по которой мы идем, кладка?
Я пригляделась.
— Она идеальная! — Воскликнула я. — Такой впечатление, что все это сделали только вчера.
— Все верно. Каждый камень подогнан с такой точностью и так идеально ровен, что ваши инженеры удавились бы от зависти. А сам материал? Посмотри. Это не просто обычный камень или гранит.
— Тогда что это?
— Это стероид. Этот материал создали еще древние. Он практически не подвластен времени, не крошится, не раскалывается, не подвержен эрозии или коррозии, да практически ничему. Что делает его обработку очень сложным процессом, а создание этого материала в наше время уже не возможным.
— Но почему? Я не понимаю.
— Мы утратили эти знания, как и многие другие. — Она погрустнела, но все же продолжила рассказ. — Стеорит мы еще в состоянии обработать. Но какой в этом смысл, если его запасы давным-давно подошли к концу? Очень многие секреты мастерства уходят вместе с их носителями, потому что они не смогли передать их своим детям.
— Это из-за нежелания их детей работать и что-то познавать?
Марго посмотрела на меня как на полоумную.
— Ты что! Такими знаниями нельзя пренебречь, даже если ты последний раздолбай! Я же уже говорила, что все дело в том, что детей с каждым годом рождается все меньше. Эта проблема возникла не в один день. Сокращение нашей численности происходит уже очень давно.
— Но неужели нельзя каким-то образом записать свои знания, заснять на видео и сохранить их для потомков! Для вас же это не проблема!
— Наверное, можно… только никто не захочет раскрывать свои родовые секреты кому-то, кроме представителя своей семьи.
— Но это же не правильно! Ведь такие важные знания пропадают! — Я была в недоумении таким подходам к вещам.
— Ты права. — Невесело усмехнулась она. — Только кому они будут нужны, эти знания, если после нас уже никого не будет?
Я не знала, что на это ответить и видела, что Марго совсем скисла, поэтому я решила перевести разговор в другое русло.
— Вот смотрю я на эту улицу, дома и думаю, что совсем не так представляла себе город такого высокотехнологичного народа.
— И как же ты себе его представляла? — С интересом спросила Марго.
— Ну, у нас в фильмах про будущее показывают сверхсовременные высоченные здания, упирающиеся в небо, летающие на разных высотах мобили и, как ни странно, ни одного деревца в городе. Примерно так я поначалу и представляла ваш мир.
Марго рассмеялась и округлила в шуточном ужасе глаза.
— И так люды представляют свое будущее? Это же ужас какой-то! Нет, люди никогда так жить не будут, хотя город Итилион действительно чем-то напоминает твой рассказ, только зеленью там уж точно никто не пренебрегает. Олимпия же, самый старый город, можно сказать Олимпия — это матриарх других городов, она несет на себе отпечаток вашего мира, когда люди еще жили на той стороне.
— Ты так интересно рассказываешь, что тебе в пору экскурсии вести.
— Неет, работа у меня уже есть.
И мы весело рассмеялись.
— Марго, я что-то не пойму, сейчас же осень, а у вас все зеленеет и в цветах?
— Да, — ее глаза хитро блеснули, она улыбнулась и заговорщицки прошептала, — то, что я тебе сейчас расскажу — это большая тайна. — Я застыла в недоумении, а она вдруг расхохоталась и сказала. — У нас весна!
— Как весна?
— А вот так. Когда была создана наша вселенная получилось так, что порядок времен года стал отличен от вашего. Вернее даже не отличен, а просто сместился. Т. е. когда у вас осень, то у нас весна, а когда зима — лето.
— Удивительно! А почему ты раньше мне не рассказала?
— Было интересно, когда ты заметишь разницу.
— Ну и как?
— Быстро.
Мы снова рассмеялись и продолжили экскурсию.
— Смотри, видишь этот дом. Посмотри он такой белый, что кажется, будто можно посмотреться на его стены и увидеть свое отражение. Говорят, слуги моют его стены каждую неделю.
— Ничего себе! А кто в нем живет?
— Лорд-целитель Альберт из рода Мавериков. Видимо он так привык на работе к стерильности, что у него на этой почве образовался пунктик. Я слышала, как наши слуги шептались, будто он впадает в истерику каждый раз, когда видит грязное пятно или неубранные вещи.
— Ужас какой! Так ему самому к врачу надо нервы лечить!
— Прости к кому?
— Ну, к целителю, то есть.
— А, да, в этом ты права!
— А вот это дом лорда-смотрителя вод.
— У вас и такой имеется?
- А как же, должен же кто-то отвечать за то, чтобы водоемы не загрязнялись, и нам поступала чистая питьевая вода. Обязанностей у него, конечно, побольше, но я думаю, тебе это будет не интересно.
Так весело болтая, мы обошли весь Меркурианский квартал. На улице постоянно попадались какие-то люди, в основном знакомые Марго. Мы каждый раз останавливались, здоровались, и она представляла меня. Еще дома мы договорились, что пока никто не должен знать о том, что я люд. Поэтому они будут представлять меня как дочь маминой подруги, которая живет далеко на островах Аллари. Эти острова мало обитаемы и мало интересны из-за своего каменистого ландшафта. Однако эта подруга леди Эстер из рода Амори действительно там живет со своим мужем и занимается какими-то научными исследованиями. Детей у них, правда, нет, потому что поженились они не по любви, и даже не по большой симпатии, а скорее по интересам, ну или как они говорят, чтобы было с кем скоротать век.
Прогулка нас немного утомила, поэтому мы зашли в небольшую кофейню, которая располагалась не далеко от нашего дома. Там было очень уютно и всего три столика, которые пока пустовали. Мы заказали по чашке кофе и какое-то пирожное, на котором настояла моя спутница.
— Марго, мы гуляем уже довольно долго, но я еще ни разу не видела ни одного средства передвижения.
— Тебе просто не повезло. — Рассмеялась она. — Поверь, у нас отнюдь не все любят ходить пешком. Вот смотри. — И она указала на даму, которая держалась за некое подобие руля, который крепился на трость. Эта трость в свою очередь крепилась к овальному основанию на котором стояла женщина. Самым интересным было то, что вся эта конструкция вместе с женщиной парили над землей в сантиметрах двадцати, а она легким движением руки направляла руль в нужном ей направлении.
— Но как это возможно! — моему удивлению не было предела.
— Силовое поле. Мы нашли для него много применений. Такая установка совершенно безопасна, разумеется, если правильно ею пользоваться, и она не загрязняет окружающую среду. Она называется Муравей, потому что может поднять вес гораздо больше своего собственного.
— Здорово! А если нужно, например, путешествовать вдвоем или втроем, или просто вещи с собой взять?
— Муравей предназначен для прогулок и развлечений. Для всего остального у нас существуют машины.
— Такие же как у людов?
— Не много другие, работают они на силовом поле и, боюсь, что они все-таки не такие быстрые как ваши.
— А где же они все подевались?
— Мы вышли гулять после обеда. В это время Меркурианская знать любит отдохнуть, скоро они выйдут на прогулку. Смотри, что я тебе говорила.
Действительно, по дороге, вернее в нескольких сантиметрах над ней ехал автомобиль. Он и вправду чем-то напоминал наши модели, только был какой-то более гладкий и правильный, что ли. Пока человек не вышел из машины, мне вообще казалось, что у нее нет двери, а стекла и фары являются лишь более прозрачным продолжением корпуса.
— Ого, ничего себе. У нас бы за такую машину отдали бы кучу денег.
— А она и здесь стоит не мало. О, да это лорд Такиш. Тот еще денди. Что он здесь интересно делает?
— Ты его знаешь?
С виду он был лет тридцати — тридцати пяти и казался очень привлекательным.
— Как ты уже успела заметить, я много кого знаю. Но этого скоро узнаешь и ты. Это лорд-военачальник северных врат. Он часто бывает у нас в доме. Отец ему доверяет и часто советуется. Хотя я бы с ним не стала обсуждать серьезные вещи.
— Это еще почему?
— Не знаю. Мне кажется, что он не тот человек, которому нужно доверять, и я таких не люблю. — Говорила она сейчас очень серьезно и явно что-то не договаривала, но она тут же встрепенулась и опять защебетала как завзятая сплетница. — Кстати, ты знаешь, что до недавнего времени он был начальником Максима.
— Да? Интересно. — Улыбнулась я. — А что ему понадобилось в аптеке? Приболел, что ли?
— Да не похоже, вид у него уж больно цветущий. Мне кажется, что он все пытается зарастить намечающуюся плешь. Вот бы ему дали не то лекарство.
— А ты злая. — Я рассмеялась, потому что не ожидала таких мыслей от своей подруги.
— А что? Я люблю над ним подшутить по этому поводу, когда он к нам приходит. Он при этом так злится, что даже губы белеют, но в присутствии моего батюшки он может только мило улыбаться и говорить учтивые вещи.
— Да за что ты на него так взъелась?
— Как-нибудь потом расскажу. А ты пока попробуй это пирожное. Бьюсь об заклад, что ты попросишь еще.
Глава 14 Энн
Огни танцпола мигали в бешеном темпе, а тела людей извивались в танце. Всюду сновали официанты с рожками на голове, а смеющаяся рожица дьяволенка на эмблеме игриво подмигивала с их плеч. Легкая дымовая завеса придавала клубу, и всем кто в нем находился легкий налет загадочности.
Так считала Энн. Она любила сюда заглядывать, пару раз даже была с Максом, но, в последнее время, он куда-то запропастился и не отвечал на ее звонки. Однако, это с ним иногда случалось, поэтому она особо не переживала. Кто еще согласится терпеть этого зануду, зацикленного на своей работе? Но он ей нравился. Особенно ее привлекало его тело: подкаченное и подтянутое, но при этом в его облике совсем не чувствовалось перебора, как у тех качков, у которых от собственных мышц и их значимости съезжает крыша. А еще Макс умел обращаться с ней как с женщиной: бережно и с уважением. Сейчас таких мужиков мало, она-то это точно знала. Поэтому предпочитала пока хранить ему верность. Не из высоких моральных принципов, конечно, но Макс был слишком зациклен на чести и не потерпел бы измен.
Барная стойка как всегда была занята, но знакомый бармен быстренько освободил для нее один из стульев. Она одарила его обворожительной улыбкой и заказала себе мохито, оставив ему при этом приличные чаевые. Все знали, что Энн умеет быть щедрой, если хочет конечно. Сегодня ей было скучно, и она не хотела танцевать, поэтому взяла бокал и стала рассматривать окружающих. Однако в этот момент к ней подсел мужчина и обратился так, будто они знакомы.
— Энн, добрый вечер. Вы сегодня просто обворожительны. — И окинул ее оценивающим взглядом.
А посмотреть действительно было на что. Длинное платье облегало идеальную фигуру, а полупрозрачная искрящаяся материя мало что оставляла для полета фантазии. В Запретной городе каждая уважающая себя девушка носила длинное, только вот ткань можно было выбрать любую, тем более в такое место как это. Длинные светлые волосы были завиты и ниспадали на плечи соблазнительными локонами.
— Спасибо. Не думаю, что мы знакомы. — Мужчина показался ей неприятным, тем более, что был не в ее вкусе и обратился так фамильярно. Энн — она только для друзей, для всех остальных — леди Анна.
— Так и есть. Однако, я смотрю, вы здесь одна и скучаете?
Он впился в нее своими маслянистыми глазками, что не вселило в нее ничего кроме отвращения.
— Может быть, однако я и дальше предпочту скучать в одиночестве.
— А по-моему глупо сохранять верность тому, кто уже давным-давно забыл о вас думать. — Он понизил голос и наклонился к ее уху, чтобы она все расслышала.
Она не ожидала подобной фамильярности и невольно поморщилась.
— Вас не спросила, что мне делать. — Энн не на шутку рассердилась, но любопытство все-таки победило. — Что вы вообще имеете ввиду?
— А то, моя милая, что Максим променял тебя на какую-то брюнеточку.
Энн была не дура и поняла, что этот тип появился здесь не просто так ради праздной беседы. Первым ее побуждением было послать его на все четыре стороны и отойти от него подальше, однако, ревность и уязвленное самолюбие взыграли в ней не на шутку, поэтому она осталась на месте и задала следующий вопрос.
— Что за чушь, откуда вам это известно?
— Она, кстати, гостит сейчас в доме его родителей, — пропустив мимо ушей ее вопрос продолжил незнакомец, — а он, вдруг, тоже решил обрадовать их своим присутствием. Интересно, почему он воспылал сыновними чувствами именно сейчас?
— Моя личная жизнь вас не касается, а с Максом я разберусь сама. — Она была так рассержена, что не желала больше находиться рядом с этим типом, тем более, что при желании дальнейшую информацию она добудет сама. Поэтому девушка, высоко держа голову, элегантно соскользнула со стула и, не попрощавшись, дразнящей походкой направилась к знакомой компании, которую недавно приметила.
“Сегодня ночью точно напьюсь. А с Максом надо бы поговорить… Со мной так поступать нельзя!” — Подумала Энн.
Мужчина тем временем с довольной улыбкой направился к выходу.
Глава 15 Перелом
Месяц прошел как один день. Нет, не может! Но это было чистейшей правдой. Время здесь бежало не просто незаметно, оно неслось галопом и исчезало в пространстве. Все в этом мире было так ново, интересно и не обычно, что каждый день открывал какие-то новые чудеса, а вечером я в изнеможении валилась на постель и засыпала без каких либо сновидений.
Кстати, я начала учить их язык, по крайней мере тот, что в ходу на Олимпийских островах. На самом деле, существует около пяти языков и чуть больше наречий. Однако, постичь их все я вряд ли когда либо смогу при всем своем желании, хотя Марго говорит, что самыми сложными являются только два из них, а остальные чем-то похожи и не вызовут у меня затруднений, если я захочу изучить и их. Также меня радовало, что если я окажусь ленивой и не захочу изучать другие языки, то одного олимпийского мне вполне хватит. Этот язык знает каждый человек Запретного города независимо от родного языка, поэтому его еще называют общим. Многие жители Запретного города знают их как минимум четыре, ведь не стоит забывать еще и о языках Старой земли, как они иногда называют наш мир. Им со школы преподают один из наших языков, чаще всего тот, в страну которого выходят башни миров.
Дело продвигалось не очень быстро, но я честно старалась усвоить все, что мне говорила Марго. Иногда к этому процессу подключалась и леди Эмилия, с ней обучение шло гораздо быстрее. Из нее вышел бы замечательный преподаватель.
Однажды к нашим урокам присоединился и Максим.
— Что это вы тут делаете? Опять шепчетесь обо всем на свете? — Спросил он, заходя в комнату, где у нас проходил очередной урок.
— На этот раз мы стараемся шептаться на общем языке.
Максим в удивлении изогнул брови.
— И как это у вас получается?
— Ну, пока довольно слабо. — Отозвалась я с сожалением.
— Не говори ерунды, у тебя все очень хорошо получается. Я бы сказала, что у тебя способность к языкам. — Видимо стараясь меня поддержать, сказала Марго.
— А можно и мне поучаствовать? На чем вы остановились?
— Пока мы просто изучаем слова и предлоги. — Ответила Марго.
— Я как раз спросила, как на общем будет космос. — Отозвалась я.
— Оземос. — Ответили они в один голос.
— Кстати, давно хотела спросить: Вы летаете в космос? Если да, то на каких планетах побывали, и есть ли какая-нибудь другая форма жизни в нашей галактике? — Мне было страшно интересно и мне натерпелось задать еще уйму новых вопросов на эту тему.
— Алиса, дело в том, что мы не можем летать в космос. — Ответил мне Максим и увидел явное разочарование на моем. — Как бы тебе это объяснить… Наш мир не является какой-то новой вселенной, он лишь отражение той, которая уже существует, то есть той вселенной, в которой живет ваш народ. Этот мир — это уменьшенная копия вашего, так сказать карманчик в вашей структуре мира, но с существенными отличиями, которые наложил на нее другой путь развития. Остальная же вселенная не является частью нашего мира, то, что мы видим в небе по ночам, как бы это объяснить, — это лишь отражение вашего мира.
— Оказывается, вам пришлось многим пожертвовать при переходе в Запретный город.
— Это так.
— Честно говоря, я не верю, что за все это время вы ни разу не хотели вернуться и отвоевать мир ваших предков.
Казалось Максим был искренне удивлен поворотом моих мыслей.
— Ну почему же не хотели… на этот случай в момент нашего переселения и были созданы башни переходов, с помощью которых мы можем попадать в ваш мир и обратно. Я не знаю, как они функционируют, но именно из-за них любые захватнические мероприятия не возможны.
— Как это? — Вырвался у меня возглас удивления.
— Не знаю. — Развел руками Максим. — Но любой житель Запретного города знает, что это не возможно и именно из-за этих башен.
— А вы не пробовали их разрушить? — Задала я закономерный вопрос.
— Нет. Если хотим и дальше существовать как вид…Эти башни — якоря скрепляющие наши миры. Что будет, если их разрушить не сможет предположить ни один смертный.
Рассказывая все это, Максим невольно облокотился на маленький столик за которым мы сидели и наклонился в мою сторону, а я, слушая его, отзеркалила его позу. В результате, когда он окончил свой рассказ, между нами оказалось не больше тридцати сантиметров. И только в этот момент мы оба осознали это. Я, словно загипнотизированная, не могла отвести от него взгляда, голова кружилась от осознания его близости, я вдруг всей кожей ощутила, что он находится на расстоянии вытянутой руки от меня. Казалось, сам воздух между нами наэлектризовался.
— Слушайте, я вдруг вспомнила, что забыла… позвонить мастеру Претего и заказать у него… кое что. — Раздался, казалось, с другой планеты, голос Марго. — Я скоро вернусь. — И она выскользнула из комнаты.
Мы оба смутились, и в комнате повисло неловкое молчание. Я не нашла ничего умнее как встать, подойти к окну и заговорить о погоде.
— Какой сегодня солнечный день, просто диву даешься. — Начала я тараторить, с преувеличенным восторгом, чтобы как-то скрыть охватившее меня смущение.
— Алиса…
— Ты знаешь, в нашем городе гораздо меньше солнечных дней, чем у вас.
— Алиса…
— Кстати, ты не знаешь чем это вызвано?
— Пожалуй, мне лучше уйти. — Наконец прервав мой словесный поток, сказал Максим и вышел из комнаты.
В этот момент я почувствовала себя полной дурой. Неужели я как-то умудрилась его оттолкнуть?
Самое ужасное, что подобная история повторяется почти все время. Я откровенно недоумеваю: что же между нами происходит? Ровно месяц назад, в день моего появления здесь он признался мне в любви, и я была счастлива, напугана, но счастлива. А теперь он откровенно меня избегает. Возможно, все можно было списать на его работу, ведь Максим нес службу в императорской гвардии, и ходить в караул ему приходилось посменно, поэтому иногда он появлялся с самого утра, иногда к ужину, а иногда и ночью. Однако, были у него и выходные. В основном, он всегда был чем-то занят, но если мы все-таки оказывались с ним в одном помещении, то вел себя как-то странно.
Самым непостижимым было то, что пока в комнате присутствовал кто-то третий, мы просто не могли оторваться друг от друга, он рассказывал мне массу всяких интересных историй, хотя чаще просил сам что-нибудь рассказать. Я видела, что нравлюсь ему, видела, как он смотрит на мои губы, даже чувствовала, как между нами накаляется атмосфера, когда мы оказываемся на расстоянии вытянутой руки. Однако, стоило нам остаться одним, как тут же повисало неловкое молчание и под каким-нибудь предлогом он уходил. Я хотела как-то изменить подобное положение дел, но подчас сама так нервничала в эти моменты, что говорила и делала одни только глупости. Мне страшно хотелось прикоснуться к нему, поцеловать, рассказать о своих чувствах. Но мечтать об этом одно, а перейти к конкретным действиям совсем другое. Напряжение между нами росло день ото дня, но отношения так и не сдвинулись с мертвой точки.
В такие моменты я почему-то ощущала себя покинутой и преданной. Хотя, по сути, он ведь мне ничего не обещал, а попросил лишь остаться, чтобы разобраться с какими-то формальностями и, отчасти, в том, что между нами происходит. И зачем я только осталась? Чем я вообще думала? Из-за этой истории вся моя такая привычная и устроенная жизнь полетела в тар-тарары. Однако, стоит взглянуть правде в глаза: если бы я знала обо всем, что меня здесь ждет тогда, когда Максим попросил меня остаться, я бы, все равно осталась. Так что нечего заниматься самоедством.
Я решила посмотреть на ситуацию здраво, так сказать со стороны. В конечном итоге, взвесив все имеющиеся у меня факты, я пришла к выводу, что он, видимо, сам не знает, что делать со мной и с тем, что попросил меня остаться. Скорее всего, он, наконец, разобрался в себе и решил, что поторопился с выводами. Видимо, для него, как и для других представителей его народа, любовь к люду так и осталась невозможной. Скорее всего, обычное желание он принял за любовь, а теперь раскаивается в том, что наговорил. Объяснить его поведение за последний месяц другими вещами я просто не могла.
От подобных мыслей мне становилось ужасно плохо. Но я не смогла бы заговорить с ним на эту тему, даже если бы у меня была такая возможность. Поэтому я продолжала тихо страдать и наслаждаться редкими минутами, проведенными в его обществе.
Да, я давно поняла, что люблю его. Люблю так сильно, что даже самой страшно. Никогда прежде я не испытывала такого сильного и всепоглощающего чувства и никогда прежде не чувствовала себя такой счастливой и несчастной одновременно. Видимо, тут виновата та самая волшебная любовь, которая теперь стала доступна и мне, только вот доступна ли она ему?
Эти мысли разрывали меня на части, и лишь постоянная занятость и то количество впечатлений, которыми меня пичкали его близкие, не давали мне упасть в бездну отчаяния. К тому же, где-то на задворках моего сознания, все же теплилась надежда, что он меня все же любит.
Сегодня Максим завтракал вместе со всеми, и это значило, что у него выходной. Он был в приподнятом настроении и постоянно шутил. Наконец, его настроение передалось всем, кто сидел за столом.
— Девчонки, а пойдемте сегодня гулять, смотрите, как пригревает солнышко, скоро совсем лето наступит! — При этом он обнял свою мать леди Эмилию, и посмотрел на нас горящими от нетерпения глазами. — Можно даже будет погонять в парке на Муравьях. Как вы на это смотрите?
Его энтузиазм просто подкупал и мы с Марго с удовольствием согласились, но леди Эмилия отказалась — ей нужно было навестить приболевшую подругу.
День и вправду был замечательным. Я одела светло-малиновое платье из хлопковой ткани расклешающеся к низу и перехваченное широким бежевым поясом с простым вырезом лодочкой и четверным рукавчиком. Марго считала его слишком простым и, как бы это сказать, одноцветным.
— Алиса, ты выглядишь как провинциалка! Подобная монохромность нынче не в моде.
— Марго, мне, конечно, нравится твой оранжево-зелено-красно-фиолетовый наряд, но мне пока тяжело привыкнуть к пестрой моде обитателей Олимпии. Пожалуйста, дай мне некоторое время. — Взмолилась я.
Как-то раз я все-таки поддалась на уговоры и одела наряд, приготовленный для меня Марго. И это оказалось для меня нешуточным испытанием. Мне почему-то все время казалось, что сейчас кто-то направит на меня луч прожектора, и восторженный голос объявит: И так, на арене цирка выступает… Поэтому больше я на подобные провокации не поддавалась.
— Алиса, почему ты еще не накрасилась? Максим уже давно ждет нас внизу.
— Я накрасилась, и точка! — С вызовом ответила я.
Марго всегда критиковала мой простой макияж, но ее зеленые ресницы и брови я тоже не одобряла. Однако, устав от препирательств, я все же как-то я пообещала ей, что когда немного привыкну, то обязательно попробую что-нибудь в этом духе.
Мы немного побродили по городу и решили спуститься в квартал Земли, чтобы попробовать чудеснейшие булочки мадам Ирмы. Максим их так рекламировал, что я просто не смогла бы проигнорировать подобное приглашение. Да и вообще, сегодня он был на удивление весел и не сторонился как обычно, боясь случайного прикосновения. Наоборот, пару раз он нас с Марго приобнял за плечи, потом как бы шутя, близко прислонился и прошептал мне на ухо какую-то шутку. От чего я вся покрылась какими-то странными мурашкам, а сердце споткнулось, прежде чем продолжить свой ритм.
— Марго, представляешь, вчера меня буквально атаковал тот несчастный, который уже несколько месяцев по тебе безрезультатно сохнет. — При этом он многозначительно посмотрел на сестру.
— Эдгар, что ли? И чего же он хотел на этот раз? — Тон его сестры был довольно скептическим, отчего я сразу поняла, что у этого бедняги нет шансов.
— Как всегда, опять просил устроить вам встречу или хотя бы передать, что ты ему безумно-безумно-безумно нравишься и он надеется и т. д. и т. п. — Потом он на нее шутливо взглянул и спросил. — Так может, ты сжалишься над этим несчастным?
— Что? Ты его сам-то видел? Хотя лучше сказать, ты с ним разговаривал? Это же полный…
Что они говорили дальше, я не слышала, потому что в этот момент я увидела, что прямо из-за поворота на меня летит разогнавшийся на Муравье подросток. Причем сначала его голова была повернута куда-то назад, видимо, в поисках своих соперников, а из горла вылетал победный клич. Когда он все же заметил меня, то его лицо исказил страх, и было видно, что остановить устройство он не успеет. Вместо того, чтобы отбежать в сторону на полшага, я, как всегда бывало в таких случаях, замерла на месте и просто не могла пошевелиться. Время застыло, а я просто стояла и смотрела, как меня сейчас раздавят. Вдруг кто-то толкнул меня вбок и навалился сверху. Я только успела подставить руки, чтобы не удариться лицом о дорогу. Потом меня перевернули лицом вверх и взволнованный голос спросил.
— С тобой все в порядке. — Встревоженные синие глаза сосредоточенно меня осматривали, а руки сжимали мои плечи. Только сейчас я поняла, что это был Максим.
Я была так растеряна, что смогла только кивнуть головой и показать сбитые ладони. В это мгновение он со стоном прижал меня к себе. Так что даже дышать стало сложно. В это время к нам подбежала Марго и помогла подняться на ноги.
— Алиса, ну как тебя угораздило встать на пути этого малолетнего идиота? Еще бы чуть-чуть… — И он совершенно не стесняясь опять прижал меня к себе.
— Еще чуть-чуть и ты сам ее раздавишь своей медвежьей хваткой. — Услышала я голос Марго.
На самом деле мне было безумно приятно находиться в его объятиях, но Марго была права, он немного переусердствовал, и мне уже не хватало воздуха.
— Ой, прости. Просто я так испугался за тебя! — Его глаза смотрели с такой заботой и неподдельной тревогой, что я просто таяла.
— Надо обработать твои руки. — Сказала Марго, отряхивая мое платье. — А коленки как, целы?
— Похоже да, только вот платье похоже безвозвратно испорчено. — С грустью констатировала я после некоторого осмотра своей одежды.
— Да шут с ним с этим платьем. — Отмахнулась Марго.
— Простите, я не хотел, честное слово! — Услышала я голос за спиной. — Просто мы соревновались, кто доедет до перекрестка первым и я…
Когда я обернулась, то увидела подростка, который только что чуть меня не сбил. Его одежда была настолько яркой, что даже в глазах рябило, а волосы были выкрашены сразу в несколько оттенков фиолетового. Наверное, у них это считается классным прикидом, только вот я до сих пор не могла привыкнуть к столь странным вкусам местных жителей.
— Ты чуть не убил человека! Ты хоть понимаешь, что могло произойти? — Максим был вне себя от злости, подошел к мальчишке, взял его за грудки и хорошенько тряхнул. — Тебя что не учили как нужно вести себя на улицах?
Я подошла к нему и положила руку на плечо, однако я забыла, что они все ссадинах, и тут же, поморщившись, убрала.
— Пожалуйста, отпусти его, это же ребенок. Он ничего плохого не хотел.
Максим закрыл глаза, как бы успокаиваясь, и отпустил подростка.
— Убирайся отсюда по добру по здорову. Если еще хоть раз попадешься мне на глаза…
— Все, ухожу. Простите, пожалуйста, я правда не хотел!
— Верю. — Отозвалась я. — Все нормально. Ты сам-то цел?
— Цел, что мне станется, вы главное.. — Но тут он наткнулся на колючий взгляд Максима и посчитал нужным поскорее убраться куда подальше.
Синеглазый повернулся ко мне и взял мои ладони в свои руки, пристально их разглядывая.
— Руки можно будет обработать у мадам Ирмы. Мы уже совсем рядом. — После этого, он взял меня за талию как бы помогая идти, и тесно прижал к себе. Мне, конечно, были приятны его прикосновения, но я все же сказала.
— Максим, извини, но я повредила ладони, а не ноги. Я еще в состоянии идти без посторонней помощи.
— Может и так. — Он ослабил хватку, но руку с талии не убрал, что очередной раз сбило меня с толку и заставило сердце биться чаще.
Мадам Ирма оказалась очень симпатичной пышкой лет сорока. Ну или визуально, на наше человеческое восприятие лет сорока. Об этой странной особенности я однажды узнала от своего синеглазого:
— Максим, в самом начале ты упомянул, что вы живете гораздо больше людей, это правда?
— Так и есть.
— И на сколько больше?
— Ну, это смотря, что брать за норму. — Он посмотрел на меня и продолжил. — Если считать, что у вас средняя продолжительность жизни не больше семидесяти лет, то мы, в среднем, живем раза в три дольше.
Мои глаза расширились до размеров блюдец.
— И сколько же лет тебе?
— В этом году будет шестьдесят семь. Но по вашим людовским меркам мне визуально около двадцати пяти.
Я смотрела на него и не верила.
— А сколько тогда Марго?
— Ей всего пятьдесят четыре.
— Ага, всего. — Я пыталась вместить в сове сознание информацию, что Максим ровесник моего деда, а Марго — бабушки, и у меня это слабо получалось.
— Алиса, я что-то не то сказал?
— Да нет, просто сложно представить, что ты мог бы быть моим дедушкой.
— И не нужно. — Он засмеялся, но как-то нервно. — Я не твой дедушка и вообще, пока мне еще далеко до этого качества.
— Ну, мне, как видно, до бабушки гораздо ближе. — Эта мысль еще больше смутила меня.
— Не забивай себе этим голову. — Проговорила подошедшая с другого конца комнаты леди Эмилия. — Когда будет необходимо, наши целители смогут продлить твою жизнь и молодость.
Я заставила себя улыбнуться, но чтобы переварить полученную информацию, мне понадобилось некоторое время.
После того, как мадам Ирма любезно помогла мне обработать и перевязать мои ладони, мы выбрали место на открытой веранде кафе мадам и сделали заказ. Булочки и правда были бесподобны. Мы запивали их ароматным мятным чаем и обсуждали последние новости о здоровье Императора. Внезапно мои спутники умолкли, я проследила за их взглядами и увидела девушку, которая шла вдоль улицы по направлению к нам. Сказать, что она была красива, это ничего не сказать. Она была шикарна: ее светлые волосы ниспадали на плечи каскадами, а ярко голубые пряди в волосах выгодно оттеняли ее глаза. Великолепное платье, сочетавшее в себе, казалось, все оттенки синего обтягивало фигуру как перчатка, а глубокий соблазнительный вырез непроизвольно приковывал взгляд. Необычная накидка, завершавшая весь ансамбль, придавала этой женщине сходство с королевой.
Она увидела Максима и, ослепительно улыбаясь, подошла к нашему столику.
— О, добрый день. — Обратилась она ко все сразу. — Погода сегодня просто замечательная.
— Привет, Энн. Рад тебя видеть. — Ответил Максим и как-то странно на меня покосился. — Познакомься, пожалуйста, это Алиса, а это моя сестра Марго, но ты ее уже знаешь…Алиса, это Энн, моя…подруга.
— Приятно познакомиться. — Ответила я, проявляя вежливость, однако Энн как то неопределенно улыбнулась и сделала вид, что меня не замечает.
— Марго, ты как всегда выглядишь просто фантастически. — Обратилась к ней красавица и присела на свободный стул около Максима.
— Ты тоже. Сколько сердец ты уже успела сегодня разбить? — Спросила с какой-то натянутой улыбкой Марго.
— Самую малость. — Томно улыбнулась она. — Однако, единственное сердце, которое меня действительно интересует, похоже, совсем забыло о моем существовании. — Тут она обиженно опустила глаза и соблазнительно закусила губу. — Макс, я так давно тебя не видела, что успела страшно соскучиться. — Говоря это, она положила свою руку поверх его ладони и заглянула ему в глаза.
— Я был очень занят. — Он говорил с явной неохотой, было видно, что мое присутствие его сковывает. Также, он попытался вытащить свою руку из под ее ладони.
— Дорогой, моя постель пуста и одинока без тебя. — Другая рука красавицы переместилась ему на затылок и стала нежно его поглаживать.
Он взял ее руку и положил обратно на стол, глаза его были прикованы к столу, и было видно, что он чувствует себя сейчас очень не комфортно.
В этот момент я поняла все. Так вот почему он так себя вел! Вот почему не хотел оставаться со мной наедине и не делал никаких шагов для сближения. Он, видимо любит эту девушку. Да и как ее можно не любить? Это же совершенство! Себя же я красавицей никогда не считала, однако некоторое внимание мужчин убедило меня в том, что во мне, видимо, есть какая-то изюминка, но в сравнении с ней я чувствовала себя дурнушкой. У него, наверное, помутнение рассудка случилось, раз он связался со мной. Максим, наверное, давно это понял и просто не знал, как от меня отделаться. Видимо, ему было стыдно попросить меня уехать после тех слов, которые сорвались у него в день моего появления здесь. Сейчас же ему просто неудобно передо мной. А я-то дура! Живу здесь, злоупотребляю гостеприимством этого замечательного семейства, надеюсь на что-то! Ах, какой счастливой я сегодня была, сколько надежд кружилось у меня в голове, когда он меня так крепко обнимал. На самом деле все было очень просто: сегодняшняя теплота в отношениях вызвана лишь хорошим настроением и ясной погодой. Мне вдруг стало так стыдно!
У меня даже голова закружилась от всех этих мыслей, пришлось даже в столешницу вцепиться.
— Ой, я тут недалеко такую красивую шляпку видела. Боюсь если я сейчас же ее не куплю, то это сделает кто-то другой. Алиса, пошли со мной, ты обязательно должна мне дать совет! — Прощебетала Марго.
Как во сне я встала и пошла за ней. Все внутри меня замерло и застыло. Но я знала, что это продлится не долго, поэтому нужно было пользоваться случаем и добраться до дома, не хотелось бы разреветься прямо здесь.
— Марго, я что-то устала. Может, пойдем домой? — Попросила я как только мы покинули кафе мадам Ирмы.
Видимо, я выглядела как-то не так, потому что Марго тут же согласилась, что было на нее совершенно не похоже, но мне было все равно, я просто хотела уйти отсюда подальше. Я методично перебирала ногами и ловила на себе обеспокоенные взгляды Марго. Можно было бы, конечно, взять такси, но мне хотелось идти, чтобы хоть какими-то действиями отвлекаться от угрожающих меня затопить мыслей.
Как это ни странно, но моей заморозки хватило даже на обед. Я совершенно спокойно отсидела все время, отведенное для этого, правда, я не помню, что ела и ела ли вообще. Лишь однажды я подняла глаза от стола и словила на себе обеспокоенные взгляды Марго и леди Эмилии. Посмотреть на Максима у меня просто не было сил. Кода тарелки убрали, я ушла к себе в комнату. Марго хотела было последовать за мной, но я сказала, что хочу побыть одна, и она не стала настаивать.
Когда я, наконец, поднялась в свою комнату, то на меня обрушилась самая настоящая злость. “Уж лучше она, чем слезы”, - мелькнуло на краю моего сознания.
— И чего я здесь торчу? Если я ему не нужна, то он сегодня же вечером он меня тут не увидит. Сам говорил, что я могу выбирать оставаться или уйти. Давно пора уже было возвращаться. Не хочу быть помехой. Да и хватит уже злоупотреблять гостеприимством его родителей. А какие-то формальности, о которых он упоминал, должны были уже давным-давно утрясти. Дождусь ужина, когда все соберутся, поблагодарю их, ведь они действительно много для меня сделали, и попрошу, чтобы меня доставили к границе, а уж там я как-нибудь сама.
На самом деле, мне даже самой себе было стыдно признаться, что если бы я знала, как добраться до этой границы, то уже отправилась бы туда без всяких прощаний. Я старалась поддерживать в себе эту злость, которая не давала упасть в воронку отчаяния, которая угрожала вот-вот затянуть меня в свои глубины.
Но хватило меня не надолго, потому что долго злиться я не умею, а вот смотреть в глаза правде с горем пополам научилась. Чего я добьюсь? Того, что исчезну из его жизни навсегда. Ну, вернусь я обратно и что? Смогу жить как раньше? Нет, никогда не смогу. Смогу ли когда-нибудь полюбить кого-то также? Очень сомневаюсь, может мы, люды, и умеем влюбляться по сто раз на дню, только это ко мне не относится. Однажды я пыталась поверить в любовь, я честно верила, что то, что испытывала было любовью, а если честно, то очень хотела верить. Я встречалась с Петром около трех лет, он даже делал мне несколько раз предложение руки и сердца, но я не могла согласиться, находила кучу отговорок, как для него, так и для себя и, наконец, поняла: я его не люблю и не хочу прожить с ним всю свою жизнь. Просто, правда? А как на самом деле сложно. Когда знаешь человека столько времени и делишь с ним все, то он поневоле становится тебе родным. Поэтому мне было очень больно расставаться с ним, а он и до сих пор этого не принял. Прошло уже полтора года с нашего расставания, а он все еще надеется меня вернуть. В это время за мной пробовали несколько раз ухаживать, но я чувствовала, что все это не то и любовь так и не встретила, а размениваться на случайные связи — это не про меня. Вот сама и жила все это время. Подруги даже в шутку дразнили меня монашкой. А теперь, зная, что такое любовь взять и уйти…Может лучше быть рядом и хотя бы изредка видеть его? Нет, это тоже не про меня. Не хочу я уподобляться Петру, который поджидает меня на улицах. Я даже пару раз замечала, что он следит за мной. Это вселяет лишь жалость, а я не хочу скатиться до того, чтобы меня жалели. Нужно уехать и как можно скорее.
Только от таких мыслей на меня вдруг накатила такая тоска, что я легла на постель в чем была, лишь туфли скинула, и не могла даже пошевелиться. Настало время ужина, и горничная пришла меня звать.
— Я не буду сегодня ужинать. Извинись за меня, пожалуйста, и скажи, что я себя плохо чувствую.
— Может к вам прислать целителя?
— Нет, не нужно, мне просто нужно отдохнуть немного.
На то, чтобы ответить, мне пришлось собрать последние душевные силы, поэтому, когда дверь закрылась, слезы сами собой полились из моих глаз. “Кажется это истерика” — шепнул мне внутренний голос. Только мне было все равно. Мое тело сотрясали рыдания, а душу разрывала неизбежность расставания с любимым человеком. Наконец, истерика сменилась тоской, потом апатией, и я продолжала лежать и смотреть невидящими глазами в нарисованное небо.
Я не знаю, сколько времени прошло, в комнате уже стало темно, а свет я не зажигала. Я услышала негромкий стук в дверь, и решила претвориться, что сплю и не слышу, поэтому просто повернулась набок и уставилась в окно. Я знала, скоро это состояние пройдет, и я приму правильное решение. Тут я почувствовала, что кто-то сел на край кровати.
— Марго, прости меня, пожалуйста, но сейчас я хочу побыть одна. — Никто больше не мог вот так зайти в мою комнату, поэтому я не сомневалась, что это она.
— Алиса, что случилось? — Услышала я обеспокоенный мужской голос.
Я не ожидала, что он может прийти ко мне, поэтому удивленно обернулась и села на кровати, подогнув под себя ноги.
— Что ты здесь делаешь? — Вопрос прозвучал зло и обвинительно. Я сама не ожидала от себя такой реакции. Апатию как рукой сняло.
Он заметно стушевался и проговорил:
— Ну, я хотел узнать как ты. Ты не появилась на ужине, а горничная сказала, что ты плохо себя чувствуешь.
— А тебе какое до этого дело?
Молчание как липкая паутина повисло между нами.
— Ты моя гостья и мне не все равно, что с тобой происходит. — Наконец выдавил он.
— Ты сказал, что у меня есть право выбора. Так вот, завтра я уезжаю, думаю тогда, я уберу из твоей жизни лишнее беспокойство, и тебе, наконец, станет все равно.
Он смотрел на меня как-то странно непонимающе и с обидой. Я, наконец, не выдержала.
— Зачем в тот первый день ты сказал, что любишь меня? Ведь ты ошибся, я права? А теперь не знаешь, как от меня отделаться? Эта красотка, которая появилась сегодня, она ведь твоя девушка и ты ее любишь. Да разве можно не любить такую? Я избавлю тебя от всяких сомнений, я просто уйду и оставлю тебя в покое.
Его брови поползли вверх, а потом сдвинулись у переносицы.
— Почему ты решила, что я ее люблю? Да, она была моей девушкой, и мы с ней встречались некоторое время. Я же не евнух, а нормальный здоровый мужчина и у меня была своя личная жизнь. Но сейчас все по-другому.
— По-какому? Я видела, как она на тебя смотрела и, поверь, она не выглядела как бывшая.
— Прости, я обидел вас обеих. Дело в том, что я настолько замотался, столько всего свалилось на мою голову, что я забыл о ней и о том, что должен встретиться и все объяснить. Я никогда не считал эти отношения серьезными и искренне верил, что точно также их воспринимает и она. Мы объяснились сегодня, и Энн все поняла. Она умная женщина и мы расстались с ней как друзья, хотя я этого и не заслуживаю. — Он выглядел очень виноватым, но вдруг что-то в его взгляде изменилось. — Алиса, а почему ты решила, что я ошибся?
Его речь окончательно сбила меня с толку, но я ответила.
— Все просто. Ты избегаешь меня, боишься оставаться наедине, избегаешь даже случайных прикосновений. Прости, но влюбленные мужчины ведут себя не так. — Все это время я смотрела себе на руки, которые теребили край одеяла. Сейчас же я подняла глаза и посмотрела прямо на него. — Я понимаю, ты ошибся, передумал, перегорел, всякое может случиться, но не держи меня здесь, рядом с собой, отпусти. Мне и так больно.
— Почему?
Этот вопрос окончательно вывел меня из равновесия и разозлил. Поэтому, я выложила все как есть.
— Да потому что я люблю тебя!
В комнате повисла звенящая тишина. Силы в конец оставили меня и я оперлась головой о билку кровати и закрыла глаза. Я ждала, что он сейчас уйдет и, наконец, оставит меня одну. Вдруг, я почувствовала, что сильные руки приподняли меня, и в следующее мгновение я очутилась у его груди. Я широко открыла глаза, готовая в любой момент закричать. А он крепко меня обнял и заговорил.
— Дурочка, какая же ты у меня дурочка. — И стал гладить голову и укачивать как маленькую. Я хотела возмутиться, но нежность в его голосе ощущение его рук, обнимавших меня, подавили всякое желание сопротивляться, поэтому я просто поддалась своей слабости и стала вдыхать его запах, который так кружил мне голову. Я не знала зачем он все это делает, но поменять эти минуты на что-либо иное я бы никогда не пожелала, пусть даже в скором времени мне придется оставить его навсегда.
— Я люблю тебя, люблю больше жизни. Все это время я ждал от тебя каких-то действий, слов. Но ты молчала, или говорила совсем не о том, и я подумал, что тебе нужно время, чтобы ко мне привыкнуть, а может и полюбить. Дурак, я думал, что уже сделал первый шаг, но видимо, ты права, одного шага от мужчины мало. — Он задумался, а потом продолжил. — Но пойми, находиться с тобой рядом, наедине было для меня истинной пыткой, ведь мне хотелось сгрести тебя в охапку и … в общем, вариантов на этот счет у меня в голове рождались тысячи. Поэтому даже случайные прикосновения выводили меня из равновесия. Я не хотел тебя пугать или к чему-то принуждать, ждал, пока ты все примешь сама, привыкнешь, ведь на тебя свалилось столько всего нового! Я решил, что лучше, некоторое время, держаться более отстраненно. И, видимо, поступал как последний идиот.
Я не верила своим ушам, боялась верить. Но он все также нежно обнимал меня, а его слова как капли целебного бальзама лечили мою душу. Слезы сами собой полились из моих глаз, но на этот раз это были слезы счастья. Сколько же их может быть у одной бедной девушки?!
Наконец, я подняла голову и заглянула ему в глаза, провела рукой по щеке. “Я наверное сейчас ужасно выгляжу”, - подумалось мне. Но его взгляд говорил об обратном. Он нежно вытер мои слезы и продолжал смотреть, как будто видел впервые. Потом наклонил свою голову и робко поцеловал мои губы. Поцелуй был нежен и ласков, мои руки переместились на его затылок и сами собой стали перебирать его волосы. Однако, вскоре его губы стали более настойчивыми и требовательными, а руки, казалось, обнимали меня всю. Наши сердца ускорили свой бег, и мне хотелось только одного: чтобы это никогда не заканчивалось. Он усадил меня так, чтобы мои ноги обвились вокруг его торса и продолжал целовать. Одной рукой он гладил мою спину, а другая запуталась в моих волосах, теснее прижимая мою голову для поцелуев. Страсть захлестнула нас головой. Я с трудом помню, как мы остались без одежды. Казалось, его руки и губы были везде, и каждое прикосновение приносило наслаждение не доступное мне до селе. Я чувствовала, как во мне ломаются все стереотипы, сомнения, опасения которые кружились вокруг всю мою жизнь. Когда, наконец, наши тела слились, на меня обрушилась целая лавина чувственного наслаждения, о котором я даже не подозревала. Перелом, я бы так назвала то, что случилось со мной этой ночью. Мир перевернулся, и только сейчас я поняла, что значит жить и дышать полной грудью.