Глава 12

Надо было согласиться молча, но мой язык… Мой враг! Этот непослушный язык только и делал, что болтал, когда не следует, и помалкивал, когда надо было бы отстоять свои права. – То есть вам… все равно, что рядом с вами будет находиться девушка, которая вам… не симпатизирует? Наверное, он точно меня сейчас вышвырнет. Вот еще – пришла на роль шлюхи и носом вертит! – Да, конечно… – хохотнул. – Забыл! Тебе же сосунки смазливые нравятся. Вроде моего племянника… Развод у вас скоро? Я не удивилась, что он в курсе. Слишком тяжелые сутки выдались, я просто едва держалась на ногах и позорно ощущала лишь одно желание – лечь и поспать. Поэтому просто ответила: – Через три дня. – Отлично. После развода сделаешь кое-что, – достал из кармана брюк визитку. – Сходишь сюда, сдашь все анализы. Пришлось подойти ближе и невольно вдохнуть его теплый, брутальный парфюм. Я глупо уставилась на визитку с названием клиники, сжала в кулачке. – Это что… Что такое?! Вы меня на болезни всякие проверять вздумали?! – На беременность. На употребление веселящих веществ. И на болезни, в том числе. Мне для постоянного траха чистая девка нужна. Без неприятных нюансов. На глазах закипели слезы обиды. Девка. Надо же…. Горький ком в горле застыл и никак не хотел уходить. – К-к-какая беременность?! Я девственницей была… – Пупс, я не знаю какая, – ответил раздраженно. – Но иногда так бывает, что подставы всплывают там, где все казалось железобетонно. Сходи проверься, притащишь справку – и добро пожаловать на мой член. – Справку, что не беременна? Я, кажется, начала тупить. – Что не беременна и… другие нюансы, в том числе. – Когда вы меня без согласия взяли, эти… нюансы вас ничуть не волновали! – выпалила я. – Ситуация была другая, – отрезал. Член колом стоял. Вот и вся ситуация. У меня после него сих пор все горит… Все бедра в синяках от пальцев! Вроде бы оргазмы были… немало. Но я себя чувствую использованной. Гнусно использованной! – Что лупишь на меня с горячей обидой, малыха? Я своего племяша вот с такого возраста знаю… – Булат показал ладонью от пола на уровне низкого столика. – Всегда любил свой стручок совать куда попало. Еще со школы столько девок перепортил… – покачал головой. – Я не одна из них. – Ага, ты дурочка, которая выскочила замуж через неделю после знакомства, – рассмеялся. – Где таких наивных, как ты, находят еще? – Послушайте, я… Я передумала и ухожу! – выпалила я, рванув обратно к двери. Я пришла быть его любовницей, а не выслушивать гадости! Вроде понимала, что бежать больше некуда, но во мне промелькнуло такое отчаяние, что… не знаю… хоть вниз с моста прыгай! – Стоять, – бросил в спину лениво. Я и не подумала остановиться, дернула за ручку двери – заперто… – Кому сказал, стой… – шеи коснулось горячее дыхание. На талию легли тяжелые ладони и опустились, пробежались до самой задницы. – Отстаньте. Я передумала. – А я – нет. Ноет? – сжал пятерней задницу, потом завел ребро ладони между ног и потер промежность. – Болит еще, спрашиваю? – У меня все… Все после вас болит. – С непривычки. У меня запросы большие, – поцеловал в шею, влажно оставил след. – Привыкай. И не затягивай с анализами. Там тебе еще контрацептивы пропишут, начни принимать. Я в тебя без резинки хочу… Поняла? Не верю, что соглашаюсь на это. Просто не верю… Тем более не верю, что дыхание участилось и стало жарко. Нет, мне это ничуть не нравится. Просто от возмущения… – Но я не хочу, – произнесла тонким голосом. – Хочешь или нет, значения уже не имеет. Понравилось мне тебя трахать. Выбрал. Запомни, я по десять раз повторять не люблю. Поняла? Кажется, выхода нет! К тому же я кучу денег должна. Никто, кроме него, меня не выручит. Вот это я влипла… – Да. Все поняла, кроме одного. – Ну? Спрашивай, – повел носом по моей шее. – Пока я добрый и провожу инструктаж, – запустил руку под блузку, сжав грудь. – Мне вас… как называть? Дядя Булат? Булат Маратович или… Новый укус в шею заставил меня заткнуться, а пальцы, задравшие юбку, бесцеремонно нырнули в трусики. – Придет время, узнаешь. А пока расставь ножки пошире. Хочу потрогать, что я купил. Задорого. Пальцы Булата начали поглаживать меня между ног, неспешно, чувственно. Прошлый раз я завелась так быстро… Пылала от его касаний, но сейчас не чувствовала ничего, кроме накатывающей истерики и паники. Нужно понравиться ему, быть отзывчивой, но как? – Ты чего такая сухая, Пупс? Так сильно писечка болит? – погладил сильно опухшие складки. – Ноет. Да. Все хорошо. Я… сейчас… Как это… надо там попу отклячить призывнее, постанывать, выглядеть сексуальной и все такое! – Пупс? – Сейчас… – шмыгнула носом, с трудом удерживая вал эмоций. Не сдержала. Накатило. Размазало. Я прижалась лбом к стене. Булат отстранился. Больше не трогал меня между ног. – Ты чего? Боишься меня? – уточнил. Он отвел волосы с шеи в сторону, поцеловал, куснул немного. – Вкусная. Я бы сейчас тебе вставил… Не ной. Трахать не буду, пока не принесешь справку. Как раз все заживет. У меня стандартные предпочтения в сексе, ничего кошмарного, – погладил по заднице. – Боишься? – Да. Нет. Не вас… Или вас тоже немного. Просто день сложный. Все хорошо. Завтра все будет хорошо, и справку я тоже принесу. Вы, главное, скажите Тамиру, чтобы за мной больше не таскался тот урод. Воздух за моей спиной будто заледенел. Булат развернул меня к себе лицом, заглянул в глаза. – Какой еще урод?