Глава 22

Кристина В горле запершило. Я схватилась за бокал с водой, сделала два глотка, чтобы прогнать сухость. – Я не сохну по нему. Нет. Глупо было бы… – Люди совершают куда большие глупости, – поднес ко рту бокал с чаем, отпил. – Давай без лапши на моих ушей. Я уже сказал, как к этому отношусь, ясно? Будешь врать – вылетишь нахер. – Я не сохну по нему, – переплела пальцы до боли. – Просто он мне нравился. Я о всяком думала, фантазировала даже о семье. Буквально несколько дней назад я смотрела на свадебные платья и мысленно примеряла их на себя. Я больше не питаю иллюзий. Но мысли так просто не выветриваются из головы. – Вот это больше похоже на правду. Я осторожно посмотрела на Булата, он перехватил мой взгляд. – Ты не злишься? – На что? На то, что ты отчаянная и честная глупышка? – криво усмехнулся. – Нет. И потом, какая разница, сколько дней ты будешь еще немного грустить и даже изредка пускать наивные слезки по утраченному, если трахать тебя все время буду только я. Потом он неожиданно подтянул меня к себе за подбородок и наклонился, выдохнув в губы, его глаза при этом смотрели на мой рот несколько секунд, а потом медленно скользнули глубоким убийственным взглядом по моему лицу. – В сексе ты только со мной, поняла? Даже мысленно. Учти, я сразу почувствую, если ты вильнешь фантазией в сторону другого. Урою, – сжал пальцами крепче, еще несколько секунд пытливо смотря мне в глаза. Их начало жечь, я не моргала, пыталась выдержать его тяжелый взгляд. – Я поняла, – выдала тонким голосом. И подумала: разве можно думать о другом, когда он вытворял со мной такое, у-у-уф… Смело, порочно, бесстыже. Я становилась сама не своя рядом с ним. – Все, выдыхай, Пупс, – отпустил меня Булат. Я потянулась к нему, обвив за торс. Он приподнял руки, вздохнул и погладил по спине. – Давай поужинаем, у меня на ночь большие планы. Буду вытрахивать из тебя остатки мыслей. * * *Едва переступили порог квартиры, как Булат потянул меня к себе, сжал волосы у корней. – Я хочу твой рот выебать. Просто выебать за то, что ты лопотала о мыслишках об этом сосунке. Просто вы-е-бать. Жестко-жестко… – скользнул ртом по моей скуле, покусывая. – Сделать? – Не… Не надо, – сглотнула я. – Почему? Разве я не заплатил? Я замерла испуганно, путаясь. Он был таким внимательным, горячим и нежным. Что с ним стало? – Я сделала что-то не то? Или сказала? Ты просил быть честной, и я… Пальцы Булата все жестче наматывали волосы на кулак. Лицо приобрело ожесточенное выражение, губы приоткрылись. Между ними промелькнул язык. И я, не думая совершенно, рискуя оставить в кулаке Булата свой собственный скальп, скользнула к его рту, зашипев от боли в натянутой коже головы. Успела лишь немного коснуться его губ своими. – Тшшш… Ты что творишь, а? Глупенькая. Думаешь, погоняешь свои слюнки у меня во рту и убедишь меня? Думаешь, так это работает? Я чуть не разревелась. Снова глаза на мокром месте. Не знаю, чего хотел этот мужчина. Зачем озвучил свои планы, а потом… потом вот так… Хотя он же не говорил, что будет со мной внимательным и мягким, и… – Я могу обсудить… запретное? Голос задыхался, дыхание ни к черту. Еще и этот мокрый нос, будто у собаки. Булат разжал пальцы, отпустил. Он привалился к косяку и смотрел на меня с любопытством. – Какое запретное? – Недопустимое. Мне не нравится грубость и унижения. Я не знаю, может быть, это что-то вроде все включено и в таком духе. Но я такое не люблю. Меня это расстраивает. Хотя не знаю, может быть, эта информация тебе ни к чему. Булат кивнул как-то рассеянно. – Иди в спальню. Разденься до белья, жди. Я занесу покупки и приду. Вот, пора отрабатывать. За Булатом захлопнулась дверь, я потерла ноющую кожу головы и отправилась в ванную, высморкалась, закапала глаза, которые всегда краснели даже от подступающих слез. – Шлюхи тоже плачут, – сказала своему отражению. * * *Булат вернулся спустя минут пятнадцать. Когда заходил, я слышала обрывки его телефонного разговора. Говорил с кем-то. Слушала, как он двигался в другой комнате. Опустил пакеты, они зашуршали. Теперь все эти дорогие шмотки показались мне шелухой. Бросил ключи. Несколько тяжелых шагов по направлению к спальне. Я вся напрягалась под одеялом. Булат вошел, не включая света, присел. Матрас прогнулся под весом его тела. Мужчина наклонился и провел носом по моей щеке. – Ты чего такая напряженная, как будто монашка на сатанинской оргии? – Жду, – выдавила с комом в горле. – Ну, что дальше делать. Как надо. – Как на-а-адо, – протянул Булат и забрался под одеяло в одежде. – Во-первых, отомри, – скрутил в тугих объятиях. – Реально испугалась, что ли? Трусиха… – Тебе не понять. – Попытайся объяснить. – Все просто. У нас разные весовые категории. Во всем. Ты управляешь событиями, а я завишу от твоего настроения. У тебя есть возможности, у меня только надежда, что я тебе не надоем прямо сейчас и не отправлюсь, в лучшем случае, на улицу… – Понял, не продолжай. Испугалась. Пупс, хотел бы выебать тебя жестко, выебал и не говорил об этом. Ясно? – Не очень. Ты говорил, хочу тебя трахать, и… трахал, – произнесла. – Это разные вещи. Я снова ни хрена не поняла. – Ох, млять, ну давай лекцию. Кратенько. На ус мотай, – поцеловал в щеку. – Я сказал, что хочу выебать тебя в рот. Меня взбесил факт наличия мыслишек в твоей голове. По логике, злиться на это глупо, но эмоции есть эмоции. Злость присутствует. Измен не терплю, запомни. Хотел бы просто пялить шлюху, не заморачивался бы. – То есть… В твоей жизни была измена, и… кто участник? Не Тамир, надеюсь? А то дело приобрело совсем нехороший оборот. Булат расхохотался коротко. – Нет, сосунок не дорос, чтобы моих баб переманивать. Прими как факт. Я просто показал, что злюсь. Ебать тебя в рот насильно не стану. Мне нравится отзывчивость, как ты разгораешься, раскачиваешься и потом сложно остановиться. И да, тут я снова могу сказать, что хочу тебя выебать. Смотри на контекст, интонации. Впитывай, ты же, млять, живая, чувствующая. – Зачем говорить так грязно и грубо? – Существует что-то вроде разогрева, когда тебя заводят определенные ситуации, слова. Или в процессе, когда уже отказали все тормоза и просто трахать кажется недостаточно… – вжал меня в себя крепче. Я ощутила его эрекцию, жаркое дыхание на своем лице. – Сейчас ты хочешь… Не договорив, я осторожно провела ладонью по плечам и груди, спускаясь к прессу. Булат ослабил хватку, позволив трогать себя. Я добралась до пряжки ремня, немного скользнула пальчиками на ширинку, шалея от собственной смелости. – Продолжай, – попросил охрипшим голосом Булат. – Ты в белье, я в одежде. Никуда не годится. Раздень меня.