Крис

– А-а-а… Я не удержалась и обхватила Булата, двигая по каменному стволу мужчины. – Я просто тебя хочу. Тебя-а-а-а… Всякого хочу. Но, клянусь, это последний раз. Если потом ты снова… – Тшшш… – начала сосать мои губы. – Все будет хорошо. Костьми лягу. Только через мой труп. Я сдохну за тебя. Веришь? – Нет, не надо. Просто будь со мной. Будь… О-о-о! – всхлипнула, когда он дернул трусики в сторону и всадил в меня свои пальцы. – Тут члена моего не хватает, верно? – О-о-очень. Булат оторвался от меня и отдалился на расстоянии вытянутых рук, приказал: – Снимай. – Булат… – Я свое слово сдержу. Возьму тебя, только когда ты снимешь трусики и попросишь! Обжигающий кипяток его взгляда и моего желания сплелись в одно. Не понимая, как это вышло, я снова с ним, жажду, как кошка, его касаний, я сняла трусики и сбросила с тела футболку, взятую из комода. Чувствуя себе еще более голой, обнаженной до состояния души, в лучах утреннего света, шагнула к нему, обняв. Повисла на шее, целуя. – Хочу… Хочу, чтобы ты меня взял. Только ты, Була-а-ат, – простонала, когда он взялся за мою грудь, лаская тугие соски. – Меня… – Тебя. Тебя… Я тебя… – Люблю, – выдохнул за меня. Сглотнул, задержал дыхание. – Блять, пусть это будет правдой и для тебя тоже, а я тебя… люблю. Все смешалось – наши стоны, всхлипы, влажные, одержимые поцелуи, танец пальцев по телам, соскучившимся друг по другу. Мы незаметно сползли на пол, я сама освободила его член из трусов, прикусив губу, потерлась. – Твоя киска чересчур мокрая… Бери меня. Бери, – прохрипел Булат, подрачивая член с выделившейся смазкой. – Да… У-у-ух! Вцепившись пальцами в плечи Булата, я принялась опускаться, нанизываясь на него больше и больше, принимая глубже с каждым движением. – Даа… Да… Да, давай, Лава-Лава… – Ты очень… – Скучала по этому? – подмахнул бедрами, окончательно вонзаясь на всю длину. Я задрожала, приняв его целиком. – Очень… Очень скучала. Ты мне снился… – Трахала мою девочку, думая обо мне? – сжал пальцами клитор, лаская. – Да. Да… О-о-о, я так скучала! – Покажи, как сильно. Покажи! – потребовал. Я двинулась, сначала осторожно и робко, потом… все быстрее и откровеннее, жарче, размашистее. Булат привалился спиной к стене, наблюдая, подбадривая, впитывая, трахая в ответ. Мы бились друг другу навстречу, захлебываясь. Все смешалось, слилось. Перед глазами раскачивался пол, потолок, комната, целый мир… Я ничего не соображала, потеряла связь с реальностью, чувствуя только, как мне хорошо, когда он во мне, и как безумно хорошо ему, когда я брала его целиком, без стеснения, выпустив, наконец, все свои чувства, боль, надежду, мечты… Он как-то спросил, чего ты хочешь, а я даже себе боялась признаться, что в каждой моей мечте присутствует Он. – Булат, я все… Я сейчас… Больше не могу. – Давай. Только одно скажи… Булат зафиксировал мое лицо, впиваясь голодным взглядом. Наши тела, мокрые, потные и скользкие, продолжали свою работу, но взгляды застыли: его – глубоко во мне, и мой взгляд в ответ затерялся в нем. – Да? Да, говори. Говори скорее! – Ты пьешь те чертовы таблетки? Ты еще пьешь их? Наверное, он о контрацептивах. Я их пила, когда мы были вместе, но после той мерзкой сцены в клубе выкинула их в мусорное ведро. – Пила, но… Перестала. Я… – захныкала. – Булат! – Не пьешь. Не пей. Слышишь? – резко подмахнул. – Не пей. Больше никакую дрянь не пей, о-о-о! По телу прокатилась серия мощных взрывов, ударная волна удовольствием мощно раскатилась, добравшись до самых потаенных уголков. * * *– Моя девочка. Жаркая… Лава-Лава, ай лав ю, – произнес Булат, перебирая мои жутко мокрые волосы пальцами. – У тебя кошмарное произношение. Просто… кошмарное, – хихикнула я, укладываясь поудобнее на его широком плече. Немного не верилось, что после всего… я позволила ему столько много. Просто сошла с ума, там, на кухне, прыгая на его бедрах, потом снова… Только уже стоя на четвереньках, прогибаясь выше и выше, под него. Потом был душ… И снова постель. – Кошмарное, я еле-еле закончил школу. Меня постоянно отчислить грозились. Не отчислили, наверное, только потому что отец впрягался, пока был жив. Потом старший брат… – признался Булат. – Потом буйная молодость. Я из ментовки не вылезал. Характер… Словом, я помотал нервы родне. – А посадили тебя за что? Я немного задержала дыхание. – Все еще думаешь, что я кого-то убил? – усмехнулся. – Но я до сих пор не знаю! – возразила. – И то верно. Адвокатам удалось отмазать по максимуму, насколько это было возможно. Был выбор – отсидеть недолго и удовлетворить жажду мести, или продолжать упрямиться и поставить под удар все, что удалось заработать. Я выбрал первое. Мне не хотелось похерить весь свой бизнес, бизнес близкого друга… – Ты кому-то перешел дорогу? – По тупости. Жена связалась с одним мажориком, изменила мне. Я набил ему морду. Ладно, я его чуть не убил. Прошло несколько лет, он до сих пор в инвалидной коляске и нет ни одного шанса, что у него когда-то появится шанс быть полноценным мужиком. Мажорик оказался сыном очень влиятельной шишки. И пусть он уже не жил с первой семьей, но за свою кровь заговнился. Мне пришлось признать свою вину и отсидеть, будучи пай-мальчиком. – Не верится. – Но я старался. – Наверное, ты очень сильно любил свою жену. – Крис, я только тебя… люблю. До тебя и не любил. Не знал, что это такое. Но думал, что это те самые чувства. По факту, просто задели чувства собственника, и я сорвался. У нас все давно катилось к черту. – Жаль, что так вышло. – Я рад. Иначе бы тебя не встретил. Все отлично. Теперь все так, как и должно быть. Только с разводом решить осталось. – Не могу поверить, что тебе кто-то изменил, это же… ты! – выдохнула я. – Я польщен, – расплылся в широкой улыбке Булат. Ему кто-то без конца звонил и звонил. – Заебали, – выдохнул. – Посмотри, вдруг там что-то важное. – Важнее, чем ты? – Я все еще голодная, есть хочется. Теперь еще больше. Так что отвечай и накорми меня уже! Ты не очень гостеприимным хозяином оказался. – Я?! А если так… – набросился, куснув за шею. – Булат… Булат, я серьезно. Я есть хочу. Дико! Я целую курицу жареную съем! – Хорошо, – отодвинулся и взялся за телефон, пролистнул несколько сообщений и помрачнел, резко поднявшись. – В чем дело? – похолодело у меня внутри. – Давай я тебе сюда завтрак закажу? Бежать надо. Все скажу. Срочное.