Крис

О том, что у Булата со дня на день случится день рождения, я узнала совершенно случайно. Он как-то пришел и бросил портфель на стол, отправился сразу в душ, игриво предложив пойти следом за ним. – Пять минут, Булат. Мясо скоро дотушится, – пообещала я. Потом увидела, что портфель, будучи небрежно брошенным, упал на пол. Из него выпал паспорт мужчины. Я посмотрела на Булата, хихикнув: надо же, какой он здесь, такой молоденький! Но взгляд тот же – дерзкий, с вызовом, вызывающий мурашки и утяжеление в самом низу живота. Я залипла на его фото, думая, что нельзя любить так сильно и глубоко, как любила его я. Смотрела на фото и думала, что обречена была бы полюбить его в любом из возрастов. Даже если бы мы встретились иначе… Потом я пролистнула еще немного страничек паспорта: гадкий штамп о браке не давал мне покоя. Поневоле вспомнились слова Саши о том, что я – всего лишь любовница. Надо бы поднять эту тему, да? Уже можно? Имею право? Или некрасиво? Вдруг будет выглядеть, словно я ему навязываюсь? Непростой вопрос, но он не давал мне покоя. Разве могла я жить, зная, что мой Булат принадлежал по закону какой-то Альфие… Я и так терпела его общение с Диной, этой гадиной! Он общался с ней по делам. Я хотела вернуть паспорт на место, потом увидела дату и ахнула от изумления. Сразу же направилась в душ. – У тебя скоро день рождения! Он обернулся, окатил меня властным, горячим взглядом. – Почему ты еще в одежде? Пойдем ко мне. – Булат, у тебя день рождения! А ты молчишь. Ты мне вообще другую дату называл. – Правда? – Да! – Ерунда, Крис. Не люблю свой день рождения. С некоторых пор не праздную его. – Почему? – Есть причины. – Какие? – Не угомонишься, пока не узнаешь? – Не хочешь, можешь ничего не говорить. Мне же вообще ничего можно не говорить, правда, я иногда ненужной дурой себя чувствую, – произнесла с обидой. Булат обнял, куснул за ушко, взял его зубами. – Не дуйся. Причина личная. Не в тебе, Лава. Отец умер на моем дне рождения. Встал сказать тост за мое здоровье и рухнул замертво. – Мне жаль. – Чувствую себя виноватым. – Почему? – Он дурно себя чувствовал, хотел праздновать в отчем доме, но я настоял на помпезном ресторане, осел. – Очень-очень жаль! Уверена, ты не виноват. – Не виноват по фактам, а по совести? – спросил. – С тех самых пор не праздную. – Но может быть, немного? – Нет. Крис. Прошу. Все мои в курсе и знают, что могут нарваться на большие неприятности, если будут меня поздравлять. – Ясно… Раздевшись, я залезла к нему. Конечно, залезла, разве я могу отказаться от его объятий, поцелуев, ласки. Тем более чувствовала, что и он во мне нуждался сейчас. – Загрустила. Обидел? – Нет, не очень. – Не очень? – стиснул мое лицо ладонями, поцеловал. А-а-ах, как мне нравилось с ним целоваться, я обо всем на свете могла забыть в такие моменты! – Не очень, то есть ты все равно обиделась. На что? – Мало ли о чем еще ты молчишь? Или не говоришь из-за каких-то своих целей? – спросила я. – Крис, девочка моя. Я не праздную. У кого хочешь спроси, хоть у мужа своего бывшего, – хмыкнул. – Только осторожно и на большом расстоянии. – Или у твоей… не-бывшей жены спросить стоит? – вдруг выскользнуло из моих губ. Я тотчас же смутилась. – Извини, не мое дело. – Бля, Крис… Люблю тебя. Безумно… Немного осталось. Клянусь. Скоро решится. – Да я вообще не настаиваю и делай как знаешь. Кстати, я тебя с днем рождения поздравлять бы не стала, если бы сразу сказал, в чем дело. – Вот как? А если бы я… Захотел подарок? В твоем исполнении? – Нет, не буду поздравлять. – Капризная ты что-то в последнее время, – протянул Булат. – Хорошо себя чувствуешь? – Да отлично. Супер. У меня все супер. Не знаю, к чему эти вопросы. Я выскользнула из рук Булата. – Эй, ты куда? – Я уже была в душе, мойся. Соберу ужин… * * *Как-то глупо было ссориться по пустякам, но я ничего не могла поделать. Настроение такое… вреднючее! Аппетит снова пропал куда-то. Я с трудом дождалась появления Булата, чтобы сесть и отужинать, но, когда разложила по тарелкам тушеное мясо и овощи на гарнир, вдруг поняла, что не хочу есть. Вообще. – Ты не ешь. С аппетитом у тебя точно нет проблем? – снова поинтересовался он. – Никаких проблем, – заверила его с улыбкой. – Просто, пока тебя ждала, немного того, немного сего… В общем, наелась. – Вкусно, только, – прожевал, проглотил с трудом. – Воды можно? – Что-то не так? – Наверное, ты влюбилась. Очень, – прочистил горло. – Как бы это сказать… Насыщенный вкус такой. Не поняв, в чем причина, я взяла кусочек мяса с его тарелки, сунула в рот и почти сразу же выплюнула. – О черт. Я… Я, кажется, два раза посолила. – Может быть, три раза? – Мне так стыдно! – разревелась я. Слезы потекли ручьем. Испорченный и пересоленный ужин казался катастрофой, штамп в браке – клеймом на всю жизнь, а маленькие секреты Булата – кошмарными преградами на пути к нашему счастью. – Это же ерунда, Крис. Ты чего? – удивился Булат. – Для тебя все ерунда! Я выхватила у него из-под рук тарелку с ужином и вывалила в мусорное ведро, туда же полетел и остальной ужин. Так неуклюже выкинула, что мимо ведра полетела часть еды… Какая я неуклюжая, неудачница просто! Я наклонилась, собирая салфетками теплое мясо, слезы щекотали нос. – Ясно. Сюда иди. Брось. Брось это, кому сказал! Булат оторвал меня от пола, поднял, как пушинку, и сел на стул, деликатно обнял. – Ты же не пьешь таблетки? – поинтересовался он изменившимся голосом. – Не пью, отпусти, прибраться нужно. – Когда последний раз месячные были? – При чем здесь это? Вовремя у меня все! – Я не большой спец, но это может быть не очень хорошо. Крис, – встряхнул меня. – Точно отвечай. Не шучу! Какие-нибудь отклонения в самочувствии? – Никаких, все хорошо. Кроме твоего дня рождения. – Да поебать вообще! Собирайся! – встал. – Накинь что-нибудь сверху. В больницу поедем. – Заче-е-ем?! Я отлично себя чувствую. – У тебя перепады настроения, аппетит плохой вот уже несколько дней. Ревешь без причины. Ты можешь быть беременной! – Но у меня были… Были месячные! – Это и плохо, – покачал головой. – У моей… – скупо поджал губы. – У моей жены было такое же – признаки беременности и все эти ваши женские дни. Итог – выкидыш. Я застыла, потом медленно опустилась на стул. – Крис, Крис, девочка моя, поехали же. Застыла в странном ступоре, почти ничего не чувствовала – Булат меня по-осеннему одел, повел из дома. Я едва передвигала ногами, в голове шумело. Как это – я что, беременна? Но месячные… На повторе звучали слова: «Итог – выкидыш…» У Булата уже так было, было с его женой.