Крис

Я уснула, так и не дождавшись Булата. Винить его в этом не стала, ведь уже поздно, кто его запустит-то, тем более сильно пьяного. Отчасти это и насторожило. Ведь мне Булат сказал, что не празднует, но голос такой, будто он весь вечер пил беспробудно. Довольно странно, ведь мы не так давно созванивались! Он был в кабинете, работал, а потом… Неужели можно так быстро и сильно, в умат, напиться?! Уму непостижимо… Заснула с тревогой, проснулась от ощущения чужих рук, пальцев по всему. – Крис. Крис… Крис! Меня тормошил Булат. Его руки, его пальцы, дрожащие. – Давай… Где они? – Кто? Булат, что с тобой? Я со страхом посмотрела на неестественно бледное, обескровленное лицо мужчины. Холодная испарина на коже. Глаза с расширенными зрачками. От него сильно несло спиртным, речь бессвязная. – Где конфеты, Лав-Лав. Где они? Давай! – потащил меня за собой, сдернув с кровати. – Выплюнь! Давай, надо постараться, чтобы стошнило! Эй ты… – заорал в сторону. В коридоре кто-то суетился, были слышны чужие голоса. – Скорее. Промыть надо! Давай, надо, надо… Чтобы тошнило! – голос хриплый, бессвязный, движения рваные. Я с трудом вывернулась из-под гнета тяжелой ладони Булата. – Ты что творишь?! Булат! Ты не в себе! Что с тобой?! Ты перепил! – Конфеты. Ты… Конфеты… Ела? – прохрипел, встряхнув меня. – Не ела! Ты что? Какие конфеты, Булат. Мне не хочется сладкого! Вообще… К тому же нельзя, диета. – Ты сказала спасибо за конфеты. Ты их ела? Ела? – повторял, как безумный. – Ничего не ела! Медсестру угостила, но цветы себе оставила. – Я ничего не передавал сегодня. Ни цветы. Ни конфеты. Лава, ты точно… Ты ни одну? – Не укусила даже, Булат! А-а-ай! – запищала, когда он меня сдавил. – Все, отпусти! Боже, ты пьяный и мокрый! Отмечаешь, что ли? Врун! Говорил, что не отмечаешь, а сам нажрался! Отпусти! Отпусти сейчас же, Булат. Его тело как-то сразу потяжелело. – Булат, ты амбал. Булат, ты меня сейчас на раковине расплющишь, – сказала я и осеклась, поняв, что он больше меня не держал, но словно держался на мне сам. – Булат?! БУЛА-А-АТ! Его тело бесчувственно скользнуло вниз.