Крис

Завязалась драка. Тамир бил отца, не щадя. Мама Тамира отвела меня за локоть подальше от свары и наблюдала издалека, как Тамир лупил отца, явно вымещая эмоции. – Вы… вы их не будете разнимать? – спросила я. – И пальцем не пошевелю, – дрожа от гнева, ответила мама Тамира. – Абил заигрался. Решил, что все будет только по его воле, не считался ни с кем. Я недавно узнала, что по его приказу избили Тамира. По лицу так не скажешь, но на сыне живого места было не найти! Все мало Абилу денег… Вот и поплатился. Неизвестно, в какие махинации втянула его эта прохиндейка Дина. Тебе лучше присесть, девочка. Я с небольшим удивлением и настороженностью отнеслась к вниманию со стороны мамы Тамира и не выдержала, спросив: – Почему вы так добры ко мне? Отец Тамира меня явно презирает из-за брака с Тамиром, а теперь я с Булатом. – Тамир рассказал, что брак был ненастоящий, – ответила она. – Отцу бы он ни за что не признался, но мне сказал. Глупый, решил, что Абила это остановит, накуролесил столько всего. Какой сложный выдался год, скорее бы все решилось! Решилось для нас всех. Большие деньги – большой соблазн иметь их еще и еще… Мама Тамира с осуждением покачала головой. – Дина эта долго крутилась вокруг Абила, вынюхивала. Не знаю, во что она его втянула… Булат предательства не потерпит, ведь он немало в бизнес Абила вкладывался. Лишь бы обошлось! * * *Булат пришел в себя только через несколько суток. Меня к нему запустили всего на пять минут, не больше. Я пробежала к нему, не чуя ног. Слезы застилали глаза. – Прости-прости. Я должна была рассказать сразу. Обо всем! – разревелась на груди Булата. – О чем ты, Лава? О чем? Голос Булата был тихим, слабым, пальцы едва ощутимо, невесомо коснулись волос. – Дина знала обо мне. Я поняла, что она врет тебе, но думала, что это просто ревность. Но если бы я сказала… Ничего бы из этого не было! Ничего! – вцепилась в больничную сорочку. – Я должен был тоже. Рассказать. Не реви, Лава. Твои слезы как нож по сердцу. Я сам… сам кретин… Много намеков было. Я просто привык доверять той, что не следовало. Слишком привык… Булату тяжело было говорить. Мне было безумно больно смотреть на него – такого осунувшегося, бледного, едва ворочающего языком. Но жив – это главное. – Как ты, лучше расскажи. Как малыш? С ним все хорошо? – Да, да… – Точно, плакса? – Да-да. Я никуда не лезла, ничего подозрительного не ем, не пью. Вообще не ем теперь, если хоть на минуту отлучилась. Берегла нас для тебя, – произнесла сквозь слезы. – Поплачь еще. Потом только за хорошее плакать придется. Клянусь… И еще одно. Булат нашел мою руку, сжал пальцы. – Ты предложение от меня ждала, знаю. Я хотел уладить как можно скорее. Альфия в коме, мне это мешало, тормозило. Но ты все равно моей женой станешь. Даже если мне придется… способствовать, чтобы стать вдовцом. – Булат, не смей! – зашептала я. – Ты что такое придумал? Не надо. И не хочу я замуж. – Не хочешь? Даже в этом слабом состоянии Булату хватило сил посмотреть на меня так, что до костей пробрало сильной дрожью. – Хочу, – призналась тут же. – Хочу, конечно же, но не смертельно. Не так… Ну что ты, правда… Это штамп глупый! Всего лишь штамп… – на глазах снова закипела горькая влага. – Пообещай, что не сделаешь. Булат промолчал. – Булат, я не смогу. Я с тобой, таким… не смогу. Ты же не такой. Правда, не такой. Не сделал бы… – В порыве эмоций я уже едва не убил однажды. – В порыве! Ты не такой, как Дина. Холодная, расчетливая гадина. Она и твоего брата втянула. – Абил, почему я не удивлен? Знаешь, я только когда к тебе поехал, понял, что меня смутило в отчетах Дины. Кое-что за край сознания зацепилось, а когда поехал крышей, ясно вспомнил, когда я краем глаза видел движения по ее фирме, одно название показалось знакомым. Одна из левых фирм Абила. Немного пораньше бы это понять. – Все будет хорошо. Только не совершай ужасных поступков, умоляю. * * *К Булату ручейком стекались самые близкие. Прежде всего, Расул. Ревниво отметила, что он находился там гораздо дольше, чем я, но тут же себе напомнила о необходимости. Как хорошо, что у Булата есть такой друг! Не будь его – и что? К кому бы за помощью обратиться пришлось? К Абилу! А тот мог бы подсуетиться, но только ради себя… Даже дышать становится трудно от мысли, на что готовы люди ради наживы. Мне этого не понять никогда, наверное! Ведь Абил – состоятельный мужчина… Стряхнув оцепенение, я решила проведать жену Булата. Никогда ее в глаза не видела, только на семейных фото. Она еще не пришла в сознание. В другой раз я бы не пошла, посчитав унизительным навещать жену Булата. Но сейчас – другое дело! А еще я бы смущалась и нервничала, стеснялась бы узнать такие подробности, считая, что это не мое дело. Но сейчас я набралась решимости и обрела права голоса. Это мой мужчина, у нас ребенок будет! Так что меня его дела и проблемы касаются напрямую, больше никакого молчания! Держись, дядя Булат! * * *Альфия была похожа на Дину, черты семейного сходства на лицо. Но она намного милее и младше, правда, сейчас от той яркой красавицы, которой она была на фото, мало что осталось. Худенькая, бледная такая. Мне почему-то ее жалко стало, я снова поплакала. У меня семья не супер дружная, но я уверена, никто бы от меня не хотел избавляться по какой бы то ни было причине. Я даже взяла в привычку навещать сначала Булата, потом ее, почему-то опасаясь, что Булат может воплотить в реальность нехорошую мысль, озвученную им. В одно из таких посещений я услышала странные хрипы, шорохи. Альфия беспокойно металась по кровати. Я выбежала и позвала персонал, ждала в коридоре, пока не подтвердилось: Альфия пришла в себя.