Глава 17

Несмотря на то, что второй раз заснула уже под утро, просыпаюсь я довольно бодрой. Хотя, может все благодаря пресловутым щелям в окне? Получился практически сон на свежем воздухе…

В следующее мгновение дверь открывается и в домик заходит Вадим. Сухой. Дождь, наконец-то закончился.

Представляю как бы я запаниковала, если бы проснулась и обнаружила его отсутствие! Хотя, памятуя свои ночные приключения, скорее я бы вздохнула с облегчением.

— Проснулась? — весело интересуется он. — Доброе утро. Я думал, у вас в деревне принято пораньше вставать. Корову там подоить, курам дать…

— Свинью не забудь, — хмурюсь я и зачем-то добавляю: — Вообще-то, я из поселка.

— Ты чего, обиделась что ли? — недоумевает он. — Меня как-то в детстве на все лето к бабке в деревню сослали за плохое поведение и я совсем не стыжусь того, что помогал ей со скотиной. И даже пустил скупую мужскую слезу, когда отправляя меня обратно к родителям, она упаковала им в качестве гостинца тушку гуся, моего кента.

— Ты дружил с гусем? — я невольно начинаю смеяться.

— А то! У нас был броманс в лучших традициях этого слова. Мы с ним сначала невзлюбили друга, я его за то что клевался, засранец, почем зря. А вот за что он меня — история умалчивает. Я его, кстати, Никитосом назвал, — ржет Истомин. — Твой парень тогда все лето в Греции чилил, пока у меня был лакшери тур в глубинке.

Сейчас я уже не сдерживаясь смеюсь в голос, благо успела снова завернуться в одеяло, не то от такого сотрясания грудной клетки, грудь бы непременно выпрыгнула из майки.

— Одежда высохла? — запоздало интересуюсь.

— Ну… не насухо, но жить можно, — пожимает он плечами. — Если хочешь, можешь мою майку оставить.

— Нет уж, спасибо, — спешу отказаться от такого щедрого предложения. Ему хорошо, он не видел эту порнозвезду 80го уровня, а вот мне краснеть теперь до конца жизни.

Кое-как слезаю с кровати умудрившись всего лишь раз споткнуться о края одеяла и подхожу к одежде на полу. Футболка, как я предполагала, стала серо-коричневой. Но главное, что она сухая. Практически. Юбка тоже, конечно, сырая, но не в одеяле же мне идти на поиски помощи.

— Ты бы не мог выйти? — прошу его мягко. Хочу поскорее переодеться в свою одежду.

— Конечно, — кивает он и снова скрывается за дверью.

Я торопливо скидываю с себя одеяло и избавившись от майки, надеваю свою грязную футболку. Кожа тут же покрывается мурашками и меня пробирает озноб. Я снова ее снимаю, возвращаю майку Вадима обратно и только потом надеваю футболку. Так-то лучше. Все стратегические места прикрыты, но хотя бы сырой материал не кусает кожу.

С юбкой у меня получается проделать тот же фокус. Я заправляю длинную майку внутрь и влажная ткань касается лишь моих ног. Еще пару минут у меня уходит на то, чтобы решиться надеть трусики. Они были внутри юбки, то есть высохли еще хуже, но с другой стороны, не щеголять же мне с голым задом! Не хватало еще поскользнуться в грязи и засветить своими прелестями в полете. С моим везением я бы такому даже не удивилась.

Поэтому, скрепя сердце и скрипя зубами, я все-таки натягиваю на себя влажную ткань. Не очень полезно для здоровья, да… Но с другой стороны, сколько раз я в таких трусиках возвращалась со свиданий с Никитой пока, наконец, не решилась на первый секс? И ничего, даже мыслей о цистите у меня тогда не было. «А вот сейчас о нем лучше все-таки подумать», — запоздало решаю. Потому что в компании лучшего друга моего парня приличнее все-таки думать о болезнях мочеполовой системы, чем о естественных последствиях возбуждения.

— Я готова, — громко сообщаю и Вадим тут же открывает дверь. Он что, все это время стоял прямо за ней? Как насчет дистанции, дружище? Нет, я конечно, не думаю, что он подглядывал в многочисленные щели, но мог бы отойти и подальше.

— Я тоже могу выйти, — предлагаю ему, когда хватает с пола свои джинсы.

— Зачем? — удивляется он. — Я в шортах останусь, смысл мне в мокрые штаны влезать?

— Эм… точно, я как-то не подумала. Футболку тоже можешь не надевать, так у нас больше шансов, что кто-то захочет нам помочь.

— Думаешь, здесь просто толпами прогуливаются одинокие девушки? — смеется он. — У нас гораздо больше шансов встретить помощь в лице бородатого лесника, а значит футболку следует снять тебе.

— Пожалуй, пойду домой пешком, — парирую с улыбкой. — Сам свою тачку вытаскивай из болота.

— Сам я, пожалуй, не справлюсь, — вздыхает он. — Тут нужен трактор или уазик какой-нибудь. Поищем деревню, которую я видел на навигаторе, там или помощь найдем или хотя бы связь с внешним миром.

Мне ничего не остается, кроме как согласиться. Телефон за ночь окончательно разрядился и теперь не то что сеть не ищет, даже включаться не хочет.

Сегодня нам везет и уже через каких-то двадцать минут мы выходим к небольшой деревне. Уверена, не будь вчера дождя, мы бы нашли ее без труда. Хотя, не будь вчера дождя, мы и не застряли бы посреди дороги.

— Доброе утро, — гаркает Истомин, когда видит впереди женщину в ситцевом халате. — Вы нам не подскажете, есть ли здесь у кого-то трактор?

— У Гордея есть, — женщина косится на нас подозрительно. — А вам зачем?

— Машина у нас застряла по дороге, вытащить бы.

— Так воскресенье ж, — разводит она руками. — Выходной день.

— Мы ему обязательно оплатим работу, — заверяет ее Вадим.

— Так не в этом дело, ребята, — вздыхает он. — Он же ж спит, наверняка. Отсыпается после пьянки. Он у нас не буйный, вы не подумайте. И пьет только по выходным. Завтра утром уже как огурчик будет.

— Завтра утром, боюсь, уже поздно будет, — усмехается Вадим безрадостно. — Так в каком доме он живет? Мы бы все-таки попытали удачу.

— Да в пятом, — она машет рукой себе за спину. — Мимо не пройдете, он трактор прямо на дороге и бросил как всегда.

— Спасибо, — дружно благодарим женщину и идем в указанном направлении.

Трактор, действительно, стоит у ровненького зеленого забора, во дворе громко лает собака и вскоре на шум выходит молодая женщина.

Истомин рассказывает ей суть нашей проблемы и даже с готовностью достает из бумажника пятитысячную купюру, демонстрируя нашу готовность щедро оплатить работу Гордея, однако женщина мнется и расстроенно заявляет:

— Приболел Гордеюшка, плохо себя чувствует. Вы, может, после обеда зайдете? Я его в порядок приведу к тому времени, — она бросает быстрый взгляд на деньги, — вылечу обязательно.

— Нам сейчас надо, — вздыхает Вадим. — Может, можно его как-то побыстрее вылечить?

— Вряд ли, — печально отвечает она не сводя глаз с купюры. — Он вчера хорошо так с Петровичем… приболел.

Вадим глухо матерится и спрашивает: — Позвонить-то от вас можно?

— Можно, — добродушно соглашается женщина. — Не будете ждать, да? Вот же… Если б он знал, что вам помощь понадобится, он бы ни-ни! Он на работе никогда не пьет, а тут… такая подработка сорвалась.

— У тебя есть еще деньги? — толкаю в бок Вадима.

Он с готовностью открывает бумажник перед моим носом, демонстрируя солидную пачку бумажных купюр. В стриптиз клуб он, что ли, собрался? Никита наличку с собой редко носит, везде картой расплачивается. Я достаю из кошелька еще одну купюру и забрав у Истомина первую, протягиваю женщине:

— Давайте мы вам заплатим чуть больше, а вы нам дадите ключ от трактора. Мы его вернем в целости и сохранности, обещаем. Ваш муж даже не узнает ничего.

— Нахрена тебе ключ от трактора? — возмущается Вадим.

— Не мне, а нам и не ключ, а сам трактор. Но без ключа, как ты мог бы догадаться, его не завести.

— И кто его заведет, интересно? — таращит глаза Истомин.

— Я, — скромно отвечаю и уже женщине киваю: — Это же восьмидесятый? У моего отца восемьдесят второй. Я умею водить.

— Ты умеешь управлять трактором? — шипит Вадим. Как по мне, так этот факт менее шокирующий, чем тот, что он помогал бабушке в деревне и дружил с гусем, но тем не менее, он сейчас удивляется, будто я сказала, что все детство гоняла на «феррари».

Спустя еще десять минут и минус две пятитысячные купюры из кошелька Вадима, мы-таки получаем заветный ключ и я понимаю, что не зря надела влажные трусы. Как чувствовала! Не хватало еще попытаться вскарабкаться в высокую кабину без нижнего белья. Истомин садится рядом со мной и что-то мне подсказывает, что если бы не его севший телефон, он бы сейчас непременно снимал сие действо на камеру.

Я уверенно проворачиваю ключ в замке зажигания и дергаю рычаг назад. Вадим разве что в ладоши не хлопает, когда огромная машина дергается и несет нас вперед.

Мальчики такие мальчики. Гоняют на крутых тачках, но словно дети радуются банальной поездке на тракторе.

Уже через несколько минут мы выруливаем на дорогу, где накануне оставили машину, но не успеваем проехать и сотни метров, когда путь нам преграждает другая тачка. Тоже застрявшая, разумеется. Потому что у моего парня авто еще ниже, чем у Вадима.