Глава 12

— Есть какие-нибудь предложения? — я посмотрел на Эдуарда, сидевшего напротив меня с задумчивым видом.

— Я пока не знаю, мне нужно тщательно изучить всё, что нам известно по поводу этой семейки. Дима, мы придумаем, на что нужно будет надавить, чтобы Уилсон заговорил фальцетом, а пока… — Эд задумчиво посмотрел на меня. — Нам нужна женщина.

— Женщина? — я посмотрел на Егора, который, судя по его отсутствующему виду и серебряным глазам, всё ещё что-то просчитывал.

— Женщина, — Эд кивнул. — Хотя бы для прикрытия. Трое мужиков, болтающихся явно без дела по чужой стране, вызовут как минимум нездоровое любопытство, если не сказать подозрение. Даже двое мужчин и один волк вызовут ненужное любопытство. И нет, я ни за что не поеду во Фландрию в ипостаси Гвэйна. Я вообще больше никогда без веских оснований не приму этот вид.

— Тебя никто не заставляет никуда ехать в волчьей ипостаси, не горячись, — я откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. — Так зачем нам женщина? Я что-то не хочу никого больше посвящать в это дело. К тому же Ванда не подойдёт.

— Конечно, не подойдёт, её там знают, — фыркнул Егор, выныривая из своего своеобразного транса. — Но Эдуард прав, девяносто восемь процентов, что Генри крупно влипнет, если с нами поедет женщина.

— Кроме всего прочего, присутствие очаровательной дамы сгладит все острые углы. К тому же неизвестно, какая именно нам помощь может понадобиться. Так что пока мы с Егором продумываем нашу основную задачу, ты в свою очередь подумай, кого из представительниц лучшей части человечества мы попросим нам поассистировать, — Эд поднялся со своего места и направился к двери. — Да, Дима, заодно подумай над тем, чем занять Гаранина, чтобы он не увязался за нами.

Как по заказу дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Ромка.

— Всё оформили? — спросил я у него, глядя, как он проходит по кабинету и садится в кресло, из которого минуту назад поднялся Эд.

— Ванда с Денисом и Андреем всё ещё выковыривают деньги из потолка и считают их. Пришлось привлечь одного из бухгалтеров, и тот сейчас занят тем, как бы на законных основаниях всё это богатство уронить на счета СБ. Это выкормыш Гомельского, так что, думаю, он найдёт выход, — доложил Рома, вытягивая ноги и глядя на меня очень пристально.

— Ты мог доложить это всё по телефону, — сказал ему Егор, и Рома медленно повернул к нему голову.

Эд только покачал головой и вышел. Полагаю, сейчас он направится прямиком к Гомельскому, выцепит одного из юристов Первого Имперского Банка, и они начнут изучать запутанное фландрийское законодательство, а также изучать более досконально положение семьи Уилсонов.

— А ты мог бы иногда ночевать дома, — протянул Гаранин, глядя на Егора. — Почему ты нас не знакомишь со своей подружкой? Ты её что, стесняешься?

— Нет, не в этом дело, — пробормотал Егор и опустил глаза. — Как только возникнет подходящий момент, я сразу же устрою вечеринку и всех со всеми познакомлю.

— Егор, ты от нас ничего не скрываешь? — спросил я его, чувствуя лёгкий укол беспокойства. — У тебя всё в порядке? А у твоих родных?

— Дима, всё хорошо, — Егор посмотрел на меня. — Поверь, я не страдаю ложной скромностью, и если что-то случилось бы, то я сразу же попросил о помощи. Просто… всё сложно. Я пока не готов представлять вам свою девушку, и, поверь, у меня есть на это веские причины.

— Ну-ну, — Рома прищурился, что-то обдумывая, затем повернулся ко мне. — Мы раскололи этого чудилу, которого отправили к твоей жене.

— Что удалось выяснить? — я сел прямо, да и Егор выпрямился. Для более точных прогнозов ему нужна была информация, которую можно было использовать в качестве отправных точек, и показания наёмника могли быть таковыми.

— Про то, как выглядит госпожа Наумова, все заинтересованные лица узнали после того весьма запоминающегося обеда. Её фото во всевозможных ракурсах все более-менее приличные газеты напечатали, и парочка не совсем приличных. Так что киллеров послали сюда, чтобы они убили вас одновременно. Вот только, как оказалось, прежде чем выполнить заказ, им пришлось изрядно попотеть, чтобы найти, где вы живёте.

— Это не секрет, адрес моей квартиры присутствует во всех декларациях, — я провёл рукой по лицу. Нахлынувшая апатия никак не давала сосредоточиться. Вдобавок ко всему появилась сонливость. — Вопрос в том, как они нашли Лену на квартире у Ванды? Даже я не знал, куда она собирается поехать после университета.

— Они её проследили от университета, — Ромка провёл рукой по волосам. — Вот, наверное, Славик охренел, когда вся эта заваруха со стрельбой началась. С другой стороны, у нас есть повод повесить шторы и начать ремонт, да и постоянные катаклизмы должны заставить этого урода пошевелиться. Мы отпустили твоего водителя. Он совершенно не понимал, что происходит, но связаться с тобой почему-то не мог, твой телефон был постоянно занят. Свяжись с начальником своей охраны, объясни ситуацию, а то мне кажется, что водитель не совсем правильно всё понял.

— Почему сигнальные чары не сработали? — задал я вопрос, пришедший мне на ум только что.

— Потому что Лена не закрыла дверь, когда входила в квартиру. Я специально установил подобное ограничение, чтобы эти чары не орали постоянно. Там же проходной двор, а не дом. Все, у кого есть допуск и кто открывает дверь, имеют полное право пригласить своих друзей. Но я понял свою ошибку и убрал все ограничения. Что ты решил сделать с этим куском дерьма? — он так резко сменил тему разговора, что я встрепенулся, и с меня слетел даже намёк на сонливость.

— Ты о Уилсоне? — вопрос был риторический, и Ромка на него не ответил, приподняв бровь. — Рома, я сам займусь этой проблемой, лично.

— Дима, я могу вылететь прямо сейчас, и очень скоро ты даже не вспомнишь, что такой тип когда-то существовал, — мягко проговорил Гаранин, чуть подавшись вперёд. — И Ваня может составить мне компанию. Он немножко разозлился на Уилсона, и я его очень понимаю.

— Рома, что в словах: «Я сам займусь этой проблемой» тебе не понятно? — спросил я, глядя ему в глаза. — Займись выкупом договора и его аннулированием. Кроме того, на тебе Гильдии. Ты обязан выяснить, что за игры ведут нищие.

— Я этим занимаюсь, — процедил Роман, откинувшись на спинку кресла и нахмурившись.

— Рома, я скоро улетаю во Фландрию и не знаю, сколько там пробуду. Не факт, что вы сможете сразу до меня дозвониться, так что… В общем, ты остаёшься за главного. На тебе СБ, всё уже перечисленное и Леуцкий. Да, если работы не хватает, ты только скажи. Я тебе её мигом придумаю. Например, в поместье пыль давно не вытирали…

— Дима! — Ромка вскочил, с ужасом глядя на меня. — Я не могу оставаться здесь за главного. Это же ненормально, противоестественно… Ой, что-то мне как-то нехорошо, — простонал он, хватаясь за грудь и закатывая рукав. Лоза на его руке вела себя вполне инертно, и мне снова показалось, что с меткой что-то не так.

— Это не обсуждается, — отрезал я. — Ты мой заместитель. И не я тебя назначал. Хочешь поспорить — подвал открыт, думаю, тебе быстро объяснят, в чём конкретно ты не прав. А сейчас иди в отдел кадров и с Леонтьевой начинайте оформлять право подписи, это не быстрый процесс, поэтому тебе будет чем заняться в ближайшее время.

— Дима, я всё равно думаю, что это ненормально, — Ромка постарался оставить последнее слово за собой, вылетая из кабинета.

— Ну вот, с проблемой Гаранина мы разобрались, — я протёр лицо. — Давай вернёмся к нашему фландрийскому другу.

— К нашему фландрийскому другу мы вернёмся, когда Эдуард найдёт нужную информацию, — возразил Егор, вставая из кресла и собирая свои наброски. — Я пока покручу варианты, а ты найди уже девушку.

Хорошее предложение, просто отличное. И где мне найти настолько подходящую девушку, чтобы её можно было посвятить во все нюансы моей вендетты?

Выйдя в коридор вслед за Дубовым, я задумчиво брёл без определённой цели, совершенно не задумываясь, куда я направляюсь, равнодушно разглядывая царивший вокруг беспорядок.

— Дмитрий Александрович, — приятный женский голос окликнул меня, и я оглянулся, увидев Евгению Литвинову, которая практически бежала ко мне.

— Да, Евгения Борисовна, — я посмотрел на неё, понимая, что не смогу выслушивать жалобы на Ваню, на Ромку, на кого бы то ни было, кто её воспитывал после выхода той идиотской статьи. — Вы устали терпеть принижение ваших несомненных достоинств и решили уволиться?

— Не дождётесь, — ответила она с вызовом. — Я написала опровержение. Вы ознакомитесь?

— Ничего в порядке вашей работы не изменилось, Евгения Борисовна. Покажите статью Гаранину. В случае чего получать за вас всё равно будет он, — я улыбнулся. — Кроме того, он недавно жаловался на свою недозагруженность, так что, думаю, на этот раз прочтёт всё очень внимательно и не на один раз.

— Да, хорошо, я прямо сейчас отнесу ему статью, — она нахмурилась, а затем на её лице промелькнуло беспокойство. — Я слышала, что на вас сегодня было совершено покушение?

— И на мою жену тоже, — кивнул я.

— О, Боги, — Женя прикрыла ладонью рот. — Но… почему? Это как-то связано…

— Нет, — я мягко покачал головой. — Это никак не связано с этим, — я очертил рукой круг, как бы показывая, что это действительно с царившим здесь разгромом не связано. — Всего лишь личная месть от одного фландрийца, почему-то решившего, что именно я каким-то образом виноват в его разочарованиях, — говоря это, я внимательно смотрел на её возмущённое лицо и сверкающие глаза. Литвинова очень красивая молодая женщина, очень красивая. Я заметил, что даже некоторые «волки» на неё косятся и отнюдь не с платоническим интересом. И она так искренне возмущалась… А ещё мне понравилось, что Женя действительно стоически выдержала порку и сделала правильные выводы. — Евгения Борисовна, а вы не хотели бы помочь мне слегка наказать этого обиженного?

— Каким образом наказать? — она сразу же сделала стойку и даже губы облизнула, предчувствуя что-то интересное.

— Примерно наказать, — ответил я жёстко.

— О, — Женя ещё несколько секунд смотрела на меня, затем решительно ответила: — Что нужно делать?

— Нужно в определённое время быть в аэропорту с вещами, рассчитанными примерно на пару недель.

— А билет…

— Мы полетим на моём частном самолете.

— Я буду, — Женя ещё раз внимательно на меня посмотрела. Несколько секунд мы молча изучали друг друга, затем она задала вопрос: — Когда собираться и как это оформить в отделе кадров?

— Напишите заявление на отпуск без содержания. Дату пока не ставьте, я назову её дополнительно. Так как это моё личное дело, то все затраты и компенсацию я беру на себя, — я снова улыбнулся, а она только кивнула и решительно пошла в сторону кабинета Гаранина, чтобы заставить его прочитать статью с опровержением.

Вечером, уже лёжа в постели, я бездумно гладил Лену по обнажённому плечу, разглядывая потолок.

— Я должен буду уехать во Фландрию на пару недель, — наконец сказал я, почувствовав, как напряглось прижатое ко мне тело.

— Надолго? — тихо спросила Лена, прижимаясь ко мне ещё ближе.

— На пару недель, ещё точно не знаю.

— Твой отъезд как-то связан с покушением? — она говорила мне в шею, и по коже от этого бежали толпы мурашек.

— Да, — честно ответил я, продолжая разглядывать потолок.

— Дима, будь осторожен, — прошептала она. — Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

— Буду, — я потянул её так, чтобы она легла на меня. — Что ты сделала с прислугой? Поместье никогда не сияло такой чистотой, сколько я себя помню.

— Сказала, что если они не способны вытереть пыль, то я буду делать это сама, мне несложно, — она улыбнулась и тихонько выдохнула, потому что мои руки в этот момент пришли в движение. — Как оказалось, у них всё-таки есть совесть, и вид жены хозяина с тряпкой в руках настолько шокировал их тонкую душевную организацию, что у меня эту тряпку отобрали и попросили больше так не делать. В ответ я попросила не давать повод… — она откинула голову и застонала, а я перевернулся вместе с ней, и нам стало на время не до Уилсона, слуг и всего остального, потому что наш мир сузился в этот момент до нас двоих.

А утром осунувшиеся Эдуард и Егор притащили мне примерный план для обсуждения. Когда я с ним ознакомился, то несколько секунд сидел в прострации, а потом достал телефон и попросил Литвинову зайти ко мне в кабинет. Пока она шла, я ещё раз прочитал то, что мне предлагали осуществить Эд с Дубовым, и глубоко задумался.

— Вам не кажется, что всё это несколько сложновато? — наконец я осторожно задал вопрос Дубову, который в это время просматривал свои наброски.

— Это вполне выполнимо, восемьдесят четыре процента, — быстро ответил Егор, поворачиваясь к двери. В кабинет в это время вошла Женя, и я указал ей на стул рядом с Эдом, на который она села, настороженно посматривая на моего секретаря.

— Ознакомьтесь, — я протянул ей сценарий, в котором чётко была прописана её роль, и снова углубился в чтение.

— Ну, в принципе, — протянула Женя, закрывая папку. — Это очень изящно. Можно сказать, что пошло, почти до крайности, но красиво. На меня прямо Тёмным двором дыхнуло. Говорят, Лазаревы любили развлекаться, придумывая такие многоходовки.

— Эм, — протянул я, бросив быстрый взгляд на Эдуарда, сидевшего с невозмутимым видом, затем повернулся к Егору. — Ты даже представить себе не можешь, как меня напрягают оставшиеся шестнадцать процентов. Евгения Борисовна, вы способны сыграть достоверно?

— Я постараюсь, — она снова открыла папку и теперь внимательно изучала свой экземпляр плана. — Я могу попросить вас называть меня просто Женя? Меня так почти все в СБ уже называют, — и она ослепительно улыбнулась.

— Хм, — я поднял на неё глаза, глядя с лёгким удивлением. — Вы считаете, что это уместно?

— О, да. Кроме того, я считаю, что после вот такого, — она потрясла своим экземпляром сценария предстоящего действия, — вы вообще должны будете на мне жениться.

— Я всё ещё женат, если вы не забыли, — я улыбнулся, — но, Женя, не расстраивайтесь, в нашей конторе достаточно холостяков, и некоторые из них находятся прямо здесь в этом кабинете, — после этих слов Егор невольно нахмурился, а глаза Эда слегка расширились.

Я же хмыкнул и крутанулся на кресле, глядя в окно. План был очень сложным, но, если он сработает… Да, Эд прав, для избалованного мальчика-мажора такое наказание гораздо хуже, чем просто смерть. Не представляю, сколько бумаг пришлось перелопатить Эдуарду с Егором, чтобы учесть все нюансы, включая Фландрийское законодательство.

Весь план состоял из двух частей и основывался на странном уголовном законодательстве Фландрии, основном виде деятельности семьи Уилсонов и дурных привычках непутёвого отпрыска этого семейства. Думаю, если наш план сработает, как задумывается, то папаша Уилсон сильно пожалеет, что не прибил Генри, когда была такая возможность.

В уголовном законодательстве Фландрии высшей мерой наказания являлась смертная казнь через повешение и назначалась она только в случае доказанного убийства первой степени. Я долго врубался во все эти степени, принятые во Фландрии — мне были непонятны определения, ведь убийство и есть убийство. И отличается только определением смягчающих обстоятельств, которые приводятся в суде и могут даже привести к полному оправданию. К таким обстоятельствам относились, например, контракты второй Гильдии. Но это у нас.

А вот во Фландрии каждое убийство делилось по степеням, разница между ними существовала и была довольно существенной. Итак, убийством первой степени являлось убийство, совершенное осознанно, вне аффекта и с пониманием процесса. Также к такому виду убийства относились убийства, совершенные под кайфом любого вида. Скорее всего, в то время, когда придумали подобное определение этих понятий, их значения были другими, но сейчас это было вот так.

Следующими по степени тяжести наказания были наказания за финансовые преступления. При этом любые финансовые преступления карались одинаково — осуждённые должны были отработать свою повинность на благо общества. И, положа руку на сердце, когда я узнал, какие именно работы предстояло делать — лучше быть повешенным.

Всё-таки Фландрия — страна торгашей, и любые посягательства на деньги считались худшим из зол. Каторги как таковой здесь не было (по определению), а работа заключенных на различного вида рудниках присутствовала. И теперь нам предстояло сделать так, чтобы тот рудник, на который сошлют Генри Уилсона, был наиболее омерзительным.

И для этого нужно было сделать так, чтобы на него повесили исчезновение очень больших денег, принадлежащих кому-нибудь другому. Настолько больших, что его семейство не сможет покрыть расходы и возместить убытки.

Кроме того, необходимо было лишить Уилсона алиби, точнее сделать так, что алиби было гораздо хуже вменяемого ему преступления.

И во всём этом нам необычайно помогали: направленность бизнеса Уилсонов и маленькие грязные привычки самого Генри.

За неполные сутки Эдуарду и Егору при помощи Гомельского удалось накопать очень много информации. Когда Артур Гаврилович узнал про покушение, он долго пил капли, хватаясь за сердце, а потом так яростно принялся искать нужную Эду информацию, что даже Великому Князю стало не по себе.

Про направление его бизнеса мне и так было практически всё известно. А вот некоторые его, так сказать, личностные особенности повергли в небольшой шок и дали простор для воображения.

Основным направлением в делах Уилсонов со времен организации корпорации являлось посредничество и предоставление счетов для промежуточных операций или для передержки средств до выполнения сторонами, заключающими сделки, всех условий.

Общая сумма находящихся в настоящий момент на счетах корпорации Уилсонов чужих денег составляла порядка трёхсот миллионов золотых рублей, если считать по сегодняшнему курсу. И самое главное заключалось в том, что счета предоставлялись не долгосрочные и практически ни один из них не был застрахован.

Вот именно эти деньги я и должен был выкрасть, подставив при этом Генри, да так, чтобы без вариантов. И это не только отправит Генри на каторгу, или же на виселицу, в зависимости от того, что он выберет, но и утопит всё его семейство так глубоко, что Уилсоны уже не сумеют встать на ноги. Никогда.

— Если возражений нет, я закажу самолёт на завтрашнее утро, — произнёс Эдуард, когда я снова повернулся к ним лицом. — Думаю, нам всем следует сдать текущие дела своим заместителям и отправиться домой, чтобы собраться.