Глава 32. Дэн
Заразка боялась.
Отчаянно. Так, как может только реально невинная девочка. И я охреневал сам от себя. Никогда мне не хотелось притормозить. Смысла просто не было. Я даже свою девственность терял быстро и с задором. Всю жизнь так жил – сразу в омут с головой.
Так она просто чувствовалась.
Не была вязкой как кисель. Была со вкусом адреналина.
А сейчас – я держал свои инстинкты в узде. Диляра не просто телка на ночь. Она жена. Она мое самое дорогое в этом мире. Она та ценность, которую я отвоевал. И портить ее, обижать я просто не имею права.
Нас ждут долгие годы.
Ей моих детей вынашивать и рожать. Ей их воспитывать в уважении к отцу. Как я могу все испоганить?!
– Не бойся, – выдохнул я, усаживая ее на себя.
Упал на кровать спиной, полностью перед ней раскрываясь.
Я не буду торопить. Я завяжу себя в узел. Не в первый раз с ней. И мне будет похер, даже если ничего не случится сейчас. Я буду терпеть. Я буду ждать ее.
Зараза краснела.
Не знала, куда девать взгляд. Натыкалась им на меня и сразу отводила. Но сидела упрямо, не делала никаких попыток убежать или сползти.
– Потрогай меня, – выдохнул я.
Непонимающий девичий взгляд я выдержал и улыбнулся в ответ:
– Давай. Где хочешь. Расстегни рубашку. Просто потрогай. Я обещаю к тебе не прикасаться.
Ее для начала нужно было просто приучить к себе.
Мы и так уже здорово продвинулись в этом вопросе с момента знакомства. Но нужно было еще. Малышка слишком зажата воспитанием и вообще.
Я стиснул челюсти и запрокинул голову.
Давай!
Я перед тобой наизнанку. Впервые так доверяюсь хоть кому-то. Пользуйся, сладкая моя.
Диляра пошевелилась.
Качнулась вперед. Тонкие пальчики тронули пуговицы на рубашке. Защекотали кожу волнением ткани. И я втянул воздух через нос почти со свистом.
Да, не. Я вытерплю.
Зуб даю.
Взвыть захотелось, как только она положила ладони мне на обнаженную грудь. Вдавила ноготки в кожу. Столкнула рубашку с плеч вниз. С усилием провела руками по всему животу до ремня на брюках.
Свела кончики пальцев возле пупка.
– Зараза, – выдохнул я. Повернул голову, видя ее шальную улыбку. – Хочу тебя!
Я перевернулся, подминая ее под себя.
Замер, утопая в темных зрачках миндалевидных глаз. И очнулся только от тихого:
– И я тебя хочу…
К черту одежду! Нахер нам это все?!
Отлетела моя рубашка. Потерялась где-то на полу. Следом ее футболка и бюстгальтер.
Я припал к стоящей груди ртом как изголодавшийся кот.
Сладкая, почему ты такая сладкая, моя зараза… Как никто. Царапаешь язык соском как твердой ягодой в самом охренительном варенье.
Голова просто отключалась.
Громкие стоны Диляры. Ее пальцы, сжимающиеся на моих плечах. И бедра, стискивающие мои ноги в импульсных, неконтролируемых поступательных движениях. Думать о чем-то просто было невозможно.
Хотелось только одного – взять ее.
Войти в жаркое нежное тело. Окончательно сделать только своей.
– Малыш, – я поймал ее затуманенный возбуждением взгляд. Взялся за пряжку ремня на брюках, выдирая его. – Я не сделаю больно. Доверяй, ладно?
Она медленно прикрыла веки.
Аккуратно и расслабленно приподняла бедра, позволяя стянуть с нее спортивные штаны и трусики. Попыталась обхватить себя руками, чтобы прикрыться рефлекторно, но я не дал.
Накрыл ее своим телом, согревая.
Не позволил прохладному воздуху дома заморозить нежную кожу моей девочки. Пухлые губы раскрылись в ответном поцелуе. Дали доступ к влажному языку.
И первый стон она выдохнула в меня.
Стоило только коснуться ее голеньких складочек, прижать к ним пальцы. Бархатные бедра толкнулись мне навстречу от заложенного в нас самой природой инстинкта. И застонать захотелось уже мне.
Моя малышка была мокрой.
Уже возбужденной до предела.
Текла по мне, желая продолжения. Раскрывалась, готовая к любви.
Я упал на бок, увлекая ее за собой. Так будет проще. И мне, и ей. У меня опыта с девственницами не дохера, но физика подсказывает.
Подхватил ножку, закинул на себя.
Впился губами в ее рот, отвлекая. Прикусывая до боли, вылизывал ее, чтобы забылась. Пальцами оттянул нежную нижнюю губку, прижимаясь плотнее к ее напряженной пока что сердцевине.
Прости меня, малыш, если будет хреново в первую секунду…
Я толкнулся в ее сладкие глубины. Задохнулся от тесноты ее невинности. И углубил поцелуй, чтобы она не сконцентрировалась на неприятных ощущениях.
Проталкиваться приходилось с трудом.
Слишком узкой была моя Зараза. Слишком еще напряженной. И это была моя проблема.
– Люблю тебя, моя девочка, – выдохнул я ей в рот. – Безумно люблю, ты Вселенная моя.
Она как будто ждала моих слов. Ожила.
Запрокинула голову, застонала призывно, царапаясь.
И впустила меня в себя. Расслабила мышцы, подаваясь навстречу.
Я втолкнулся глубже, нащупав, наконец, преграду. Сам зажмурился, обливаясь потом.
– Иди ко мне! – я обхватил ее шею, прижимая к себе.
Зафиксировал жестко нежное тело, одновременно толкаясь мощным рывком.
Как будто сердце оборвалось. Диляра слабо дернулась, тихонько замычав мне в рот. Прижалась всем телом, обхватывая мой корпус тонкими руками.
– Дени-ис…
Стон был головокружительным.
Сладким, безумно будоражащим…
– Малыш? – я обхватил ее голову ладонями, вынуждая раскрыть глаза.
Я же волнуюсь за тебя пиздец, покажи мне, как ты!
Взгляд темных глаз был пьяным. Улетевшим от кайфа до небес. И я выдохнул…
Толкнулся в нее еще раз.
Поймал горячий выдох губами, срывая короткий поцелуй с ее губ.
Диляра отвечала. Вскидывала, подавала бедра мне навстречу. Вскрикивала, запрокидывая голову, когда получалось особенно резко. Металась подо мной, расцарапывая мне плечи.
Но мне было мало.
Это же супружеский долг? Значит, я ей должен.
Она вскинулась от прикосновения моих пальцев к комочку нервов. Посмотрела на меня так, словно съесть хотела. Стройное тело забилось в судорогах, еще крепче сжимая меня в себе.
– Дени-ис…
Я держался из последних сил.
Заниматься любовью с женой оказалось круче, чем с кем бы то ни было. Тут даже не про оргазм, не про тупой трах. Тут мозги вытряхивало просто от факта нахождения в ней. С ней…
Диляра замычала.
Застонала громко, протяжно. Сжала меня бедрами, прижимаясь теснее. Насаживаясь на меня еще глубже, еще крепче. Давая доступ в самые свои тесные глубины.
Запульсировала вокруг меня, заставляя сходить с ума.
Обхватила меня бархатными стенками, выдаивая любовь, что с начала веков дарят мужчины женщинам.
Да какая ж ты жадина, моя девочка!
Впервые в жизни я кончал не с напряжением, а с радостью. Прямо в нее. Зная, что мы оба не предохраняемся и, кайфуя от этого нереально. Я просто не смог отказать.
Она просила.
Она хотела.
Опала на постель, улыбаясь как сытая кошка. И посмотрела на меня из-под ресниц с истинно женской хитрецой.
Зар-раза!
Я встал на локти по бокам от нее.
– Дурная! – я поцеловал ее в кончик носа. – Зачем?
– Что зачем? – мурлыкнула она, отдышавшись.
– Диль, я в тебя кончил. От этого дети получаются, если ты не в курсе. А ты учиться хотела. Я же помню, – я целовал ее везде.
В шею, щеки, в ключицы.
Не мог остановиться.
– Наверное, я слишком тебя люблю, – она вздохнула. – Или все-таки меня правильно учили.
Я знал, о чем она.
Традиции. Женщина для дома, для семьи. Но и ее я знал. Моя Зараза хочет быть собой. Поэтому, даже если мы скоро станем родителями, она все равно получит и образование, и необходимую свободу.
Я стану самым крутым папкой.
Буду брать уроки по смене подгузников у брата. И пахать как проклятый, чтобы моя Зараза и дитя были самыми счастливыми.
– Ты мое сокровище, малыш, – я поцеловал ее в уголок губ.
– Ммм, – отозвалась она. – А что, уже все?
– Ну, ты ж просила по-быстренькому, – я пожал плечами, нависая над ней.
– Дэн, – возбужденная муть пропала из ее глаз, и она посмотрела на меня серьезно.
– Что?
– Я хочу еще. Мне понравилось. Можно?
Ррр, мой клондайк…
Диляра завизжала с хохотом, стоило упасть на нее.