Глава 6

- И как будет выглядеть мое обучение? - поинтересовался я, когда мы выходили от бабы Дуси. Сашка, как и обещал, не наведался ко мне спозаранку, поэтому у меня была возможность выспаться. И надо заметить, что после четырнадцатичасового сна я ощущал себя гораздо лучше. Вчерашние переживания не исчезли полностью, но покрылись плотным туманом.

- Ты будешь ехать - я буду орать. По-другому не бывает, - объяснил он.

За руль я сел уже за границами поселка. Хоть движение у нас и не было шумным, но все-таки для первого раза мне требовалась наименее стрессовая ситуация. Дорога была ухабистой, естественно, никакого асфальта. Сашка быстро ввел меня в курс дела, а потом подвел итог всему минутному курсу обучения: «Пробуй сам».

В общем, через некоторое время я ехал самостоятельно, правда, машина подскакивала на каждой вмятине, да и скорости я не прибавлял. Оказалось, что это не так уж и сложно. Действительно, странно, что я не нашел для этого времени и возможности раньше. Когда на встречной появился автомобиль, я затормозил резко, двигатель заглох.

- Не кисни, - поддержал меня сенсей. - С опытом перестанешь прятаться в кусты от других машин.

- С каким опытом-то? Арендовать у Кира его бобик?

Сашка пожал плечами, обозначая, что это уже не его проблемы. И сразу сменил тему:

- Поехали на карьеры?

Песчаные карьеры, давно заполненные водой, находились километрах в двадцати от поселка, и дорога к ним вся разбитая - чтобы добраться туда, требовалось не меньше часа. Именно поэтому толпа туда выбиралась нечасто. Сам я этим летом на карьерах еще ни разу не был.

- При условии, что ты сядешь за руль, - ответил я. - Надоело мне вас катать уже, барин.

- Эх, холопы ленивые пошли. Скучаю по старому доброму рабовладельческому строю, - подхватил он, открывая дверцу со своей стороны.

На карьерах вообще никого не было. Неудивительно, учитывая рабочий день и вечернее время.

- Купаться? - Сашка уже стягивал футболку.

Я только сейчас обнаружил, что оказаться тут я изначально не собирался, а соответственно, плавки с собой не захватил. Конечно, вокруг ни души. И если бы это было позавчера, я бы, даже не задумываясь, пошел в воду в своих боксерах. Но «сегодня» чем-то едва уловимым отличалось от «позавчера». В частности, тем, что я просто не хотел раздеваться.

- Не хочу. Давай сам. Я посижу на берегу.

Он не стал меня уговаривать. Переоделся возле машины и сразу побежал в воду, через пару шагов занырнул секунд на пять, а потом обозначил свое появление гораздо дальше, тряся мокрой головой над поверхностью.

Я сидел на песке и не мог не смотреть на него. Точнее, я впервые смотрел на него через сегодняшний фильтр, а не позавчерашний. Еще точнее, я смотрел на себя, смотрящего на него.

И видел, что улыбаюсь. Всегда улыбаюсь, если улыбается он. Так, наверное, повелось с самого начала, просто я это заметил впервые. Видел, что я не хочу смотреть в его сторону, когда он выходит из воды. И испытываю непонятный, до мурашек неприятный, ужас, когда с его волос на меня попадают капли. А он будто специально трясет своей башкой. И еще я видел, что мне впервые не о чем с ним говорить.

Сашка немного подсох под вечерним солнцем, а потом снова пошел к машине, чтобы одеться. И после этого уселся рядом.

- Никит, что не так? - спросил он, и я только сейчас отметил, что наше молчание, действительно, затянулось слишком надолго.

- Ничего, все в порядке, - соврал я равнодушно.

- Никит, что случилось? - на этот раз он удосужился перефразировать вопрос, с чем раньше не заморачивался.

- Ничего не случилось.

- Никит, - он тронул меня за плечо, заставляя повернуться к нему. Я просто посмотрел ему в глаза. Да, они такие же серые, как обычно. И нет, он не улыбается, как обычно. Вспомнился тот момент, когда я хотел этого до такой степени, что был готов взвыть, а сейчас вызвало только раздражение. Какую-то пульсирующую злость, заставившую меня вскочить.

- Ничего не случилось! Отъебись уже! - я зачем-то это сказал слишком громко.

Он тоже поднялся на ноги и ошарашил:

- Не веди себя так по-женски, Никит.

Вот это самое «по-женски», наверное, и остудило мою злость.

- Извини. Просто настроение плохое. С Машей никак не клеится и с родителями как-то теперь напряженно...

- Но дело не в этом, - закончил он за меня.

- Поехали домой? - я нашел в себе силы снова посмотреть на него и улыбнуться.

- Нет. Сейчас мы никуда не поедем. Ты успокоишься, и мы поговорим. Все.

Раздражение накатило новой волной:

- Ну, тогда я пошел пешком. Оставайся тут, если хочешь.

- Нет. А если попытаешься, то я сломаю тебе ногу. И потом мы поговорим. Все.

Это звучало до такой степени абсурдно, что я не удержался от смешка. Он улыбнулся в ответ и снова уселся на песок, скрестив ноги по-турецки. Я достал сигарету и подкурил. Через несколько затяжек тоже вернулся на свое место.

- Саш, да правда. Мне нечего тебе сказать. И я не смогу объяснить конкретно, из-за чего психанул.

- Это не сейчас, не тут началось. Я уже раньше заметил - может, вчера... или еще до этого... потому и увез тебя подальше, чтобы ты не смог просто сбежать от ответа, - в его голосе не было особой серьезности, скорее, даже проскальзывала легкая улыбка. - И теперь я почти уверен, что дело во мне.

- Пуп земли? - уточнил я.

- Не для каждого, - он усмехнулся. - Но что-то не так. Я не хочу тебя обижать неверными предположениями, но кто-то из нас должен сформулировать, что происходит. Так?

Так. Но мне нечего формулировать.

- Никит, я считаю тебя своим другом. И точно знаю, что ты считаешь меня своим. Пусть мы и знакомы не так долго, но некоторые связи устанавливаются быстро и основательно. Так?

- Так.

- Именно поэтому, просто чтобы не портить эту связь недопониманием, давай попытаемся разобраться вместе. Так?

Я понял, какую стратегию он избрал. Он будет мягко нащупывать направление моих мыслей, пока не доберется до нужной точки. А остальное я дорасскажу сам. Только он не знает, что точки-то этой пока нет. Но иных стратегий я придумать не успел, поэтому снова ответил:

- Так.

Но, как оказалось, я ошибся, и очень серьезно. Потому что никакой мягкости в этой стратегии не подразумевалось:

- Никит, я нравлюсь тебе?

Лучше бы он мне ногу сломал. А тут, как обухом по голове, аж в ушах зазвенело. Я со всей силы зажал их руками, чтобы остановить этот оглушающий гул. Бедный, бедный, бедный Кир! Как он все время с этим справлялся в одиночку?

- Никит, - сквозь ладони его голос все равно было слышно, - я не говорю, что ты гей. Или что влюбился в меня. Это просто эмоция, которая так тебя пугает, что ты боишься о ней думать. Никит! Посмотри на меня.

У меня ушло минут пять на то, чтобы оторвать руки от головы и повернуться к нему.

- Меня тошнит от этого всего, - устало ответил я на все вышесказанное.

- От меня? - он не отводил серьезного взгляда.

- От себя.

- Никит, я понимаю. И готов тебе помочь... Только скажи, чего ты хочешь. Хочешь, мы никогда больше не будем общаться? Или хочешь, чтобы я до тебя дотронулся?

В этом «дотронулся» прозвучало куда больше, чем дружеское касание плеча. И меня затошнило еще сильнее.

- Дотронься лучше до Кира. Он вообще не в себе.

- До него не хочу, - просто ответил Сашка. - И он справится гораздо быстрее, если я не буду участвовать.

Я кивнул:

- Ты прав. И я тоже так справлюсь быстрее. Я не хочу с тобой больше общаться.

- Как скажешь, - Саша поднялся и направился к машине. - Поехали домой.

Зарисовка «О шизофрении»

«Шизофрения - полиморфное психическое расстройство или группа психических расстройств, связанное с распадом процессов мышления и эмоциональных реакций. Шизофренические расстройства в целом отличаются характерными фундаментальными расстройствами мышления и восприятия, а также неадекватным или сниженным аффектом».

      Общество с таким ужасом, с таким сочувствием относится к сумасшедшим... Но ведь жизнь-то и без того абсолютно бессмысленна. Почему мы жалеем тех, кто обрел какой-то смысл внутри себя? Пусть даже со стороны это и выглядит некрасиво, но если мир внутри них лучше мира снаружи, то почему бы не погрузиться в него?

Через несколько дней я полностью пришел в себя. По крайней мере внешне выглядел совершенно спокойным. Даже написал главу к одной из «замороженных» историй. Очень много фотографировал и, наконец-то, начал получать удовольствие от этого. Зарегистрировался на сайтах для профессиональных фотографов, часами разглядывал их снимки, читал советы. Новое увлечение всасывало меня с необычайной быстротой.

Отношения с отцом тоже вернулись в свое русло, то есть опять стали никакими. Я по-прежнему любил своих родителей, хотя теперь их любовь ко мне и воспринимал иначе. По-прежнему много читал и писал свои зарисовки.

Конечно, не встречаться с Сашкой хотя бы изредка было невозможно. Но мы просто здоровались, пожимали друг другу руки и шли мимо. Мать и баба Дуся пару раз переспросили, не поссорились ли мы. Но нет, ничего такого между нами не произошло. Разве сами не видите - у каждого из нас все в порядке!

Правда, к выходным волнение все же нарастало. Я понимал, что мы оба наверняка окажемся в нашей общей компании. В пятницу или субботу все соберутся или у кого-то дома, или на речке, о чем всех оповестят «сарафанным радио» раз по десять каждого. Но я не позволил себе слишком сильно беспокоиться на этот счет. Уж если я в свое время пережил компанию Светы, когда еще взгляда от нее не мог оторвать, то уж с Сашкой точно как-нибудь уживемся.

В пятницу я сам зашел за Машей, чего раньше не делал, и мы вместе отправились на речку к остальным. Погода была прохладной, и я надел на девушку свою ветровку. Думаю, в этот день мы и начали официально встречаться.

Сашка уже был там и вызвался сгонять до магазина в компании двух девчонок и Игоря. Мы поприветствовали друг друга, как обычно.

Я только сейчас задумался над вопросом, почему он всегда находится в окружении девчонок. Это такой способ конспирации, или он попросту не отталкивает их? Но приглядевшись внимательнее, я пришел к выводу, что он вообще никого не выделяет. Может шептаться с Таней, а потом, если его кто-то из парней зовет поиграть в футбол или купаться, тут же откликается. Никого не выделяет. Вообще никого. В голове прозвучали его слова «До него не хочу» - это он ответил на предложение дотронуться до Кира. До него он не хочет. А со мной по-другому? И что вообще значит это «дотронуться»? Коснуться руки? Обнять? Поцеловать? Я сделал три больших глотка, чтобы быстрее растворить эту мысль.

Маша ушла помогать девчонкам с шашлыками, а мне вообще не хотелось шевелиться. Синяки почти прошли и уже не болели. Даже резь из правого бока канула в небытие. Но я пока еще имел право играть роль инвалида. Присмотрелся к Кириллу и отметил, что тот заметно преобразился с нашей последней встречи. Он снова громко шутил и иногда крепко прижимал за талию Аленку. Она визжала каждый раз, потому что он явно не рассчитывал силу своей лапищи. В целом, он выглядел точно так же, как раньше. Я был рад за него.

Ко мне подсела Света:

- Привет, лежебока!

- Привет, солнце, - я ей искренне улыбнулся.

- Вы случайно с Санькой своим не поругались?

- Не-е-ет. С чего ты взяла?

- Да не знаю. Просто в прошлый раз вы вместе пришли и как-то постоянно рядом крутились. А сегодня показалось, что каждый сам по себе. Хорошо, что я ошиблась.

- Почему хорошо? - я продолжал улыбаться ей, но настроение заметно портилось.

- Он совсем какой-то ненормальный! В хорошем смысле. Мне кажется, тебе всегда нужен был именно такой друг. Так что тебе очень повезло!

И когда она успела с ним так близко познакомиться? Хотя да, он же никого не выделяет. Поэтому если Света подошла и начала разговаривать, он поддержал ее в этом с привычным радушием.

- Повезло? Он уедет через два месяца, и на том дружбе конец, - ответил я.

- А-а. Ну тогда тебе стоит извлечь из этих двух месяцев максимум пользы! Считать, что тебе не повезло с таким другом только потому, что он потом уедет, глупо! Вообще неизвестно, что будет через целых два месяца! - да она сама ненормальная. В хорошем смысле.

Света помахала подходившей Маше, а сама убежала к другим. Маша скуксилась - она до сих пор немного ревновала, хотя и не имела права говорить об этом вслух. Я прижал ее к себе и целовал до тех пор, пока мы оба не забыли об остальном мире. Сегодня парни притащили стереосистему, а значит, когда все достигнут достаточной кондиции, будут танцы. Девчонки танцы очень любили. И даже я, вообще не сторонник бессмысленных телодвижений, находил это дело занимательным - если вот так, рядом с речкой, на природе, в шумной толпе своих хороших знакомых.

Сашка тоже много пил сегодня. Даже и не знаю, как понял это, ведь вообще старался на него не смотреть. Но зато я упустил из вида гораздо более важный момент - Кир тоже как следует накидался. Увидев его с Аленкой и тем успокоившись, я попросту перестал обращать на него внимание.

Но услышав его крик в стороне от толпы, сразу вскочил на ноги, как будто подсознательно ждал чего-то подобного.

- Отвали от меня, педрило ебаное! Гребаный педик!

Перед ним стоял Сашка, и ситуация не требовала лишних пояснений. Раньше меня к точке конфликта подбежала Света. Она встала между ними и что-то пыталась сказать Киру, но Сашка оттолкнул ее мягко в сторону одной рукой. Задвинул, как шторку.

- Ты чего несешь, бухарик? - Андрей хлопнул Кира по плечу. С другой стороны подошел Игорь.

К тому моменту я уже стоял рядом с Сашкой и не знал, что предпринять. Вот так Кир решил свою внутреннюю дилемму. Все, что не смог принять, превратил в ненависть. Ярость, за которую он мог уцепиться, чтобы отползти от грани безумия.

- Правду несу, - ответил приятелю Кир. - А вы что, не знали, что наш новый старый друг - пидорасик? Самый настоящий.

Андрей нервно хохотнул.

- Хватит гнать уже! Кирюх, я тебя щас сам переебу, если ты не перестанешь нести эту бадягу!

Повезло, что оглушительная музыка не давала остальной толпе обратить внимание на происходящее. Участниками сцены оказалось всего семь человек - Маша тоже подбежала к нам.

- Да нет, он говорит правду, - вдруг ответил Сашка. А я выдохнул судорожное: «Заче-е-ем?...»

Андрей переменился в лице и, бубня что-то нечленораздельное, просто кинулся на него. Сашка пропустил кулак мимо, а потом ударил сам. Андрей откатился на несколько шагов, свалился на колени и прижал к лицу ладони, из-под которых заструилась кровь. Похоже, нос он ему сломал основательно. Теперь драки было не избежать. А мне даже некогда было решить, на чьей я стороне.

Света снова кинулась вперед, и только это заставило Кира затормозить. А Игорь использовал заминку, чтобы схватить друга за плечо:

- Эй, братан, не кипятись!

За их спинами ревел Андрей, но в драку больше не кидался.

- Кир, успокойся, - добавил я. - Пойдем, поговорим? Вдвоем.

Он перекинул звереющий взгляд на меня.

- Никит, а ты тоже... с ним? И кто кому отсасывает?

- Думай, что мелешь! - закричала Маша. Она боялась бросаться между нами, как это делала глупая Света, но тоже не выдержала. - Я вообще-то тут!

Конечно, все без труда догадывались, чем мы с ней занимаемся ночами. Кир не был такой мразью, чтобы свою злость перенаправить и на девушек, он кивнул Маше, словно извиняясь за сказанное. Да и я просто под руку попался. Искренне он ненавидел только одного человека во вселенной. Игорь снова вмешался:

- Мы сейчас уйдем отсюда. Понятно, Кир, ясно тебе? Андрюхе помощь нужна. И мы пойдем! Потому что твоему другу нужна помощь! А вопрос с педиком будем решать в другой раз, по трезвянке! Ясно?! - ему, наконец, удалось сосредоточить внимание Кира на себе.

- Нет, я уйду. А вы делайте что хотите, - сказал Сашка и сразу пошел мимо Кира и поднимающегося на ноги Андрея.

Мне вообще никто из них не сказал ни слова. Игорь уводил двух своих друзей, попутно что-то объясняя. Я знал, что в этой теме не бывает третьей стороны - ты или пидор, или против пидоров. И сейчас я для них стал пидором, хотя в моей ориентации никто из них не сомневался.

Маша висела у меня на руке. А Света, до сих пор еще бледная от страха, сказала:

- Никит, иди за ним. Сейчас ему нужен друг. Если ты не пойдешь, то пойду я!

И даже Маша отпустила меня, впервые согласившись с той, которую привыкла считать своей соперницей.

И я, конечно, пошел.