Глава 14. Камила

Я с восторгом рассматривала двухэтажные дома Ласеоса, впервые в жизни видя такое чудо. Особенно меня поразили резные вставки на облицовке домов и высокие ворота с заборами. У нас-то такого сроду не было.

— Я думала, Ласеос деревня… — выдохнула, рассматривая кованую оградку вместо одного из заборов.

— Да, деревня, — кивнул сосед. — Просто побогаче нашей будет. Тут, чай, город-то недалече будет. Всего день пути. Да два денька до второй портовой столицы — Андрогоса.

— Невероятно… — Я даже не находила слов, чтобы выразить всю ту гамму удивления, что на меня сегодня обрушилась. Оказывается, деревни могут быть и такие, а я и не знала…

Повсюду сновали местные жители, наводняя каждую узкую улицу и закуток. Был слышен смех, крик, невдалеке можно было понаблюдать за разгорающимся скандалом… Одежда сельчан здесь также отличалась от нашей, выглядя значительно богаче и сложнее. У нас мужики поголовно в штанах да рубахах ходили, а тут вон кто-то в каких-то шароварах идет, а это что вообще? Камзол? Я о таком только читала!

— Это сюда вы на ярмарку ездите? — повернулась я к соседу. Даже представить боюсь, что здесь может быть еще более многолюдно.

— Да. На центральной площади ставят лотки и палатки, деревню наводняют приезжие, и начинается ярмарка. Она длится от восхода первого дня седьмицы до заката последнего. — Сосед мечтательно улыбнулся. — Тут-то я когда-то и встретил мою зазнобу. Хорошее времечко было…

Я улыбнулась. Слушать про любовь всегда было приятно, тем более такую крепкую, как у соседа. Всем в Ласии известно, как он жену любит. Никто из деревенских, кроме него, своим супругам букетов не дарит и украшений с ярмарок не возит. Снова вспомнила его сына — Анриуса. Повезет все же Линке, если сумеет растопить сердце красавца. Я-то больше не мешаю.

— А какая она, любовь? — Помню, когда-то спросила такое у бабули, так она ответила, как обычно, в своем духе: «Любовь — это роза» — и замолчала, о чем-то мечтательно задумавшись. А мне до сих пор интересно, ведь когда-то и я хотела влюбиться… ну, как хотела… Скорее надеялась, что встречу достойного, красивого, умного и влюблюсь. Только дурость это малолетняя все. И все же на любовь смотреть было приятно всегда. Особенно на такую, как у соседа.

— Так словами и не описать. — Сосед по-особенному тепло улыбнулся. — Но любви, Милка, каждый достоин, это точно. Вот мне твою бабку до сих пор жалко. Как всю жизнь жила одна, так и помрет…

Я возмущенно вскинулась.

— У нее есть дед Митр! Да и не старая она еще!

— Только разве ж то любовь, раз они за столько-то лет до сих пор не съехались? Нет, Милка. Ты ищи любовь настоящую, чтобы умереть за нее готова была. И в огонь и в воду прыгнуть, ежели надо.

Я мотнула головой. В огонь и в воду… Да где ж такую взять? Но все же была в словах соседа какая-то истина, которую бабуля мне не сказала… Любовь — это роза… хм... Наверное, этого мне не понять никогда.

— А вот и местный постоялый двор. Обещал я бабуле твоей пристроить тебя сюда на ночлег. Да и сам заночую, как куплю все что нужно. А утром распрощаемся мы с тобой. Дальше сама уж дорогу ищи до своей академии. Тут я тебе не помощник.

 Я кивнула, в волнении рассматривая большое двухэтажное здание, еще сохранившее былой лоск, даже несмотря на пару покосившихся ставен. Пожалуй, этот дом явно был поболее всех остальных, что мы проезжали. Сердце забилось словно в ожидании чуда.

— Пойдем, покажу, как комнаты снимать надобно. — Сосед легко спрыгнул с повозки, хлопнул ладонью по боку Агатки и уверенной походкой первым пошел внутрь. Я засеменила за ним, прижимая к себе нехитрый скарб и постоянно оглядываясь по сторонам в поисках тех воришек, о которых все языками мелют. Однако люди вокруг словно меня не замечали, хаотично снуя во все стороны. Видеть, что новый человек не вызвал у них ни удивления, ни интереса, было странно. Наши деревенские давно уже высыпали бы поглядеть, кто приехал.

— Эгей! — крикнул куда-то вглубь помещения сосед и громко хлопнул рукой по странного вида столу. — Хозяин!

Я побледнела. Это что же, я тоже так орать должна буду да по столам бить? Из темного закутка выскочил справный розовощекий мальчишка с озорным взглядом, моложе меня, должно быть, лет на пять.

— Чего изволите? — Быстрый взгляд на меня. — Вам семейный?

Округлила глаза. Это что же, меня за супругу соседа приняли? Да мне же шестнадцать! А ему... ему... а сколько ему лет? Пригляделась, но так ничего не поняла. Борода не седая, морщин нет особо, только вот поди разберись, сколько это годков.

— Бог с тобой, малый, — улыбнулся сосед. — Разные нам комнатушки. И чтоб с кроватями, а то знаю я вас… В прошлом году, почитай, неделю на полу спал в ярмарку!

Удивленно моргнула. Так, то есть еще можно нарваться и на комнату без кровати. Интересно, а подушку с одеялом тоже надо просить? Поэтому мне бабуля все в сумку сложила?

— Ну раз разные… семь серебряников! — Мальчишка разулыбался еще пуще, а сосед вдруг нахмурился и снова долбанул ручищей по столу. Нет, я точно так не смогу!

— Ты мне зубы-то не заговаривай, малый! Почто честных людей обворовываешь?!

Парнишка не смутился ни капли.

— Три, но обеды будут за ваш счет, — назвал он новую сумму.

— Два, прохвост. Знаю я ваши расценки. И чтоб обед подали как положено.

Я с изумлением наблюдала, как сосед достал монеты и обменял их на ключи, должно быть от комнат.

— Пошли, Милка, посмотрим, где этот ушлый малец нас облапошил.

— А так орать надо всегда? — уточнила, все еще прижимая к себе сумку и рассматривая дощатую лестницу, что вела на второй этаж. Ух ты! А я и не думала, что в первый же день такая удача выйдет и я увижу, как с высоты на землю смотреть!

— Как орать? — удивился сосед. — А, ты про комнату. Да нет, главное, смотри, чтоб тебя не нагрели. Тут люд-то ушлый, мигом выгоду прознает.

Спрашивать далее побоялась, тем более что мы уже стояли у распахнутой двери первой комнаты.

— Смотри-ка, не обманул, стервец. Ну тогда держи. — Мне передали ключи. — Твоя комната. Внутри тут задвижка должна быть. Обед принесут сюда. Отдыхай, а я за товаром пошел нашенским. Вечерком, может, свидимся, а коли нет — удачи тебе! — Меня хлопнули по спине так, что весь дух наружу вышел.

Я жалко улыбнулась соседу, не в силах даже поблагодарить его нормально за помощь, и прошла в свою… м-м-м... комнату? Кровать, тощая подушка с одеялом да пара стульев зачем-то. Негусто, но переночевать хватить должно. И все же… Бросилась было к окну и тут же разочарованно застонала — никаких особенных видов тут не было: видна дощатая стена другого дома и какая-то узкая улица. Досадливо плюнула. Вот ведь! А я так хотела… Впрочем, не последний раз, похоже, теперь на постоялых дворах останавливаюсь, как-нибудь и увижу что с высоты-то.

Я вспомнила еще кое-что.

— Сосед! — выбежала обратно в коридор, надеясь, что тот еще не успел уйти по делам.

— Чего? Заходи, не стесняйся! — раздалось из соседней комнатушки.

Робко переступила порог, рассматривая крепкого мужчину, в отличие от меня уже успевшего обтереться какой-то тряпицей и переодеться во все чистое.

— А я… это… — даже сказать как, не знала. С мужчинами я точно еще дел не имела. Да и столь дальние дороги были для меня в новинку.

— Чего «это»? — Сосед нахмурился.

— Ну… мне бы в баню… — смутилась я.

— А… за это платить отдельно надобно. — Мужчина улыбнулся. — Бабуля тебе денег-то выдала, надеюсь? — Я кивнула, все еще не выпуская сумки из рук. — Тогда спускайся да проси бадью с водой тебе нагреть. Выкупаешься. Больше трех медяков не давай.

— Ага, спасибо, — растерялась я. Но сосед прав, дальше мне надо будет ехать самой. Следует учиться заботиться о себе. И деньги считать. В теории-то я знала как и что, только вот у нас в деревне никто денег не имел и ими не рассчитывался. Ну почти, разве что у кого схрон был все с тех же ярмарок, а тут… тут другой мир, и надо учиться новому.

Я вернулась в свою комнатку, пытаясь сообразить, что делать дальше. Это в деревне все понятно: приехал — надо к старосте идти да спросить, где заночевать можно, а тут… ночлег вроде как уже есть… а дальше-то что?

Я растерянно села на кровать и все же отцепилась от сумки. Так, Камила! Не унываем! Что там бабуля говорила? Разместиться на постоялом дворе или в гостинице, заплатить за постой, найти того, кто сможет меня до места доставить… Так! Значит, сейчас надо идти искать, кто в Мелу направляется. Только вот… платье пыльное и грязное, волосы спутались, да и сама я, должно быть, выгляжу хуже нашего огородного пугала. А значит… Решительно вздернула нос и отсчитала несколько звонких медных монеток. Вымоюсь и попробую у мальчишки спросить про город. Если он, такой мелкий, уже тут хозяйством заправляет, то, глядишь, и еще чего полезного знать должен.

— День добрый… — Как обратиться к этому вихрастому парнишке, я совершенно не знала. Не бить же, как сосед, рукой по столу. Отшибу еще ненароком. А орать я вовсе не очень-то умела. Бабуля в жизни никогда голоса не повышала, да и я не привыкла.

— Здравица. — Пацаненок сверкнул хитрыми глазками, внимательно меня осмотрев. — Чего надобно?

— Э-э-э… мне бы помыться. — Я снова покраснела. Ну не привыкла я банные дела на откуп мужику оставлять. Мы с бабулей как-то сами всегда, а тут… Приходится помощь просить, пусть и за деньги. Неудобно!

— Бадью, стал быть, с горячей водой? Один серебряный! — нисколько не смутился мальчишка.

Я открыла было рот, но вспомнила наставление соседа и бабули: надо быть строже. И делать вид, словно я не из деревни, а местная. Нахмурилась, подпуская в голос побольше уверенных ноток.

— Ты мне зубы-то не заговаривай! — в точности скопировала фразу соседа. А сама едва не обмерла от волнения, но, похоже, фраза эта была волшебная, так как мальчонка вдруг широко улыбнулся и соскочил со стула.

— И откуда ты такая… — он осмотрел меня со всех сторон, особенно задержавшись на волосах и запястьях, — интересная.

Теперь уже я нахмурилась непритворно, начиная действительно переживать. Сердце ушло куда-то в пятки. Он что, видит мои обереги?

— Откуда пришла — там больше нет! — тем не менее попыталась придать уверенность голосу.

Пацаненок ухмыльнулся.

— Ладно. Две медных — и через час воду принесут в номер. Маг, что ль? А скрываешься чего?

Вот ведь… прозорливый. Бабуля сказала, что мои обереги простому люду видны не будут…

— Да не трясись ты. Я тоже маг. Учусь помаленьку, а ты что в нашей глуши забыла?

— Э-э-э… — Наверное, это и есть нужный момент? — А я в академию еду. Учиться. Ты не знаешь, как до Мелы добраться?

— Знать-то знаю, только что мне за это будет? — Улыбка мальчишки стала еще шире и веселее.

— А что тебе надо? — Я откровенно не понимала.

— Золотой! — выдал этот… ну, жук!

— Обойдешься. — Я вспомнила, как примерно так же вели себя наши девчонки с парнями, когда те женихаться начали. Стало быть, цену себе набивали, а тут наоборот надо сделать. — У кого-то другого, значит, спрошу.

— Ладно, серебряный, — снизил цену прохвост.

Я возмущенно фыркнула и сделала вид, что собираюсь уйти.

— Уболтала. Три медяка, и я расскажу, где тебе транспорт до Мелы найти, и даже поделюсь, где там остановиться стоит. Завтра утром уже выезжают, так что тебе еще поторопиться надо будет, договориться, пока место не заняли.

Вот, уже другой разговор. Дорого, наверное, все равно, но медяк — не серебряник. Да и заблудиться я тут больше боюсь, если честно. Это не наша деревня — пять домов и одна хата с краю… Это ж уже почти город. Не представляю, как я в Маранте жить буду. Но, наверное, привычка просто нужна.

Отсчитала три мелкие монетки, подала их мальчишке. Немного подумав, добавила и за воду.

— Рассказывай.

— А что тут рассказывать? — Пацаненок тут же сгреб мелочь в карман, довольно разулыбавшись. — Пойдешь вниз по улице, там будет вывеска пекаря — туда-то тебе и надо. Он сына за свежими ингредиентами для своих булок каждый день засветло в Мелу отправляет, тут всего-то часа три пути, если короткую дорогу знать. К обеду уже товар на прилавки выставляет, народ разбирает только так! Кто в город попасть хочет, всегда к нему обращается, всего десять медных — и ты на месте! Как в Мелу приедешь, попроси до синего дома везти — там лучший гостиный двор в городе. Разбойный люд не шастает.

— Спасибо, — поблагодарила я, переваривая новую информацию.

— И ты это, лучше сейчас к пекарю беги, а то места-то могут занять, наши часто в город катаются. Развлечься или прикупить чего. Придешь — бадья как раз только готова будет, смоешь дорожную пыль.

Я кивнула и действительно поспешила вниз по улице. Надо же… такой мелкий — и маг. То есть это не с возрастом проявляется, как я думала, а… а как тогда вообще? И почему до меня только сейчас дошло? Да и, получается, дома тоже учиться можно чему-то? Не только в академии. Ну, бабуля…