Глава 24. Храбрый зайчонок

ЛЕРА Распахиваю глаза и обалдело гляжу на стрелки настенных часов. Почти одиннадцать?! Хотя, чему я удивляюсь, если мы заснули только под утро. Всю ночь мы любили друг друга с какой-то исступленной одержимостью. Словно «завтра» не наступит никогда. За окном все так же валит снег, но уже не густой метелью, как было ночью. Скорее мелкими и колючими крупинками, царапающими окно снаружи. Уютно сворачиваюсь под одеялом и проверяю кольцо на пальце. Любуюсь красивым бриллиантом в мелкой, сверкающей алмазной россыпи. И вспоминаю обещание Захара. Как только все закончится, мы сразу же мчимся в ЗАГС и подаем документы на ближайшую свободную дату. Сердце сладко замирает, а в животе волнительно взлетает стайка бабочек. И тут же накатывает тревога. Счастье – хрупкая штука, слишком хрупкая… Шмыгнув носом, вылезаю из-под одеяла. Догадываюсь, что скоро должен будет вернуться Яр. Или уже вернулся. А значит, щеголять в одной футболке и трусиках – не вариант. Подбираю с пола джинсы и облачаюсь в прохладный деним. Огромную футболку Захара скручиваю узлом на животе. И выхожу на кухню, запоздало вспоминая, что забыла причесаться. – Привет, – улыбается Захар и мгновенно заключает меня в свои объятья. – Доброе утро, – мурчу ему в губы и тоже улыбаюсь. Чувствую себя еще не вполне проснувшейся, но уже вполне счастливой. И почти – женой Захара Волкова. Он подхватывает меня, словно пушинку, и подсаживает на высокий барный табурет, рядом со стойкой. – Давай завтракать. Ты не выспалась, так хотя бы позавтракаешь. – Мне нравится быть невыспавшейся, – откровенно признаюсь Захару и получаю еще один поцелуй. Влажно-развязный и очень многообещающий. – Сейчас – завтракать. Втягиваю носом запах домашней еды. Омлет, явно с какими-то добавками и чай с травами. Удивляюсь тому, что Захар раскладывает завтрак только на две тарелки. – А Яр? Или он еще не вернулся? – Он приехал, утром, – в голосе Захара едва прослеживается напряженность, – и уже собрался. Есть срочные дела. Аппетит мгновенно уступает подкатывающей волне паники. – Что за дела? Это как-то связано со мной? С нами? – Да, – коротко бросает Захар и по тону я чувствую, что большего ответа от него пока не добиться. Уплетаю омлет с такой скоростью, словно меня год не кормили. Накладываю добавку и себе, и Захару. Кажется, на ночь основательно проголодались мы оба. Физические нагрузки… От меня не укрывается некоторая настороженность во взгляде Захара. Конкретно словами не описать, но ощущается скорее на интуитивном уровне. Моего мужчину явно что-то … не то, чтоб беспокоит, скорее вызывает другие эмоции. Но я пока не могу их точно обозначить. – Лер, если хочешь спросить, то задавай вопрос напрямую. Ты сейчас взглядом во мне дырку просверлишь. – Так, кстати, – спохватываюсь, – как рана? Давай осмотрю, может надо обработать или сменить компресс? – Уже, – хмуро усмехается Захар и подтверждает мои опасения в том, что сейчас явно что-то неладно. Ну что ж, придется подбирать слова, чтоб не нарваться на вполне профессиональный уход от ответа. Решаю начать издалека. – Знаешь, когда я была в плену, то научилась безошибочно считывать эмоции людей, которые удерживали меня. Захар мрачно слушает, но не останавливает. Чуть склонив голову набок, внимательно и цепко следит за мной. – От этого зависела моя безопасность, конечно, если это вообще уместно в той ситуации. Когда тот же Ибрагим хотел сказать одно, а говорил другое, чтоб попытаться усыпить мою бдительность, я моментально чувствовала фальшь. Я знала, что моя участь предрешена, но каждую секунду была нацелена на выживание. – Ты уже говоришь об этом чуть спокойней. Или мне показалось? Захар улыбается, но я не могу определить ни его настроение, ни разобраться в интонации. Специально, ведет себя таким нечитаемым образом, что ли? По ходу у него это – профессиональное. Однозначно, надо привыкать. После слов Захара с удивлением прислушиваюсь к себе и своим ощущениям. А ведь он совершенно прав. Нет привычного ощущения нехватки воздуха или потемнения в глазах, стоит только вспомнить про плен. – Я же обещал, что мы тебя починим, – подмечает Захар и я ловлю теплые искорки в его взгляде. Он меня читает влет, а я не могу его прочесть?! – Продолжай. – Я не могу «прочитать» тебя. Что с тобой сейчас? Ты не такой, какой был ночью. Хотя, и стараешься выглядеть так же. Но я чувствую. Захар хмуро усмехается, но не отводит взгляд. – Что чувствуешь? – Происходит что-то нехорошее… понимаю, что это связано с Султановыми. Но знаешь, лучше ты мне расскажи хоть что-нибудь. Выбора у тебя нет. Или я накручу себя, потом тебе же будет хуже. Я предупредила. Осекаюсь и гляжу на Захара. Это что, я только что на полном серьезе угрожала майору Волкову? Начинаю смеяться, вспыхиваю от смущения, и Захар довольно кивает в ответ на мою тираду, лишь подтверждая мои мысли. Собираю посуду со стола и гружу ее в посудомойку. Захар наливает чай, явно решая в этот момент, что можно мне сказать, а что – нет. Передо мной оказывается большая, дымящаяся кружка. Травами и медом пахнет просто умопомрачительно. – Лер, значит так, – после небольшой паузы начинает Захар, – в течение нескольких дней ты должна находиться в доме. Можешь выходить в сад, но так особо старайся там не мелькать. Если слышишь звук вертушек – мигом в дом. То же самое, если слышишь звук подъезжающего автомобиля. Дом стоит в тупике и проезда дальше нет. У своих есть ключи. А посторонним знать не надо, что тут кто-то находится. – Свет не включать? – с какой-то печалью в голосе спрашиваю и привычно готовлюсь к светомаскировке. – Это лишние предосторожности. Можешь и включать, это не проблема. Главное – зашторивай окна. Чтоб не было ясно, сколько человек находится в доме. Киваю с готовностью и пониманием. Сердце глухо трепыхается, снова в мою жизнь возвращается необходимость прятаться и прислушиваться к каждому шороху. Только теперь к ним еще добавился и рокот вертушек. – А может на всякий случай, капканы поставить? Наверняка у Шамана они могут быть. – Волчьи капканы? – усмехается Захар и я смущенно улыбаюсь, вспоминая обстоятельства нашего с ним знакомства. – М-да... понимаю, что бесполезно. Извини. Захар ухмыляется и в глазах пляшут веселые искорки. Но в следующий момент он снова серьезен и собран. – Возможно, мне придется задержаться на несколько дней. Максимум, неделя. Продуктов в холодильнике – недели на три хватит с головой. Нет необходимости добираться до поселкового магазина. – А он тут есть поблизости? – В паре километров, если срезать тропинкой через лес. Если по основной дороге – почти пять километров. Но в мое отсутствие ты не выходишь за ворота. Старайся максимально находиться в самом доме. Захар замолкает и медленно мажет по мне фирменным, волковским взглядом. Задумчивым и подчиняющим. – Ты оставишь мне оружие? Короткий смешок в ответ прилетает мгновенно. – Лер, этим делу не помочь. Я могу оставить его, но это вселит в тебя ложное ощущение контроля над ситуацией. По факту, ты не сможешь выстрелить в человека. Даже просто, чтоб ранить и остановить его. – Ясно. – Так. Теперь вот еще что, – продолжает Захар, – если тебе надо выйти в интернет, то можешь в того ноутбука, который в спальне. По нему не смогут вычислить твою геолокацию. Не заходишь в свои аккаунты в любом случае, но можешь спокойно листать новости, смотреть фильмы. Для связи – только та симка, которая в кнопочном. И звонить только мне, Сармату, Шаману или Яру. Пока больше никому не звони. – А этот телефон не отследят? – Нет, – уверенно улыбается Захар, – но на всякий случай, не звони больше никому. Номер не связан со мной. Так что, пока пользуешься им только в экстренных случаях. Вопросы? Вздрагиваю. Только сейчас до меня доходит, что это реально инструктаж. Несложный, но пугающим самим фактом своей необходимости. – Я все поняла. Вопросов нет. – Хорошо, Лер. И на всякий случай, помни самое главное – сиди тихо и просто жди моего возвращения. Ты – храбрый зайчонок. Ты сможешь. Храбрый зайчонок? Да я своей тени боюсь в последние месяцы. Перед глазами все мутнеет и плывет. Понимаю, что не имею права задавать этот вопрос и молча сглатываю слова, которые застряли в горле. – Если что-то пойдет не так… с тобой свяжутся. Вот и ответ. Растерянно гляжу перед собой, сжимаю губы и пытаюсь не расплакаться. Нельзя. Сейчас нельзя. Потом, когда Захар уедет, я круглосуточно смогу закатывать истерики в опустевшем доме. Но сейчас я просто не имею на это права. – Сколько у тебя времени? Захар включает экран смартфона и тут же гасит его. – Час есть точно. Киваю. Но не могу отделаться от неуловимого ощущения недосказанности чего-то особенно важного. Внутренний голос истошно заходится в непонятной истерике, вовсе не связанной с тем, что мне опять придется неделю просидеть в доме тихо, как мышь. Совершенно некстати вспоминается серая пластиковая папка с моим мотивационным эссе для Бортникова. Роскошь мирного времени, абсолютно лишняя и неуместная в моей нынешней жизни. Ухожу в спальню. Забираюсь на постель и обхватываю руками колени, упираясь в них подбородком. Каша в голове мешает мыслить адекватно. Чтоб сформулировать словами то, что меня еще тревожит. Впрочем, все это неважно. У нас с Захаром ровно час. И я хочу… я должна сделать так, чтоб мой мужчина не дергался из-за моего настроения и дурацких загонов. Захар появляется на пороге спальни. – Малышка, обещаю, все очень скоро закончится. И ты сможешь жить нормально, без страхов. Заниматься любимым делом, учиться, встречаться с друзьями. Мы вернемся домой. Грустно улыбаюсь. Волков обнимает меня и сажает на колени. – Обещаешь? – спрашиваю сдавленным от невыплаканных слез, голосом и боюсь встретиться с ним взглядом. – Обещаю. Тебе еще у Матвеича стажировку проходить. – Что?!? – оторопело выдыхаю и пытаюсь поверить в услышанное. Захар пожимает плечами. – То, что я сказал. Ты вернешься в проект. Как только я подготовлю все необходимое для этого. Я не имею права рисковать тобой. Однажды я уже совершил непоправимую ошибку. Тебе ведь Яр и это рассказал, так? Смущенно опускаю взгляд. Надо было предвидеть, что мой разговор с Яром будет передан Захару. Теперь, конечно, глупо отнекиваться и оправдываться. – Да. Рассказал. – Так даже лучше. Хотя, ты могла и у меня спросить. – Нет, – качаю головой и все еще не решаюсь встретиться с его взглядом, – не могла… Упираюсь подбородком в его плечо и втягиваю в себя запах моего мужчины. Самый родной, такой… неповторимый. Запах, на который я моментально реагирую на уровне инстинктов. – Лер. Я не хочу обрезать тебе крылья. Но и рисковать тобой не имею права. Третий вариант есть. Но для того, чтоб его подготовить, я должен поставить точку с Султановыми. Даже представить не могу, что придумал Захар. И наверное сейчас не самый подходящий момент. – У нас так мало времени… – с досадой шепчу ему в губы, – с каждой минутой все меньше. Я не хочу тебя отпускать. Поднимаю лицо и встречаюсь с его темным, подчиняющим взглядом. К черту все разговоры, планы и инструктажи. Реален только этот миг, который есть у нас прямо сейчас. Только мы в заметенном снегом, доме, затерянном в горном лесу. – Я хочу тебя. Сейчас. Мне это очень надо. Отказ просто не принимается. Мне отчаянно нужно чувствовать Захара сейчас. И себя в полной власти моего мужчины. Моего Волка. Хочу чувствовать все. Каждый миг. Каждое движение. Торопливо расстегиваю рубашку Захара и помогаю ему снять с меня майку. Чуть приподнимаюсь на коленях и стягиваю джинсы, пока Захар избавляется от своих. Опомниться не успеваю, как оказываюсь перед ним в одних трусиках. Исступленная жажда в темном взгляде. Перед глазами все плывет от неконтролируемого, дикого желания. Принадлежать только ему. Сейчас. Остановить время. Сексом заглушить страх. Ни капли нежности в одержимых и порочных поцелуях Захара. И сейчас я четко считываю его эмоции именно через поцелуи. Читаю по губам… Боль. Решимость. Желание жить. – Трусики… сейчас надо снять. – Нет, – хрипло шепчет Захар, – оставь. Нравится трахать тебя так. Моя мокренькая девочка. Сдвигает промокший кружевной лоскуток набок и насаживает меня на член. Теряю остатки разума, нашим миром на двоих правят лишь инстинкты. И безумная жажда выжить. Кружится голова от эмоций. Бьемся возбужденными, поплывшими взглядами и не можем их разорвать. Глаза в глаза. Откидываюсь назад так, чтоб Захар мог видеть меня и ловлю особый, порочный кайф от его взгляда, обжигающего мое тело. Улетаю от его прикосновений к моей груди, когда его ладони нежно сжимают мои полушария. Сейчас особенно чувствительные. Еще немного и я сорвусь… Сойду с ума. Пьяный взгляд Захара блуждает по моей груди. Чувствую, что мы оба на грани. Я не выдерживаю первая и взрываюсь сильным оргазмом, от которого все плывет перед глазами. Выстанываю в твердые и горячие губы, ловлю его исступленное, рваное дыхание и приглушенный рык откровенного удовольствия. Жадно, до последней капли впитываю обжигающие взрывы внутри себя. Замедляемся и я пытаюсь отдышаться. Захар укладывает меня на постель и нависает надо мной. – Не бойся, малышка. Все будет так, как нам надо. Просто доверяй мне. – Я доверяю, – шепчу ему в губы, – и ничего не боюсь. Вот только слезы, тихонько катящиеся по моим щекам, предательски выдают меня. – Храбрый зайчонок, – усмехается Захар и встает с постели. Пора собираться. Время на исходе.