16

А ведь я чуть было не пригласила его. Как бы это жалко звучало. Жуть. Хорошо, что в горле пересохло, и язык отказался позорить хозяйку.

Ваня отвлекается на другую тему. Я подхватываю, но, в целом, мысли дальше бала не идут.

Где бы платье купить? И туфли. К вечернему образу нужен каблук. Ваня такой высокий, красиво будет, если я тоже стану чуть повыше.

Одна загвоздка. В туфлях ещё и ходить придётся. Этим летом один раз гуляла в Томкиных высоченных босоножках. Вспомнить страшно. Походка была, как у начинающего акробата на ходулях. Весь вечер от стенки к стенке шаталась.

Три-четыре сантиметра — предел комфорта. Но у меня есть две недели на то, чтобы поднять планку хотя бы до восьми.

— Осталось последнее, — говорит Ваня, — становись вот сюда.

— Зачем?

Из окна льётся тëплый рассеянный свет. Ваня направляет на меня камеру телефона.

— О тебе уже трижды писали. Нельзя же каждый раз брать фотографию из школьного дела.

Я подавала документы впопыхах. Там паспортные. Мне четырнадцать, щеки, как у хомяка, хоть толстой я никогда не была. На себя теперешнюю похожа с большой натяжкой.

— Можешь немного улыбнуться?

Никогда не умела радоваться по команде.

— Вот так? — вымученно получается.

Фотографирует.

— Давай, я волосы распущу… — предлагаю. Так щëки ещё меньше казаться будут.

Слышу, как за спиной открывается дверь. Аккурат в тот момент, когда заколку выдергиваю.

— Вы до сих пор здесь?

Меньше всего сейчас хочу видеть Северинова. Мог бы постучать для приличия. Мало ли чем мы тут занимаемся.

К Ване идëт.

— Уже заканчиваем, — тот снова наводит камеру.

Кожей чувствую, что что-то на голове не так, что-то торчит слишком сильно.

— Ясь, какая-то ты напряжённая, — смотрит на экран Дима.

Естественно! Ты же здесь!

Поправляю волосы и натягиваю уголки губ вверх.

— Не то, на себя не похожа, — Северинов подходит, пока Ваня просматривает отснятое.

Приглаживаю пряди у лица, чтобы Диму опередить. Наверняка же идëт, чтобы волосы мои лапать.

— Не нужно, я сама всё…

Но он останавливается сам, справа от меня.

— Готов? — обращается к другу.

Ваня поднимает айфон.

И Дима к щеке моей поцелуй припечатывает! Как вор, клюнул и отпрянул резко. Прямо при Ване!

Я вспыхиваю мгновенно. Оленьи глаза на парня напротив вскидываю. Это всё не так! Не то, о чëм ты подумал!

Звук затвора на телефоне.

Дима возвращается, просит посмотреть, что получилось.

А получилась катастрофа! Почему Ваня не удивлëн, не возмущается, не пытается защитить мою честь? Почему я сама язык проглотила? Он же подумает… Он уже думает…

— Вот! Другое дело, — улыбается Дима, — ну всё, давай. Погнали мы.

Ваня с ним просто прощается. Не уточняет, не протестует.

Мы?

Мы?!!!

Надо что-то сказать, но я таком шоке, так стыдно мне, что открою рот и заплачу тут же.

— Я напишу, когда будет планëрка, — Ваня говорит. Нет! Не надо смотреть, будто ничего ужасного не произошло. Произошло.

Дима проходит к выходу, попутно руку мою прихватив.

— Не хочу… Куда?.. — ногами упираюсь.

— Домой, — усмехается, — ты что там себе напридумывала?

При других такое говорить. Лицо ещё больше горит.

— До встречи, Ярослава, — добивает Ваня.

Какая я тебе Ярослава? Называй меня Яся, Ясенька… малышка.

Но мозгов всё ещё хватает, чтобы вслух этого не ляпнуть.

Северинов тянет в коридор, дверь за нами закрывает.

Вокруг пусто, ни души.

— Стой! — это я больше себе, ногам своим.

У лестничного пролëта, собрав последние силы, руку выдергиваю.

Он не ожидал. Выпустил.

Я тоже не ожидала, что с первого раза получится. В стену плечом врезаюсь.

— Осторожнее, — ко мне подаëтся, но я успеваю в сторону уйти.

— Ты зачем это сделал?

— Нельзя? — в наглую скалится. Никакого намëка на чувство вины.

— Конечно, нельзя! Он же может посчитать, что мы… Что я с тобой…

— Думаешь, после твоего возвращения, у кого-то сомнения остались?

— Что? Да как ты можешь?.. У нас с тобой ничего нет и не было!

— Так уж и ничего?

— Да! Вообще!

Смотрит ехидно. Да как с ним можно о чëм-то говорить? Бесполезно.

Ну я и вляпалась.

— Держись от меня подальше! — на опережение бросаю и по лестнице бегу.

Внизу короткий взгляд наверх вскидываю. Стоит.

Ах да. Он за мной бегать не будет. Забыла.

Как? Вот как они могут быть друзьями?

Ваня добрый и милый. Воспитанный. Их даже сравнивать невозможно. Рядом стоят, как чëрное и белое.

Домой доезжаю на том же автобусе, с тем же водителем. День закольцовываю, который начался с Северинова и закончился им же.

Дела мне нет до его хотелок. Буду просто игнорировать. Рано или поздно переключится на кого-то более сговорчивого.

Дома немного успокаиваюсь. Пытаюсь сосредоточиться на уроках, но так и тянет повыбирать чёрные платья. Много задали, отвлекаться нельзя.

А тут мама ещё подначивает. Увидела открытую страницу онлайн магазина с вечерними образами и теперь расспрашивает: куда, когда, с кем. Она немного странная сегодня. Обычно устаёт после смены, а сейчас взвинченная. Взбудораженная чем-то. Всё ей интересно и нужно.

А главное, указывает на самые дорогие платья. Новая коллекция, без скидок. На маму не похоже.

С деньгами у нас в последнее время всё нормально, но на широкую ногу жить не привыкли и, вроде как, привыкать никто не собирался. Только из долгов выбрались. Родители откладывают на чёрный день, на учёбу мою в столице. Я надеюсь поступить на бюджет, но накопления, в любом случае, пригодятся. В нормальном ВУЗе нагрузка будь здоров. Не до подработок будет.

Ваня обронил, что будет учиться в Высшей школе бизнеса МГУ, чтобы потом дело родителей перенять.

Оно ведь в городе нашем.

А Большой театр в Москве…