17. Яна

17. Яна

— Яночка!

Я вскочила, услышав прямо над ухом мужской голос, и столкнулась нос к носу с Александром. Он сидел на кровати у меня в ногах. В комнате было темно, лишь свет от уличного фонаря и полоска света из коридора, но я отчётливо видела мужчину.

— Напугал? Прости! Я стучался. Громко. Ты не отвечала. Я встревожился и зашёл, — быстро затараторил он извиняющимся тоном.

— Это ты прости, — приходя в себя, ответила я. — Уснула крепко. Правда не слышала.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Александр и протянул руку к моему лицу.

Я инстинктивно дёрнулась от него, но он проигнорировал этот испуг и прислонил пальцы к моему лбу. Прикосновение вышло интимным и нежным. Я задержала дыхание, пока он трогал меня, но это от растерянности, а не от страха.

— Жара нет? Это хорошо, — сказал он и убрал руку. — Пойдём позавтракаем, Яна? Метель стихла. Пора выдвигаться за твоей машиной.

Господи, уже утро? Я спала как будто минут пять.

Александр выжидающе продолжал смотреть на меня. Мне стало неловко за свою пугливость. Видно было, что мужчина интересуется моим здоровьем искренне, а я дёргаюсь от него как чёрт от ладана.

— Я могу умыться сначала? Или мы торопимся?

Я, наверное, выглядела ужасно со своим зарёванным подбитым лицом. Я не собиралась красоваться перед мужчинами, но хотелось выглядеть по-человечески, а не как пугало. Впрочем, ужасней, чем вчера, я вряд ли сегодня буду. Мужчины насмотрелись на меня такую, их уже не удивить и не напугать. Да и не из пугливых они, по крайней мере, Александр точно.

— Да, конечно. Мы ждём тебя на кухне, — сказал мужчина и вышел.

Несколько минут я просидела в каком-то ступоре. Воспоминания о вчерашних событиях навалились на меня так, что я не могла пошевелиться. Я ввязалась в настолько страшную авантюру, что теперь из-под одеяла выбираться боязно, а не только из комнаты и из этого дома.

Тревожные мысли о маме заставили меня подняться с кровати. Пока она не будет в безопасности, я буду с ума сходить. Максим вчера пообещал помочь. Вот было бы здорово, если он действительно выполнил своё обещание. Я бы вздохнула с облегчением. Максим мужчина, военный опять же. А что могу я? Конечно, маме с ним будет лучше.

Чувствовала я себя хорошо. Я не могла вспомнить, спала ли я вообще, но могла с полной уверенностью сказать, что выспалась. Глаза только болели от яркого света, потому что я наревелась вчера всласть. Прихватив с собой вещи и косметичку, я привела себя в порядок, насколько это было возможно. Нос вроде выглядел лучше, а вот веки так и остались припухшими, даже после холодного компресса.

"Отмачивать" глаза не было времени. Мне не хотелось показаться невежливой или задерживать мужчин. Чем быстрее Максим уедет в город, тем быстрее возьмёт опеку над мамой, так что нужно было поторопиться.

В кухне пахло чем-то жареным, стол уже был накрыт. Когда я вошла, Александр встал из-за стола и отодвинул для меня стул. Меня смущала эта его чрезмерная забота. Может быть, он просто так воспитан, но неловко было, ужас как.

— Садись, Яна, — поторопил меня мужчина. — Ты яичницу будешь?

Я оглядела стол. Большая сковорода с жареными яйцами, бутерброды с колбасой и сыром и маленький кусочек вчерашнего мяса. Судя по всему, мужчины уже поели и ждали только меня.

Мне стало интересно, кто из них двоих готовил завтрак, потому что стало невероятно неловко оттого, что обо мне снова позаботились. Я вообще здесь пока что палец о палец не ударила, хотя и обязана этим двоим по гроб жизни.

Страшно представить, что было бы, если бы они вчера проехали мимо меня. Я бы умерла, замёрзнув во сне? Или потом, идя по дороге в поисках помощи?

А они меня спасли, отогрели, накормили, пообещали помочь!

— Спасибо, Саша, с удовольствием! — с улыбкой ответила я мужчине, и он придвинул ко мне сковороду.

— Ну, вот! Хоть улыбнулась! — подмигнул мне Максим. — А то совсем скисла, малая! Я принесу твою сумку с баблом? Отсчитаешь мне денежку, Яна, на карманные расходы? Ты ешь, ешь! Я сам сгоняю!

— Да, конечно, — ответила я, и мужчина быстро смотался за одной из моих сумок. — Возьмите сколько вам надо, — разрешила я, когда Максим поставил сумку на пол.

— Вот, смотри, — он достал три пачки наличности и показал их мне. — Это мне на лапу надо дать кое-кому. А это, — он вынул ещё пачку. — На расходы для твоей мамы.

Так мало? Эта сумма показалась мне крошечной. Максим же меня не обманывает? Ему ничто не мешало забрать вообще все мои деньги, значит, он говорит правду.

— Этого хватит?

— Думаю, да, — ответил Максим и застегнул сумку. — Маму предупредишь чуть позже, что я за ней приеду. Скажешь, что я из полиции.

— Хорошо, я вас поняла, Максим. А себе? Возьмите себе денег? Вы же хотели?

— Я? — изумлённо воскликнул мужчина. — Ни в коем случае! Разве могу я брать деньги с девушек?

Я не стала настаивать. Вдруг Максим бы обиделся? Откуда я знаю?

Настроение моё резко улучшилось. Дела сдвинулись с мёртвой точки, и это меня воодушевило.

Ела я быстро, изредка бросая взгляды на мужчин. Максим уткнулся в свой телефон, а вот Александр, привалившийся плечом к печке, не сводил с меня глаз. Мне было неуютно от его пристального взгляда, поэтому я стеснялась встречаться с ним глазами.

— Саша, мне никто не звонил больше? — нарушила я тишину.

Мой мобильник был всё ещё у него. Интересно, когда он мне его вернёт? Он же вернёт? Он так сказал. И мне маме надо позвонить.

— Нет, — коротко ответил Александр.

Перекусив, я начала убирать со стола. В этот раз меня никто не останавливал, слава богу. Мужчины встали гораздо раньше, приготовили завтрак, натопили печь, вот и я хотела быть чем-то полезной в доме.

— Мы пойдём греть машины, — сообщил Александр, и они с Максимом ушли на улицу.

Я быстро ополоснула посуду и тоже пошла одеваться. Чтобы достать куртку, пришлось подставлять стул — так высоко была вешалка, а свои угги я нашла на печке. Кто-то заботливо поставил их туда, поэтому сейчас они были сухими и тёпленькими.

Когда я вышла на крыльцо, мужчины курили возле ворот и над чем-то смеялись. Я почувствовала, как и моё настроение становится всё лучше и лучше. Вдохнув свежий, чистый воздух, я потихоньку спустилась с крыльца. Снега намело столько, что я чуть не увязла в снегу, но погода стояла отличная.

Заметив, как я с трудом пробираюсь к его машине, Александр поспешил мне на помощь.

— Ну, куда ты, Яна! — с укором прикрикнул он, вытаскивая меня одной рукой из сугроба. — Набрала поди в сапоги?

Набрала.

И почувствовала себя неуклюжей растяпой. Я и пискнуть не успела, как мужчина дотащил меня до машины, затем открыл дверь и, подбросив в воздухе, как ребёнка, усадил на сиденье.

— Давай, вытряхивать? — хмыкнул он и стянул с моей левой ноги обувь.

Александр стряхнул снег из сапожка, постучав им об своё колено, а затем ловко натянул его обратно мне на ногу. То же самое он проделал и со второй ногой.

Я так охренела, что даже пошевелиться не могла.

Коля тоже в начале наших отношений с меня пылинки сдувал, и я понимала, что Александр таким образом проявлял свою мужскую опеку, но это было чересчур!

Этот мужчина не был моим мужем. Он мне вообще никто, как и я ему. Тем не менее, меня тронул этот мужской жест. До слёз тронул.

— Ну, вот, теперь порядок! — деловито сказал Александр и закрыл дверь.

Я вздохнула и постаралась успокоиться. Александр всё больше и больше меня удивлял. Приятно удивлял. Его повышенное внимание меня, конечно, ставило в неловкое положение раз за разом, но ведь он ничего плохого не делал? Не было в его действиях и словах никакой пошлости, никакого намёка на то, что он хочет меня, как женщину, что делает всё это, чтобы тупо затащить меня в постель.

Господи, да я так ужасно выгляжу, что только убогий на меня позарится. А Александр был хорош собой и не лишён обаяния. На кой чёрт я ему сдалась?

Радоваться бы мне, что я с нормальным, адекватным мужиком тут зависла, но вместо этого мне было не по себе. Может, это оттого, что я ничего в жизни слаще Колиной морковки не пробовала?

Замордовал он меня, затюкал. Вот я уже и дичусь обычных человеческих отношений.

Александр сел за руль, и я подумала о том, что если уж я решилась начать новую жизнь и покончить с прошлым, то нужно учиться жить по-новому, а не падать в обморок от всего неизведанного.

Если Александру нравится заботиться обо мне, пусть делает это. Даже если это из-за денег, неважно.

Он, кстати, так и не обозначил сумму своего вознаграждения, в отличие от друга.

— А ты, Саша, сколько хочешь за свою помощь? — повернулась я к мужчине, решив выяснить это прямо сейчас.

— Я ещё ничего не сделал, Яна! — отшутился он. — Так о чём тогда разговор?