35. Яна

35. Яна

Коля выволок меня на улицу, усадил в свой джип, потом бросил сумку с деньгами на заднее сиденье, сел за руль и заблокировал двери. Он действовал в спешке, как вор, боясь, что его остановят. Впервые видела мужа таким. Неужели он чего-то может бояться? Или кого-то?

Меня колотило, как от озноба. Каждую секунду я ждала от Коли пощёчины или какого-нибудь тычка, но он пока держался, даже не оскорблял меня. Самое "приятное" ждёт меня, видимо, дома.

Искоса, с опаской я поглядывала на мужа, который сосредоточенно вёл машину. Он выглядел уставшим, как будто не спал несколько дней, и очень злым. Как же было легко мне полюбить Сашу после такого урода. Это Саше было со мной непросто. Он был осторожен, ждал, был терпелив и ласков, а мне по большому счёту было с ним лайтово.

Потому что таких, как Саша, единицы, их днём с огнём не сыщешь. Потому что он настоящий мужчина. А таких, как Коля завались.

Я так явственно ощутила разницу между красивыми, романтичными ухаживаниями Коли и совершенно простыми, незамысловатыми знаками внимания Саши. Коля скрывал свою жестокую натуру за шикарными букетами и красивыми словами, а Саше незачем прятаться, он таким и останется — добрым, искренним и заботливым.

Большую часть пути мы молчали. Коля время от времени отвлекался на телефон, явно нервничая. Он гнал машину так быстро, как будто куда-то спешил. Не терпится меня избить и выместить на мне свою злость? Только я успокоилась, смирившись с неизбежной мучительной смертью, как вдруг меня снова накрыло паникой. Неужели нет ни малейшего шанса спастись, сбежать от Коли? Нужно просто собраться и поискать варианты. Выскочить из машины не получится, может быть, дома я смогу что-то сообразить. Например, забежать в подвал и воспользоваться чем-то из оружейного арсенала? Сковородкой огреть Колю в конце концов?

Жажда жизни так меня обуяла, что адреналин в крови вскипел. Никогда раньше мне не хотелось жить настолько сильно. У меня только началось что-то хорошее, светлое! Я только поняла, какой он настоящий мужчина! А моя мама? Она не заслужила потери единственного ребёнка. Что почувствует Саша, узнав, что я погибла, я и представить не могла. Он будет винить себя, что не смог защитить меня, как ни старался.

— Ой, сука, — громко зевнул Коля. — Не выспался из-за вас. Всю ночь в засаде просидел. Как я твоего ебаришку пропустил, ума не приложу. — Он немного помолчал, а потом заржал, как конь, заставив меня вздрогнуть. — Это солдатик, что ли, на древней, как говно мамонта, "Митсубе"? Это он?

— Нет, — твёрдо ответила я, чувствуя, что моё сердце вот-вот вырвется из груди. То, что Коля видел так близко Сашу, было страшно. — Это не он.

— Пиздишь ведь? — криво усмехнулся Коля. — Теперь точно уверен, что он. Блять, Янка, ну как так-то? У него чё хер метровый, что ты с ним снюхалась? А, главное, когда успела? Где? Мало я тебя ебал? Мало… Ну, ты и шалава…

— Я тебе не изменяла, Коля. Мы познакомились недавно, — зачем-то возразила я. Мужу срать на мои оправдания. Ничто не помешает ему лить на меня грязь и оскорбления.

— Недавно? — удивился Коля. — И уже ебётесь, как пёсики? Скурвилась ты совсем. Я за тобой полгода на карачках ползал, ноги тебе целовал, а перед этим ушлёпком ты сразу ноги раздвинула? Обидно, блять!

— Он просто меня не бьёт. Представляешь?

Я увидела, как на щеках мужа заиграли желваки, а костяшки на пальцах побелели, так он вцепился в руль. Хоть зли его, хоть не зли, он всё равно сделает всё то, что обещал. Если я начну плакать или умолять его о чём-то — это только усладит его больную душу. Буду держаться, сколько смогу. Господи, помоги мне!

Наконец, мы доехали до особняка Коли. Не думала, что соскучусь по этому дому или когда-то здесь ещё раз появлюсь, поэтому меня охватили противоречивые эмоции. Сам дом мне очень нравился, я столько сил приложила для его обустройства, что невозможно было оставаться равнодушной.

У этих стен и окон только один изъян — их ублюдский хозяин.

— Выходи! — приказал Коля, разблокировав двери и снова достав пистолет. — Не глупи, Яна! Я выстрелю, — пригрозил он, когда я потянулась к ручке на двери. — Ногу продырявлю, чтобы не сразу подохла.

Он мерзко рассмеялся, доводя меня до отчаяния, и я вышла на улицу.

Эта сволочь не давала мне даже вздохнуть, прилипла ко мне намертво, не отходя от меня и на сантиметр, не оставляя мне даже малюсенького шанса на побег. От близости Коли я даже соображала с трудом, не в силах ничего с собой поделать — до такой степени он меня пугал.

Мы вошли в дом. Я замялась в прихожей, не понимая, снимать мне куртку или нет, пытаясь предугадать развитие дальнейших событий.

— Чё встала? Башмаки скидывай! — поторопил меня муж, небрежно закидывая сумку с деньгами на вешалку, как будто там ветошь, старьё, а не куча наличности.

Сам он предпочёл оставаться в верхней одежде, только куртку расстегнул, но снимать её не стал. Может быть, он скоро уедет на работу? Я сняла шапку и пуховик, скинула угги. Щёлкнув выключателем, несмело прошла дальше в гостиную. Здесь всё было в точности как в тот день, когда я покинула дом. Невесёлые воспоминания накатили на меня с новой силой, заставляя желудок сжиматься до тошноты.

В самых страшных кошмарах я не могла представить, что всё закончится именно так. А следовало бы представить, зная своего мужа, как облупленного.

— Красивая такая, зараза! — воскликнул Коля, жадно пуская на меня слюни.

Меня передёрнуло от его слов и взглядов. Я обняла себя руками за плечи, глядя на Колю исподлобья. Он бросил взгляд на наручные часы, положил пистолет на журнальный столик и начал медленно стаскивать с себя куртку. Это не предвещало ничего хорошего. Я начала инстинктивно пятиться в сторону кухни, но грозный голос Коли заставил меня остановиться.

— Сюда иди! — приказал он, расстёгивая ремень на брюках.

Боже, только не это! Нет…

— Отсосёшь мне по старой дружбе, малыш? Я всё ещё твой законный супруг, — напомнил Коля, криво ухмыльнувшись, и двинулся в мою сторону, видя, что я не горю желанием подойти к нему сама. — Давай, милая! Как ты умеешь? А потом я засажу тебе в жопку, как ты любишь?

Он стоял уже так близко, что я чувствовала его дыхание на своём лице.

— Пошёл к чёрту! — выплюнула я ему прямо в рожу.

— Мразь! — рявкнул Коля, и меня сбило с ног ударом по лицу.

Я упала, полностью потерявшись в пространстве, будто контуженая. Хорошо, что на полу был ковёр, который смягчил моё падение. Коле показалось этого мало, тогда он пнул меня ботинком в живот, выбивая из меня воздух и жизнь.

Нужно было подняться, не дать ему забить себя до смерти, но у меня просто не получилось, не хватило сил. Всё, что я могла — это корчиться на полу от боли, держась за живот обеими руками, пытаясь вдохнуть воздуха в лёгкие, чтобы не потерять сознание.

— Ничего, ничего, — приговаривал Коля, застёгивая на моей шее какой-то ошейник. — Скоро ты станешь снова послушной и сговорчивой, как и прежде. Сама будешь умолять меня, чтобы я тебя трахнул!

Он поднял меня с пола и усадил на диван, похлопав меня по щекам, чтобы привести в чувство. Наконец, ко мне вернулась способность дышать и видеть, и я снова увидела перед собой ненавистную ухмылку на лице мужа.

— Чтоб ты сдох, урод! Ненавижу тебя! — простонала я.

— Какая жалость, Яночка! — развеселился он. — Слушай сюда. Слушай внимательно, сучка! У тебя на шее бомба. Голову от неё я спрятал в сейф. Он надёжно заперт. Я ошибок не повторяю. Если попытаешься выйти из дома, или отойдёшь слишком далеко от подвала, твои мозги разлетятся по всем стенам. Я скоро вернусь, птичка, и мы продолжим с тобой развлекаться.

Мне было так хреново, что было уже всё равно. Бомба, не бомба, главное, что Коля куда-то собрался. Пусть бы поскорее оставил меня в покое. Оставил меня одну.

— А если ты не вернёшься? — испуганно спросила я.

— Конечно же, вернусь, Яночка! Как я могу не вернуться, когда дома меня ждёт такая сладкая девочка?

Он подхватил со столика свою куртку, пистолет и направился к выходу. Бросив мне на прощание самодовольный взгляд, полный восторга, Коля ушёл.

Только когда входная дверь щёлкнула замком, я осмелилась потрогать то, что было надето на моей шее. Что-то металлическое и тяжёлое. Неужели, это на самом деле бомба? Коля окончательно чокнулся?

Уронив голову на руки, я горько разрыдалась от бессилия и горя.