Глава 14

Хлоя Дракон гнал коня во всю мочь. Снежные фонтанчики беспрестанно взметались из-под копыт, не успевая опадать. Я видела только снег и собственные пальцы, судорожно вцепившиеся в гриву. От тряски и пережитого меня мутило. Кружилась голова. Во рту продолжал стоять металлический вкус чужой крови. Чужая кровь засыхала на щеках, неприятно стягивая кожу. А бесконечный снег внизу будто сводил с ума. Резко навалилась апатия, обрушилась гранитной плитой. Я не закрывала глаза, веки опустились сами. И реальность начала отступать. Перед внутренним взором возникло лицо того мужчины. Он смотрел на меня, когда умирал. Глаза в глаза. Его душа, отлетая, отщипнула кусочек моей души. Это была темная сторона моего дара – каждый, кого я не спасла, уходя, забирал часть меня. Авенар об этом не знал. А я не успела сказать. Не успела остановить. Мне нельзя смотреть в глаза умирающим! Дракон громко выругался, возвращая меня в реальность. Я почувствовала, как меня вздёргивают вверх, и от рывка очнулась окончательно. Я сидела неестественно ровно, не в силах даже пошевелиться. И спиной ощущала тепло другого тела. Теперь не я держалась за Авенара, боясь соскользнуть с лошади, как в первый день. Теперь дракон обхватил меня правой рукой и прижимал к своей груди очень сильно, затрудняя дыхание. Однако я не стала вырываться. Его прикосновение не внушало страха, напротив, я чувствовала себя защищённой. С мыслью, что теперь никто не сможет меня обидеть, вновь позволила векам закрыться. Затем последовал сон. Как и полагается сну, он был похож и одновременно не похож на реальность. Сначала в этом сне продолжалась скачка, правда, она вроде как стала немного плавнее. Затем появился постоялый двор. Несколько деревянных строений, объединённых частоколом ограды. На фоне занесённой снегом дороги и деревьев постройки выглядели грязно-серыми. Неприветливыми. Мне совсем не хотелось идти внутрь. Я тихонько хныкала, но, как и бывает во сне, не могла даже рукой шевельнуть. Успокаивающий мужской баритон, очень похожий на голос Авенара, шептал мне что-то умиротворяющее, ослабляя страх. Затем сильные, но бережные руки сняли меня с лошади. Где-то рядом находился и дракон, потому что я слышала отрывистые приказы, произнесённые его же голосом. Кто-то нёс меня по лестнице на второй этаж. Затем скрипнула дверь. Я ощутила, как меня укладывают на спину, возвращая в кошмар. Сильные руки, только что дарившие уверенность, превратились в руки насильника. Его вонючие пальцы с чёрными каёмками под обкусанными ногтями схватили полы моего плаща, разводя в стороны. Ужас из леса вернулся, окуная меня в ледяную полынью пережитого кошмара. Я закричала. Надрывно. Отчаянно. Забарахталась, пытаясь вырваться из лап насильника. Вцепилась в его лицо, раздирая ногтями. Он вскрикнул от неожиданности и боли. Это стало сигналом, что и в кошмаре я могу защититься. Однако он схитрил. Сделал вид, что отпустил меня, а затем схватил за ноги, разводя их в стороны. Я забилась, задёргалась. Ударила, метя в лицо насильника. Снова отчаянно закричала. Кошмар прекратился неожиданно. Так резко, как бывает только во сне. Вместо лесного сугроба я вдруг оказалась дома, на своей кровати. Табита, на лице которой было меньше морщин, чем я помнила, пела колыбельную, прихлопывая в такт ладонью по одеялу. В комнату заглянул улыбающийся отец, послал мне воздушный поцелуй и пожелал спокойной ночи. От этого сна веяло теплом моего детства, когда всё было хорошо. Когда каждый новый день обещал безоблачное будущее. Когда меня любили, и я в ответ любила весь мир… *** Проснулась резко, рывком выныривая из мира грёз и уютных воспоминаний. Села на кровати. Я находилась в незнакомом помещении. Судя по обстановке, это была очередная комната очередного придорожного трактира. Окно закрыто ставнями, значит, уже наступила ночь. Но на столе горела свеча, освещая убранство и накрытый полотенцем поднос. Вероятно, это ждал оставленный для меня ужин. Стоило подумать о еде – и в животе заурчало, напоминая, что в последний раз я ела… А когда я ела? Кажется, утром, когда мы выехали с постоялого двора. Дальше воспоминания были мутными, какими-то размытыми, словно прикрытыми кисеёй. Такой плохая хозяйка прячет немытые окна. Я откинула одеяло и обнаружила, что спала в одежде. Только плащ висел на крюке у двери, да сапожки стояли у кровати. В голове вертелись обрывки дурного сна, однако не складываясь в общую картину. Решив, что не стоит вспоминать кошмары на ночь, я собралась проверить поднос. Уж больно проголодалась. Но сначала нужно было сделать кое-что поважнее. Обувшись, чтобы не ходить босой по холодным доскам, я заглянула под кровать. Однако ночного горшка там не оказалось. Тогда взяла свечу и направилась к двери. Засов не был задвинут, но я уже привыкла, что дракон всегда караулит поблизости. Надеюсь, уборная здесь хотя бы внутри здания. Не хочется ночью бродить по двору… Дверь комнаты открывалась наружу. Я тихонько толкнула ее, молясь, чтобы не заскрипела. Авенар наверняка сидит в коридоре и дремлет, прислонившись спиной к стене. Если услышит хоть шорох, тут же проснется. Тогда мне придется идти в уборную под его недовольным взглядом. Однако дверь не двинулась с места. Что-то мешало. Я толкнула сильнее. И весьма удивилась, когда она чуть приоткрылась, но вернулась назад. Словно ее подперли снаружи, не позволяя мне выйти. Авенар! Я сразу поняла, кто это сделал. И почему. Он запер меня, чтобы не пришлось караулить. Наверное, решил провести эту ночь в окружении молоденьких смазливых служанок. Злость придала мне сил. Навалившись всем весом, я толкнула створку резким движением. Дверь распахнулась. Раздался глухой удар. В коридоре упало что-то тяжелое. Я замерла на секунду, затем выставила перед собой свечу и заглянула за дверь. На полу без признаков жизни лежал Авенар. *** Первые мгновения я просто смотрела на него, не веря своим глазам. Пока горячий воск не капнул на руку, возвращая меня в реальность. Тогда я бросилась к дракону. Опустилась на колени, приткнула свечу к стене, чтобы та не упала и не оставила меня совсем без света, а сама попыталась перевернуть Авенара на спину. Сделать это было непросто, потому что он упал, как сидел. Его тело казалось одеревеневшим, кожа – холодной. Меня охватил приступ паники. – Ты же не умер? – я в ужасе затрясла дракона за плечи. – О Всемогущий, только не это. Ты не можешь умереть! Не можешь бросить меня! Он не откликался. Я попыталась просунуть руку под плотный воротник и нащупать на шее пульс – и обомлела. Мне показалось, что его нет. Лишь спустя несколько смертельно долгих мгновений, за которые перед глазами вся жизнь пронеслась, я ощутила очень слабый толчок. Жив! Он жив, но в таком глубоком беспамятстве, что практически мертв. В тот момент я не думала, как так случилось. Не было времени. Счет шел на доли секунды. Мне нужен был доступ к его сердцу. Одежда мешала: Авенар был закутан в плащ и застегнут по самый подбородок. Мои пальцы соскальзывали с застежек, путались в завязках. Плюнув, я нащупала ножны на мужском бедре, выхватила кинжал и вспорола толстое сукно, из которого был сделан его дублет. Под ним оказались короткий шерстяной камзол и батистовая рубашка. Все пришлось резать. Наконец моим глазам предстала грудь Авенара. Я лишь мельком отметила старые шрамы, исполосовавшие гладкую кожу, набрала в легкие побольше воздуха, крепко зажмурилась и прижала ладони к этой груди. До той минуты мне не приходилось лечить драконов. Больше того, никто из людей такого не делал. Я не знала, получится ли у меня. Я не знала, что с ним случилось. Но и бросить его умирать не могла. Сила хлынула из меня ровным мощным потоком. Я направила ее к сердцу Авенара, толкнула его, будто маятник в часах, и замерла, ожидая реакцию. Сердце пульсировало, но очень слабо. Казалось, ему не хватает жизненных сил. Присмотревшись, я обнаружила дыру в ауре дракона. Но еще вчера ее не было, иначе я бы почувствовала. Я всегда чувствую, когда рядом есть кто-то, нуждающийся в помощи целителя. Паника нарастала. Мое чутье и опыт подсказывали, что физически дракон здоров. Дыра в его ауре не от болезни, это что-то другое. Что-то, что не вылечить настойками и порошками. Но раз сердце борется, значит, я могу его спасти. С этой мыслью послала в грудь Авенара новый толчок. Сильнее первого. Сильнее всего, что я делала прежде. Магический импульс сотряс мужское тело, будто удар молнии. Дракон содрогнулся, его сердце резко сжалось под моими руками, замерло, как взведенная пружина, распространяя волны чудовищного напряжения, и вдруг робко толкнулось. От облегчения у меня потемнело в глазах. Не сразу, но я поняла, что это просто выступили слезы. Помотала головой, приходя в себя, а когда вновь посмотрела на Авенара, то наткнулась на его хмурый… нет, злющий взгляд. – Дура! – рыкнул он и грубо скинул с себя мои руки. Я потеряла дар речи. Это что, его благодарность? Он молча поднялся. Бросил на пол испорченный плащ, у которого я разрезала завязки и осмотрел себя. Да, одежду я покромсала на совесть. Мне даже стало немножко стыдно, но я тут же мысленно шикнула на себя: пусть скажет спасибо, что не бросила его умирать! – Ты не должна была этого делать, – прорычал он глухо, поднимая на меня жутковатый красный взгляд. – Глупая женщина! Я все еще стояла на коленях, в той позе, в которой его лечила. А он смотрел на меня сверху вниз с ничем не оправданной яростью и ожесточением. Несколько мгновений мы мерились взглядами. Я постаралась вложить в свой все, что думаю, и подкрепила мысли словами. – Ну знаешь, – начала, поднимаясь и отряхивая подол, – люди в такой ситуации обычно благодарят. Попробуй, это несложно. Я передразнила тон дракона: – “Спасибо, леди Хлоя, что спасли мою жалкую и никчемную жизнь”… – Вот именно, – процедил Авенар, перебивая. – Люди. Я не человек, и я не просил меня спасать. Твоя помощь была не нужна. Мне хотелось его ударить. Сделать шаг, сокращая расстояние между нами, занести руку, изо всех сил ударить его по щеке. Но я не прачка, а леди. Поэтому только выпрямилась сильнее, подняла подбородок и холодно осведомилась: – Неужели? Что ж, в следующий раз так и сделаю, позволю тебе умереть в дешевом трактире на грязном полу. Это будет достойная смерть для такого, как ты. С этими словами отвернулась и пошла прочь, не желая слушать ответ. В спину мне донесся скрежет зубов. Затем шаги. Авенар шел следом и угрюмо молчал. Даже не спрашивал, куда я иду. Так мы спустились по лестнице и оказались в холле, где в этот час не было никого, кроме дремлющего мальчика за деревянной стойкой. – Мне нужна служанка, – обратилась я к мальчику. – Служанки нет, – тот широко зевнул. – Но если леди ищет уборную, то она вот. Он указал на дверь рядом со стойкой, она была прямо напротив лестницы. Я ощутила, как жар заливает щеки, кивнула и поспешила скрыться в нужном направлении. – А иголка с ниткой у вас есть? – в спину раздался глухой голос дракона. Я потянула дверь на себя, одновременно бросая взгляд через плечо. Дракон стоял возле стойки. Выглядел он уже не таким бледным, как прежде, да и пугающая краснота в глазах поуменьшилась. А еще он был в одной рубашке. Моей рубашке! С дурацким соколом на спине. Остальная одежда висела у него на сгибе локтя.