Глава 17

Авенар Она рухнула на дорогу. Словно подкошенный колос – беззвучно и нелепо. Я оказался рядом раньше, чем осознал это движение. – Хлоя! Голос сорвался, хриплый и чужой. Я прижал пальцы к ее шее – едва слышный пульс, холодная кожа. Глупая, упрямая девчонка! Растратила на меня свои жалкие силы. Я поднял ее, ощущая пугающую легкость тела. Словно в ней не осталось ничего, кроме этой проклятой магии, которую она так щедро раздавала. «Фридрих». Имя обожгло изнутри. Этот щеголь с барскими руками и телячьими глазами. Он держал ее за запястье. Смотрел с виноватой жалостью, которую я ненавижу больше всего. Но он имел на это право. А я – нет. Я не имею права даже на ревность. Когда ее пальцы дрожали в его руке, когда она улыбалась ему призрачной улыбкой, внутри меня что-то переламывалось. Он был частью ее мира. Ее прошлого. Ее «нормальной» жизни… до меня. А я стоял в стороне. Как верный страж, прикованный так близко к сокровищу, что можно почувствовать его тепло, но тронуть – значит погубить свою душу. Нет, хватит об этом. – Вперед! – бросил солдатам. – Нужно успеть в Руддернат до заката! Там все решится. Я усадил Хлою в седло впереди себя, она безвольно привалилась ко мне. Руки сами потянулись поправить прядь ее волос – я отдернул их, будто обжегшись. И отвернулся, сжав кулаки. Воздух в груди стал густым и едким. Она застонала во сне. Тихий, жалобный звук. И все внутри перевернулось. Ревность уступила место чему-то более древнему. Желанию защитить. Обхватив ее за талию, прижал к себе и тронул поводья. Конь двинулся с места. А я вновь почувствовал, как пылает клеймо. Как моя жизнь превращается в тонкий поток. Я без раздумий отдавал его ей. Каплю за каплей. Хлоя вздохнула глубже, и складка боли на ее лбу разгладилась. Обморок перешел в долгий сон. Завтра она откроет глаза, и я снова буду для нее просто драконом. Хмурым, бездушным существом, ведущим ее к жениху. Она никогда не узнает, что внутри я сгорают от ревности. Ненавижу ее и люблю. Для нее же лучше остаться в неведении… *** Хлоя Я очнулась от тихого покачивания. На секунду показалось, будто вернулась в детство и лежу в колыбели. Даже глаза открывать не хотелось, чтобы не спугнуть такой прекрасный момент. Но потом что-то глухо ударило в стену, к которой я прижималась. Мое ложе содрогнулось. Послышался натужный скрип старого дерева и приглушенные расстоянием мужские голоса. Это меня окончательно разбудило. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в небольшом помещении. Лежу в кровати с высокими бортами и ужасно хочу пить. Надо мной нависал деревянный потолок, подпертый брусьями. Окошко было только в одной стене и то – закрытое ставнями. Все вокруг выглядело потемневшим от времени и смолы. А еще сильно пахло водорослями и морской солью. – Леди? – за спиной прошелестел незнакомый голос. Я обернулась. Там стояла женщина в платье из коричневого сукна. Ее голову покрывал плотный черный платок. – Кто вы? – нахмурилась я, разглядывая незнакомку. Немолодая. Лет пятьдесят на вид. Уголки рта скорбно опущены, между бровей – глубокая морщина. Волосы тщательно убраны под платок. Единственное украшение – белый отложной воротничок, скрепленный агатовой брошью. – Я Химена, ваша горничная, назначенная его светлостью. Говорила женщина очень тихо. Мне пришлось напрячь слух, чтобы ее услышать. Но в то же время я почувствовала облегчение. Горничная! Я больше не буду одна в окружении мужчин. Герцог позаботился о моих нуждах. Может, он вовсе не так плох, как я уже себе напридумывала. – А где мы? – На корабле, леди. Направляемся в Минрах. – На корабле?! Только теперь до меня дошло, что это за помещение, откуда качка и запах моря. – Но как я тут оказалась? Ничего не помню. Мы же только утром покинули Варгорис. – Это было вчера, леди. Вы вчера выехали из Варгориса и в дороге потеряли сознание. Раб господина и его люди прибыли в порт Руддернат поздно вечером. Раб внес вас сюда на руках и оставил на мое попечение. Вы пролежали больше суток, сейчас уже вечер. Меня покоробило слово “раб”, но я удержалась от замечаний. Осмотрела сначала себя. Вместо привычного платья на мне была длинная плотная сорочка из мягкого льна. А поверх нее – еще одна из тонко выделанной шерсти. Ноги согревали вязаные чулки. Но и без них было тепло – рядом с кроватью пыхтела закрытая жаровня. Закончив осмотр, я огляделась и наткнулась на стол. Там стоял кувшин из серебристого металла и несколько плошек, накрытых чистым полотном. Стоило только увидеть кувшин, как жажда усилилась. – Пить, – попросила я, касаясь горла. – Есть вода? – Да, леди. И вода, и еда. Я ждала, когда вы проснетесь. Самостоятельно выбраться из кровати оказалось не так-то просто. Мешала качка и высокие бортики, защищающие спящего от случайного падения. Так что пришлось принять помощь Химены. Одновременно с этим я поняла, что недомогания больше нет. Меня не тошнит, голова не кружится, ноги не подгибаются. Только очень хочется пить. И есть тоже хочется. Химена проводила меня к столу. Я с благодарностью заняла единственный стул, а она сняла полотно. Моему взору открылся по меньшей мере десяток серебряных пиал, украшенных гравировкой, которые я поначалу сочла обычными плошками. Они были доверху заполнены разнообразной едой: овощи свежие, тушеные и жареные, тушки перепелов, телятина в красном соусе, кролик – в белом, рыба нескольких видов, поджаристые круглые пончики с начинкой и без… – Это все мне? – изумилась я, глотая слюну. – Его светлость очень щедр… А сама потянулась к кувшину. – Я позабочусь о вас, – Химена опередила меня. Она наполнила серебряный кубок и подала его мне. Я отхлебнула прохладную, чуть кисловатую жидкость и едва не застонала от удовольствия. Лимонад. Самый настоящий лимонад: сок лимонов, мед и немного мяты. Откуда такая роскошь среди зимы? Хотя о чем это я, герцог Минрах достаточно богат, чтобы позволить себе запастись лимонами на всю зиму… После тягот недельного пути, ночевок в трактирах, тряски и неудобств я словно попала в обитель богов. Осушила кубок в три глотка, подождала, пока Химена снова наполнит его, а потом несколько минут просто сидела, блаженно жмурясь и потягивая прохладный напиток. Темный флер, ждущий меня впереди, немного рассеялся. Будущее уже не казалось совсем беспросветным. Неужели зря я переживаю? Ну не может плохой человек с черными замыслами быть таким щедрым и заботливым. А слухи и сплетни о герцоге наверняка распространяют завистники. У знатных людей всегда есть враги. Тем более мой жених еще и один из претендентов на трон. Опустошив кувшин, я приступила к еде. Она тоже была потрясающей. Кажется, ничего вкуснее я в жизни не ела. – Кто это готовил? – спросила, отправляя в рот восхитительное нежное мясо, тающее на языке. – Повар капитана. – Прямо здесь, на корабле? – удивилась я. – Да, леди. Его светлость приказал хорошо ухаживать за вами. Нашему господину нужна сильная и здоровая жена. Сердце предупреждающе ёкнуло. Но я отмахнулась от возникших сомнений. Какой мужчина не хочет сильную и здоровую жену? Это же естественно! Больная и слабая нарожает больных и слабых детей. А герцогу нужен наследник. Он заплатил за меня целый сундук золота, и явно не для того, чтобы я умерла по дороге. Но мысль о шести моих предшественницах, некстати возникшая, поубавила радость. И аппетит тоже. Я опустила вилку, которой только что тянулась за очередным кусочком, и спросила: – Химена, это правда, что его светлость уже был женат? “Шесть раз”, – хотелось добавить. Но я намеренно опустила это уточнение. – Да, леди. Он был женат. – И что случилось с его… Женой или женами? Правда ли их было целых шесть, или молва увеличила количество втрое? – Нашему господину не везло с супругами, – Химена ловко увильнула от прямого ответа. – Но мы очень надеемся, что вы исправите ситуацию. Весь Минрах молится за ваш брак. Странно. Почему не сказать все, как есть? – Они умерли? – Если бы кто-то из них был жив, наш господин не искал бы новую супругу. – А как они умерли? – Умерьте свое любопытство, госпожа, – осадила горничная. – Оно выходит за рамки приличий. Она с раздражением глянула на меня, но тут же опустила взгляд. А мне стало неловко. Благородной леди не пристало лезть в чужую личную жизнь, даже если речь идет о ее женихе. Пытаясь разрядить обстановку, я перевела разговор: – Значит, мы плывем уже третьи сутки? А где Авенар? – Леди не должна интересоваться рабом, – в голосе Химены появились менторские нотки. – Это недопустимо для невесты его светлости. Замечание было справедливым. Воспитанная леди не станет переживать о чужих рабах или слугах. Но вместо согласия оно вызвало во мне досаду. Не много ли берет на себя простая служанка, указывая невесте своего господина? – Я не интересуюсь рабом, – произнесла, четко выделяя каждое слово. – Я интересуюсь сохранностью своего имущества. Ведь раб моего супруга – это и мой раб, не так ли? – Брак еще не свершен, леди, – Химена поклонилась, будто извиняясь за свои слова. – Вы пока не имеете прав на имущество его светлости. К тому же тот, о ком вы беспокоитесь, вовсе не стоит такой заботы. Не переживайте о нем. Капитан Рифрайн выделил помещение для ваших сопровождающих. Это был тонкий намек, что помимо раба мне стоило бы переживать и о солдатах. Раз уж меня так заботит движимое имущество герцога. Намек я проглотила, но чувство досады только усилилось. Эта Химена мне совершенно не нравилась. Даже божественный лимонад и вкусная еда не могли это исправить. А еще мне захотелось увидеть Авенара. Это желание нахлынуло резкой, нестерпимой волной. И ему не было никаких объяснений. С первой встречи я мечтала о том дне, когда мне не придется выходить из комнаты и натыкаться на каменное лицо дракона и его пронзительный взгляд. Но сейчас ощутила, что именно этого взгляда мне не хватает. – Химена, – произнесла я, окончательно откладывая приборы, – раз вы моя горничная, значит, должны были позаботиться и о моем туалете? – Да, леди, – она поклонилась. – Его светлость побеспокоился, чтобы у вас было, что надеть во время пути. Ее взгляд указал на большой сундук, стоящий в углу каюты. – Его светлость очень щедр, – отметила я светским тоном. Затем поднялась. Похоже, пора вспомнить, что я из благородного рода и получила достойное воспитание. А уж как обращаться со слугами, знаю не понаслышке. – Химена, подберите мне платье для прогулки. Я желаю подняться на палубу и засвидетельствовать свое почтение нашему капитану. Мой голос даже не дрогнул. Хотя я уже давно ни с кем не говорила подобным тоном. Лишь сердце сжалось. Ведь я надеялась увидеть Авенара.