Глава 30

Понятно, почему у него был такой тон по телефону: Артем берёг гнев для личной встречи.

Но вот пощечину я не ожидала.

Я даже толком не поняла, что произошло: щека горит, а я удивленно хлопаю глазами после его гневной тирады.

— Артем, — ошеломленно пробормотала я.

— Убирайся из моего дома!

— Что произошло? — я прижала ладонь к щеке, чтобы избавиться от противного жжения на коже.

Вопрос он расслышал только с третьего раза.

— Юрка погиб! — проорал он. — Где ты шлялась потом неделю, я спрашиваю? С кем тебя там видели? Проваливай!

Он захлопнул дверь перед моим носом. Почти минуту спустя я осознала, что стою в той же позе — прижимая ладонь к горящей щеке, и удивленно смотрю на дверь. В голове была пустота. Как это по-детски — бояться засады, когда настоящие проблемы пришли с другой стороны.

Я хотела возмутиться, постучать, чтобы Артем открыл и объяснить ему… А потом поняла, что ничего объяснять не буду. Он не поверит, только силы на скандал тратить. В горле появился жгучий ком из обиды, и я никак не могла от него избавиться.

Мне казалось, Артем должен понять… Хотя бы выслушать. Но далеко заглядывать он не стал: раз жены долго не было дома, то она пила и гуляла от него, бедного, налево. Наверное меня видели в машине Ярцева, мы ведь приезжали в село… Кто-то ему донес, что я была не одна.

Меня убить пытались, а его заботит, не выросли ли у него рога.

Квартира была не моей, а личные вещи я забрала, когда уезжала к брату. Ломиться в двери и просить прощения смысла нет. Да и не заслужил он этого.

Я спустилась вниз и без сил села на скамейку во дворе.

Лучше вернуться к Женьке, забрать вещи и попытаться устроиться в городе. В сумке документы, деньги, телефон, одежда. И все это осталось у него, когда Ярцев меня похитил.

Вяло размышляя, впустит меня мент или нет, после того, как сам сдал Ярцеву, я направилась к метро. Потом опомнилась — денег у меня все равно нет, и решила поймать попутку.

Меня подбросили двое молодых парней. Сначала я насторожилась, но выглядели они мирно и напоминали студентов. Прислушавшись к разговору, я поняла, что угадала.

Забрать сумку надо обязательно, там вся моя жизнь. Двое потенциальных покойников в Женькиной прихожей — причем один из них выпотрошенный, очков мне не добавят, но выбора у меня нет.

Если повезет и все будет тихо, может он отдаст вещи.

Неожиданно я ощутила собственное сердце: оно не билось, оно вздрагивало и сжималось. Руки спокойно лежали на коленях — внутри обманчивый штиль, но я понимала, какую боль прячу от себя. Юрка погиб, Артем меня выгнал — я осталась одна. Сама по себе в большом городе. С охотой на хвосте.

Мне хотелось сжаться в комочек и с головой накрыться одеялом.

За домом Женьки я наблюдала еще дольше, чем за своим. Даже попросила мальчишку со двора сбегать и посмотреть, никого ли нет в подъезде.

Выждав около часа, я робко постучала в дверь. Послушала тишину и постучала снова, ни на что не рассчитывая.

Но глазок потемнел, меня довольно долго рассматривали, затем замок тихо щелкнул. Дверь резко распахнулась: на пороге стоял поддатый Женька. От него ощутимо несло пивом. Мне он удивился, словно это не я, а привидение.

С опаской выглянув наружу, он кивнул — мол, проходи, но я остереглась. Остаться с ним наедине после того, как он сдал меня Ярцеву? Ни за что на свете.

— Мне некогда, — отрезала я, делая шаг назад, чтобы меня не втащили в квартиру силком. — Я за сумкой пришла.

— Выбросил я твою сумку! — злобно огрызнулся Женька. — Что за дела? Откуда кровища в коридоре взялась? Я пришел, тебя нет, дверь нараспашку, пол в крови…

Значит, трупов он не видел — уже радость. Может, я преувеличила масштабы той драки, как это со мной бывает, и на самом деле никто не умер?

Постойте-ка…

— Выбросил сумку? — пролепетала я. — У меня там документы были, ты думал, я за ними не приду?

Я осеклась, выразительный взгляд Женьки объяснил, с чего он решил, что я не вернусь. Если трупов в квартире он не видел, а перед этим отдал ключи Ярцеву, логично предположить, что меня там и убили, а тело спрятали.

Боже, он даже не сообщил никуда? Просто выбросил сумку на помойку и подтер пол? Правильно, кому нужны чужие проблемы, тем более, от едва знакомой девчонки из детства.

Женька отвел взгляд первым.

— Да тут сумка твоя! — разозлился он и вышел в подъезд. Покопавшись за мусоропроводом, он вытащил ее и бросил мне.

Она неловко упала мне в руки, отбив весом пальцы. Я поставила ее, воняющую отходами, на пол и расстегнула: одежда, вещи, зарядка для мобильника, телефон. В боковом кармане деньги и документы. Застегнула, забросила ее на плечо, не обращая внимания на запах и молча сбежала по лестнице.

Женька что-то проорал вслед, а затем громко хлопнул дверью.

Улица дышала теплым вечером. Такие бывают только в июне, когда все лето впереди. Нужно найти место, где передохнуть, помыться и переодеться, чтобы не пугать народ жутким розовым платьем. А еще понять, что делать дальше.

Я нервно тискала лямки сумки на плече — девушка без планов и перспектив, которой некуда пойти. И случайно боковым зрением заметила тусклую полоску металла на пальце. Обручальное кольцо, с которым так сжилась за годы, что перестала замечать.

Я содрала его с пальца, с усилием, потому что от тяжелой работы в кафе стали распухать суставы. Сначала я хотела бросить его в урну у крыльца, но передумала. Что будет дальше неизвестно, а золото это во все времена золото. Кольцо можно заложить в ломбард.

Я сунула его в боковой кармашек сумки, и быстро пошла к остановке. Мне и так сегодня дважды несказанно повезло, дальше госпожу удачу лучше не испытывать, она этого не любит.

Было несколько вариантов: переночевать на вокзале, потратить последние деньги на отель или наведаться к маме. Там, в чужой семье меня не будут рады видеть. И если я и там получу от ворот поворот, то совсем расклеюсь.

Но особого выбора нет: денег в обрез, вокзал — не вариант, а мама… Может, хоть на одну ночь впустит. У нас разные фамилии, мы почти не общались — вряд ли ей что-то угрожает. К тому же, после рассказа Яра у меня появились к ней вопросы.

Послонявшись немного по опустевшей остановки, холодной и мрачной, я поймала такси и поехала к маме.