Глава 32

— Яр?

Тишина была такой густой, что ее можно было мазать на хлеб.

Ее нарушали звуки ночного леса, цикады и редкие голоса ночных птиц. Шепот ветра в листве, далекий-очень далекий стук уходящего поезда, который смолк через секунду.

Нос щекотал прелый и влажный запах леса. Стало прохладно, кожи легонько касался приятный ветерок.

Ночью в лесу обалденно. И очень страшно.

— Яр?

Я стояла на дороге перед домиком, опираясь на капот «ягуара».

Смелости войти и даже подняться на крыльцо, не было. У меня страшно гудели ноги, часть пути я преодолела на попутках, что ночью весьма рискованно, но много пришлось пройти пешком. Помимо дорожной сумки с собой был объемный пакет с покупками.

Оказалось, что самое сложное, когда я буду на месте — не умереть от страха, и подойти.

Вдруг он умер? Я зайду, а там его остывшее тело… Или стал зверем — это еще страшней.

Мне хотелось забраться в машину и ждать до утра, чтобы с первыми лучами солнца войти в дом и увидеть, что там случилось. По-детски и трусливо. Но машина — это и впрямь отличный вариант, лучше, чем вокзал, дом и мама. Внутри достаточно просторно, там будет тепло, и думаю, даже уютно. Мне безумно хотелось передохнуть.

Но сначала нужно посмотреть, что с ним.

— Яр?

Я прислушалась: ни скрипа, ни вздоха.

Было так тихо, словно в этом лесу больше никого нет. Я осторожно поднялась по ступенькам, стараясь не скрипеть половицами, и приоткрыла дверь.

Ярцев потушил свечу — или она погасла сама, меня встретила полная темнота. Каждую секунду ожидая, что из темноты сейчас вылетит что-то жуткое, я достала из пакета фонарик и щелкнула кнопкой.

Фонарь я купила в супермаркете — самый дешевый, поэтому кнопка была тугой, а луч слабым. Двойное кольцо тусклого света легло на выщербленные доски, покрытые глубокими царапинами. В призрачном свете топорщились щепки. В дальнем углу растеклась по полу растаявшая свеча. Я заметила рифленый отпечаток в воске — на нее наступили.

Кровавые тряпки, бурый бинт… Кровь на полу. Я вела лучом, ощупывая комнатку. Перевернутая канистра — вода вылилась и впиталась в дерево, оставив большое темное пятно. Ворох одежды — рваной, окровавленной и мятой. В углу стопкой лежала чистая, но ее разбросали.

Ярцева не было. Позади раздался шорох.

— Твою мать! — от страха у меня чуть не остановилось сердце.

Я обернулась, рассматривая ступени, площадку перед крыльцом, дорогу с припаркованным темным силуэтом «ягуара» и темный лес. Луч фонаря дрожал, пока я осматривалась.

Ко мне никто не подкрадывался. Я выдохнула.

— Яр?

Я бросила пакет на крыльцо и спустилась к дороге. Белый пакет, как привидение, выделялся на фоне ступенек из темного дерева.

Я прошла по пыльной дороге и светя между деревьями. Затем, подумав, выключила фонарь. Из-за него я буду слишком заметной в лесу, лучше пользоваться им, когда без света не обойтись.

Куда он мог пойти, если машина здесь?

По наитию я спустилась к реке, которая больше напоминала широкий ручей и огляделась, вскарабкавшись на камушек. Щелкнула фонарем. В его свете вода стала черной и непрозрачной, а трава вокруг — ярко-зеленой. Камни, покрытые бархатистым мхом, опасно качались под ногами, я спрыгнула и поднялась по откосу.

Вода журчала, где-то выше по течению ухнула сова — больше ни звука.

— Яр!

— Не думал, что ты вернешься.

От неожиданности я поскользнулась на влажной земле и чуть не упала в ручей. Вовремя схватилась за дерево, обнимая ствол в ноздреватой грубой коре, чуть не стесала пальцы. Выроненный фонарик скатился к воде.

Ярцев стоял позади, частично закрытый густой молодой сосновой порослью и молодыми деревцами. Темный силуэт в белой, расстегнутой рубашке — она бросалась в глаза. Остальное скрыто темнотой — я даже лица не видела.

— Чего раскричалась?

Я внимательно всмотрелась в черный силуэт.

голосе было что-то не так, словно он прикладывает больше усилий говорить, чем нужно. Натянутый тон и голос. Хриплый, болезненный… Почти нечеловеческий. Я слышала такие нотки, когда она начал меняться в первый раз.

— Как ты? — еле слышно спросила я и затихла. Наверняка он слышал мое испуганное дыхание.

— Плохо, — признался он.

Я все никак не могла его рассмотреть, света не хватало. Стараясь не делать резких движений, я осторожно спустилась к речке — за укатившимся фонарем.

Заметив, что я подобрала его с земли, Яр попросил:

— Не включай.

Я безропотно подвесила фонарь на пояс.

— Где ты был? — что-то говорить надо и звук голоса успокаивает. Когда говоришь, сразу легче. — Я привезла антибиотики и все необходимое… Они там, на крыльце.

Яр молчал и рассматривал меня из-за сосняка.

Похоже, будто он охотится на меня. Все это время он знал, что я здесь, но не откликался, а наблюдал… Но я быстро прогнала панику — он бы напал, если бы хотел. Прыгнул бы на спину, как тогда, в квартире Женьки.

— Я помогу… — неуверенно сказала я, пряча страх. До того, как я снова его увидела, во мне было больше смелости. — Все будет в порядке… Мы его вытащим.

Он стоял неподвижно и пялился на меня. Я опустила глаза, подумав, что он может видеть мое лицо. Больше всего я боялась, что он спросит — почему я пришла. Или еще лучше — зачем?

«Зачем ты пришла, Рита? Ты столько раз пыталась сбежать»

Мне было стыдно, что я здесь.

Стараясь не смотреть в его сторону, я поднялась по откосу и пошла к дому. Но остановилась, опомнившись — сможет ли он идти? Вдруг надо помочь?

Силуэт в белой рубашке постоял, а затем двинулся следом — с трудом, но Ярцев шел. Когда он выбрался из зарослей, в лунном свете стало видно, что рубашка мокрая спереди. Я вспомнила перевернутую канистру и догадалась, что он ходил к ручью пить.

— Я рад, что ты вернулась, — пробормотал он в спину. — Только не смотри на меня.