Глава 44

Яр гладил мою руку, прикованную к кровати.

Гладил со вкусом, нажимая, словно хотел лучше почувствовать контакт. Ладонь, размазывая масло, скользила от плеча до запястья и обратно. Медленно и плавно, расслабляя меня, как перед массажем.

Я заметила, что немного напряглась, а я кротко смотрю на Яра и боюсь слово сказать.

— Я сделаю так, что будет не противно, — тихо сказал он. — Ничего плохого не почувствуешь. Рита, я остановлюсь, если передумаешь в процессе, обещаю.

Ему легко говорить. А я вспоминаю с ужасом. Не исключено, что в первый раз превращение показалось мне более отталкивающим, чем есть на самом деле. Но и делать вид, что движущиеся мышцы под его кожей и раны, полные слизи, это нормально, тоже не могу.

— У тебя с самого начала был такой план? — прошептала я.

Голос прозвучал чужим и незнакомым. Яр меня шокировал и даже немного напугал.

Хотя ожидаемо. Сейчас я даже удивилась, как могла верить, что Яр не попросит об этом. Его завело это тогда, в первый раз.

— Нет… — он навис сверху, задумчиво рассматривая мои губы. — До этого я на женщинах не перекидывался. Не могу забыть твое лицо, Рита.

Он улыбнулся, словно воспоминания доставляли очень приятные ощущения.

— Доверься мне. Или ты не хочешь на свободу?

Он обхватил запястье и без того прикованное к кровати.

Это игра или нет? Я рассмотрела его глаза, порочные и веселые, и пришла к выводу, что да. Надеюсь, что да.

— Ты сама не хочешь попробовать? Тебе этого больше никто не предложит…

Скажу откровенно: я не сгорала от страсти.

Но как во всем кошмарном и в этом предложении было что-то привлекательное. Эксперимент, на который непросто решиться и неизвестно, чем он закончится, но именно это и манит.

Пальцы ощупали наручники, и Яр потянулся с ключом.

Не знаю, как он понял. Может быть, по выражению глаз, расслабившемуся телу или каким-то своим звериным чутьем, но догадался, что я соглашусь за секунду, как я сказала:

— Если пообещаешь… — я потерла освобожденное запястье рассматривая узкую красную полоску на коже. — Что остановишься, если что-то пойдет не так.

— Не переживай, — он слегка скривился, мол, пустяк. — Я не причиню вреда.

Он подал мне руку и помог подняться с кровати. Голая и в масле, я нерешительно смотрела на него, не понимая, что происходит.

Яр вел меня обратно в душ.

Сердце билось прямо в горле. Там, где страх, мало места возбуждению, а тут еще и неизвестность. У меня кожа покрылась глянцевыми от масла мурашками, хотя было не холодно.

Он не стал включать свет, и мы вошли в темную ванную. Он решил отмыть меня от масла, прежде чем?.. Я не оборотень и в темноте не вижу. Яр отпустил мою руку, и я осталась в полной темноте, слепая, как котенок.

Я могла ориентироваться только на слух, но Яр ходил бесшумно.

Я пересилила желания его позвать. Я не маленькая и не боюсь темноты… хотя сейчас вдруг стало не по себе.

Через темноту ко мне пробился первый звук — лилась вода. Яр включил душ. В кабине разгорелся небольшой светильник — совсем слабый. Рассеянный серый свет бил откуда-то сверху.

По углам ванной комнаты скопилась густая темнота, которую встретишь только в помещениях без окон. Свет был зыбким, но устойчивым. Он превратил душевую кабину в какое-то загадочное и призрачное устройство.

Нам не нужно было раздеваться. Нас ждала приятная теплая вода, а меня…

— Готова?

Я промолчала, с трудом сглотнув. Горло стало совсем сухим.

Яр подал руку и помог забраться под душ.

Я думала, сначала он ототрет меня от сладко пахнущего масла. Но масло его не смущало. Яр встал под душ, выпрямился. Он не отворачивался от текущей воды, стоял, не наклоняя голову, и не мигая смотрел на меня.

Догадавшись, что меня ждет представление, я прислонилась к стенке душевой кабины спиной. Подложила под поясницу, чувствуя, как скользит влажный пластик.

Он начал меняться постепенно.

Совсем не так, как тогда, в коридоре. В чем разница, я догадалась: в прошлый раз это было перед дракой. А сейчас — для себя.

Первыми под кожей, натертой маслом, задвигались мышцы — как змеи они формировали новый силуэт. Постепенно старые очертания таяли, но еще оставались человеческими. Талия стала уже, линия плеч жестче, и мышцы стали плотнее, еще сильнее обозначаясь под кожей.

Вскрылись линии старых ран на лице: щеки вдоль зубов, виски. Череп еще не менялся и самое главное — глаза, тоже. Я была очень благодарна, что именно их он оставил неизменными. Менялся он медленно и следил за моей реакцией. Он замедлился, когда на лице заметил испуг. Понял, что хватит.

Я плотнее прижалась спиной в пластик. Приоткрыла губы, во все глаза глядя на него. Выступившая слизь легко скатывалась по маслу, ее смывала вода.

Не знаю почему, но меня начало потряхивать.

Я была на той грани, когда не знаешь: сгорать от желания или орать от страха. Что произойдет дальше, зависело от него.

Меня охватило странное оцепенение. Я смотрела на Яра, не двигаясь, пока он не подошел вплотную. Сильные руки обхватили меня и прижали к себе. По глазам еще стекала вода, размытые волосы облепили влажный лоб. Рот открыт: зубы тоже изменились. Не полностью, но увеличенные клыки выпирали из-под верхней губы.

Пальцы сжались на ягодицах. Агрессивно, с силой, словно со внешними изменениями стал другим и характер. Я смотрела в глаза — серо-голубые, но уже с желтизной. Радужка менялась, но взгляд остался прежним.

Он тяжело дышал ртом, словно процесс отнял много сил. Яр не стал затягивать, как в прошлый раз прижал меня к стенке — даже лопаткам стало больно, забросил на бедро мою ногу. Животом я плотно прижалась к нему, чувствуя перекатывающиеся от трансформации мышцы так явственно, будто они были моими.

Я тихо охнула от неожиданности. Он вот-вот проникнет в меня, а мне хотелось поцелуя. Лицо, покрытое ранами зависло над моим, я открыла губы, но не решалась.

Я еще помнила о…

Но искушение было так велико, что я прижала указательный палец к его губам, а когда Яр с усмешкой попытался его укусить, пальцем проникла в рот.

Язык тут же обхватил его снизу, как сосок. Яр закрыл глаза, целуя палец — с наслаждением, сладко. Самое главное я узнала: во рту слизи пока не было. И когда я это поняла, меня охватило пьянящее чувство возбуждения.

Я поцеловала его с неожиданным напором, просунув язык глубоко в рот. Обхватила шею — мышцы на ней вздрагивали и двигались, словно живые. Но движения затухали, Яр останавливался. Чтобы не сильно пугать меня?

Почувствовав мой жар, Яр стал смелее.

Он не ждал: с силой проник в меня до самого конца и захрипел в ухо. Пальцы на ягодицах конвульсивно сжались.

Я запрокинула голову. Мне было страшно и сладко одновременно, но уже поздно просить его остановиться — и мне не хотелось. В лицо летели капли воды, которые казались серыми из-за тусклого света.

Я закрыла глаза и слышала только его дыхание, чувствовала работу мышц… Желание охватило меня, казалось, я вспыхнула, как спичка.

Я открыла рот, задыхаясь, потому что уже вот-вот… И это было странное ощущение. Не такое, как в прошлый раз. Острое, дикое, я словно сбросила кожу и ощутила все оголенными нервами. Ощутила все: его тело и все точки, которыми мы были прижаты друг к другу, его руки, жадный рот и клыки, царапающие кожу на плече.

Капли воды падали на губы и в открытый рот.

Скольжение было даже лучше, чем в прошлый раз…

После секса мне стало немного неловко. Во-первых, потому что Яр меня на это уговорил, во-вторых, потому что меня саму это увлекло. Всегда неудобно признаваться в том, что тебе нравится не то же самое, что остальным… Нормальным людям, я имею в виду.

Из душа мы не ушли. Долго отмывали друга от масла, а затем вернулись в постель.

После последней недели — тяжелой и выматывающей, хотелось восстановить силы. Я изо всех сил пыталась отвлечься от всего, что мы оставили за пределами квартиры.

Ночь прошла прекрасно: мы готовили, ели, опять занимались любовью и делали друг другу массаж. Потом снова по кругу.

Мне нравилось в его классной постели, пахнущей персиком и пачули, нравилось лежать и любоваться его телом — мускулистым, поджарым. Перебирать пряди у него на затылке. Не знаю, что меня заело на его волосах. У Яра они были мягкими, вьющимися. Я наслаждалась их щекотным прикосновением. И по-прежнему не могла отделаться от мысли, что он мой, а то, как смело я порчу ему прическу, это доказывало.

Мы отдыхали после секса, когда Яр вдруг привстал, деликатно поднимая меня со своей груди:

— Постой, — нежно сказал он. — Вспомнил кое о чем.

Я вздохнула и развалилась на пустой кровати, рассматривая потолок.

Сейчас начнет звонить своим «друзьям» или врагам, будет договариваться о встрече… Главное, чтобы со мной остался, никуда сегодня не поехал. С ним хорошо: лучше, чем без него.

Яр лег обратно, сжимая что-то в кулаке.

— Это тебе. Забыл отдать, — он выпустил из кулака подвеску на цепочке, и я удивлено подняла брови. Затем села и подхватила украшение на ладонь.

Подарка я ожидала меньше всего.

Когда успел купить или откуда взял?

— Спасибо, — пробормотала я.

Это было незамысловатое кулон-сердечко из белого золота. Плюс несколько утопленных в орнамент мелких камней — вот и весь дизайн. Крохотные камешки намекали, что не исключаются бриллианты.

Очень банальный подарок, но почему-то эта обыденность меня ошеломила.

Вдруг раз — и подарок для меня. Не просто безделушка, а украшение в форме сердца.

Я вытащила цепочку из его пальцев, чтобы рассмотреть поближе. Вот так, без повода, мне не дарили ничего уже очень давно.

Я начала торопливо расстегивать замок.

— Давно хотел подарить, — Яр помог расстегнуть цепочку, заметив, что я не справляюсь. — Купил, но по кольцу понял, что ты замужем. Решил не торопиться… Сейчас самое время, правильно?

— Спасибо, — снова прошептала я.

И так рассматривала этот кулон, словно секретный агент передал мне в нем зашифрованное послание. Яр помог его надеть и улыбнулся, заметив, как я расправляю на груди цепочку.

— Рад, что тебе нравится.

Конечно, нравится. Из его рук меня бы даже колечко из жевательной резинки обрадовало.

Мы еще немного повозились, и я задремала в нагретой постели. Он привалился к спине, целуя шею, и я окончательно провалилась в сон.

А когда открыла глаза, Яра рядом уже не было.