Глава 25
– Ты, Ростик, мой продюсер, а не папа, чтобы указывать, за кого мне выходить замуж, а за кого нет!
– Лика, – по ту сторону трубки раздался недовольный, очень прокуренный бас. – Продюсер, больше, чем папа. Не заставляй меня вспоминать твоих родителей-алкашей из деревни Ухрюпинск, откуда ты там изначально. Я сказал, твои рейтинги падают. И это отражается в деньгах. Ярцев еще долго после этого фильма будет на волне. А ты, как его бывшая, будешь в ж…пе!
– Я еще пока не его бывшая, – проворчала звезда, надув губки и пожалев, что противный Ростислав ее сейчас не видит. При разговоре тет-а-тет она могла бы его утихомирить, но на расстоянии…
– Для толпы – уже бывшая. Они без конца мусолят эту девчонку. Сказка о золушке, б… Достают новые факты о ней. Ты знаешь, что она его сестра и работает уборщицей? И это живя в доме у богатой бабушки?
– Не знаю, мне это неинтересно, – фыркнула красавица и сладко потянулась на накрахмаленных по старинке простынях.
На часах было уже что-то около одиннадцати, время, когда ее утро только начиналось. Для многих людей, простых смертных, это уже был разгар дня, но не для Лики. Однажды вырвавшись из грязи и попав в роскошную столичную жизнь, девушка дала себе слово, что больше никогда не вернется в ту Тмутаракань, откуда некогда вышла. Ветхий домик, родители, Ростик здесь прав, алкаши, их, пятеро детей, у которых сегодня у половины и зубов-то во рту нет. Она, Лика Лазарева, изменила не только внешность, но и имя, чтобы вездесущие журналисты, да и сама нежелательная родня, никогда бы не узнали, кто она такая на самом деле.
Теперь у девушки роскошные белые волосы, пухлые губы, высокие скулы и тонкая талия. Ноги, которые регулярно обрабатывает врач-косметолог, проводит процедуры, чтобы ее колени всегда оставались безупречными.
– А должно быть интересно! Она – твоя конкурентка.
– Она его сестра! – парировала Лика, будучи уверенной на сто процентов в своих словах.
– Мда… Двоюродная. Кузина. И народ искренне восторгается тем, какой же Ярцев хороший двоюродный брат.
– Вот именно, Ростик. Брат, заметь это.
– Угу. Так говорит одна половина. Меньшая, стоит заметить. А вторая половина поклонников и с каждым днем она только разрастается, уверены, что это была бы отличная история любви! Я говорил с его продюсером. Ты помнишь, с Петром.
– Да, заносчивый очень, весь такой идеальный, правильный. Некоторые его немцем называют. Слишком вышколенный и пунктуальный. А еще с его планами никто никогда не спорит – если он что-то начал делать, даже самое невероятное, то обязательно сделает, каким бы оно нереальным изначально не показалось другим.
– Именно, с ним. Так вот. Что-то там нечисто. Что-то темнит наш Петр. Юджин с этой поездкой в усадьбу своего деда имел какие-то серьезные планы. И так как карьеру он бросать не собирается, а ровно перед тем, как собрать чемоданы, он бросил тебя. А теперь эти фотографии. Дорогая моя Лика, ты не так глупа, как стараешься показать себя другим. Сложи эти дважды два, а еще прибавь, что девочка миловидная, такая хрупкая, что любой нормальный мужик, особенно такой правильный парень, как Ярцев, будет готов защищать эту малышку.
– Но она же урод! Ты видел ее ноги? Все об этом говорят! Как она может нравиться?
– Дорогая моя, – вздохнул Ростислав, как будто ему приходилось объяснять очевидные истины, – сегодня не то время, когда за шрамы гнобили и выгоняли из общества. Любые недостатки культивируются. Ожирение. Уродство. Люди любят страшилки, любят, когда могут пожалеть своих кумиров. Вспомни нашего, российского беззубого певца. Зубы вставил, известность потерял. А сколько уродов с обожжёнными лицами? И их любят. А тут всего лишь ноги. Точнее одна нога. И, я тебе скажу, на мой мужской взгляд, этот шрам нисколько не портит ее. Ноги у девчонки очень соблазнительные. А шрам только добавляет изюминку. Оригинальность, очарование…
– Все, хватит! – вскипела Лазарева. – Поняла я уже!
– Точно? А мне кажется, что ты бы еще повалялась в постельке. Так вот, дорогая. Послушай меня сюда. Если он тебя сейчас бросит – ты попадешь в разряд силиконовых кукол, которые никому не нужны. А с нее начнется волна маленьких очаровашек, таких, какой тебе никогда не стать. И мне, – прокряхтел Ростислав, как будто меняя положение в кресле, – как продюсеру и человеку деловому, проще будет таких вот неизбалованных дурочек продвигать, а не тащить тебя, у которой один только косметолог обходится мне в…
– Я поняла тебя, Ростик. Не продолжай.
– Отлично, зайка моя! Так что, подняла свой прекрасный и пока еще дорогой зад, напудрила носик, и пошла очаровывать нашего беглеца.
Лазарева отсоединилась. Хватит с нее уже! Они еще с Ярцевым до конца не расстались, а на нее уже идет такой прессинг! Но, как бы там ни было, стоило признать, Ростик прав. Отвратительный мужик и спина у него волосатая, но умный. Всегда умел видеть ситуацию наперед. Значит, ее карьера под угрозой. Да, ей уже не восемнадцать. Повторить тот же взлет не получится и молоденькой прикинуться тоже.
Лазарева вскочила с кровати и заходила по комнате. Вчера… Вчера Ярцев и вправду взбесился, когда услышал нелестные слова в сторону своей сестрички. Неужели, Ростик прав?
Нет, тот факт, что они брат с сестрой – вообще никакая не история для глубинки. Там, в деревнях, отцы нередко живут со своими дочерями и те им рожают еще детей. Там это нормально, когда людей вокруг совсем мало. И братья с сестрами спят. И взрослые с еще недоподростками. Бывает все, но там к этому и отношение проще. Когда альтернативы нет, управы нет. И повозмущаться, по сути-то, некому.
Да и в шоу-бизе, кто только с кем не спит. Это она уж точно знает, на своей шкурке все испытала.
Мда… Вопрос только один – как ей удержать засранца? Нет, влюблять его в себя, это очевидно, дело неблагодарное и бесполезное. Есть задача удержать и женить, а там пусть спит, с кем хочет, только чтобы журналисты не пронюхали.
Так, значит, удержать…