Глава 46. Есения
Ужин проходит в непринужденной обстановке. Влад обсуждает с отцом некоторые вопросы, которые накопились за пару дней, Сонечка расспрашивает свою бабушку о составе каждого из блюд, которые постепенно появляются на нашем столе, а я молча смотрю на своих самых дорогих и близких людей и чуть заметно улыбаюсь.
Впервые за все время я в полной мере ощущаю себя счастливой. А том смысле, когда хорошо все. Я мама самой потрясающей девочки в мире, занимаюсь тем, что безумно нравится и приносит хороший доход, а главное, нахожусь там, где и должна быть. А еще я чувствую, что меня в буквальном смысле разрывает от любви к отцу моей дочери.
Влад, то и дело, искоса поглядывает в мою сторону, хитро прищуриваясь. Я знаю, что кульминация сегодняшнего вечера не за горами, поэтому терпеливо жду, когда наступит сей момент. По правде сказать, несмотря на изысканные блюда, которыми усыпан наш стол, есть мне совершенно не хочется. Сказывается волнение, которое до конца так и не уходит.
— Сонь, — начинает Сергей, промакивая губы салфеткой. — Вижу, твоя тарелочка опустела. Как насчет самого вкусного в мире мороженого?
— Да! — радостно вскрикивает ребенок. — Я буду фисташковое.
— И я от такого не откажусь — произносит Беркутов-старший, а Соня расплывается в широкой улыбке, глядя на деда.
Сергей подзывает официанта, и они с внучкой наперебой озвучивают свои заказы.
— Тебе скучно здесь?! — спрашивает дед Сонечки, когда она в два счета расправляется с мороженым. — Если устала, то лучший вариант пойти в игровую.
— Ба, а ты с нами пойдешь? — Соня моментально поворачивается к маме.
— Конечно, дорогая, — она подмигивает ребенку и добавляет. — Мы сходим в игровую, потом вернемся домой. Думаю, вы двое в состоянии добраться самостоятельно?
— Конечно, Ирина, не волнуйтесь, — усмехается Влад.
Мы с Беркутом провожаем наших заговорщиков, после чего возвращаемся за столик. Я делаю глоток вишневого сока и поднимаю глаза на Влада. Он не отводит взгляд, рассматривает меня, чуть склонив голову набок.
— Ловко они это провернули, как считаешь? — усмехается он. — Решили, что мы сами не справимся. Хочешь еще чего-нибудь?
— Нет, мне кажется, я еще в ближайшие дня три есть не буду, — я мягко улыбаюсь, разглядывая знакомые черты лица, ставшие с годами более выразительными.
— Понял, — мужчина широко улыбается. — Тогда мы можем прогуляться, хочешь?
— Давай, — соглашаюсь. — Сегодня на удивление тепло.
Через несколько минут мы выходим из кафе, погружаясь в атмосферу огней большого города. На улице необыкновенно. Я вдыхаю прохладный воздух и на мгновение прикрываю глаза. Хорошо. Идеально.
— Мы наломали дров, — я ощущаю его взгляд. — Мы оба. Но в наших силах все исправить. Ты этого хочешь?
— Хочу, Влад, — отвечаю я, и он быстрым движением руки останавливает меня, разворачивая к себе лицом. — Ведь дело не только во мне. Ты сам-то чего хочешь, помимо того, чтобы быть рядом с дочерью? Еще один фиктивный брак, только теперь уже ради ребенка? Станет ли она от этого счастливее?
Беркутов не церемонится. Он тяжело вздыхает, после чего впивается в мои губы в томительном поцелуе. Внизу живота мгновенно закручивается узел, а пульс за считанные секунды взмывает вверх. Сладкая пытка длится недолго. Влад так же резко отстраняется, как и прикоснулся, оставляя меня в недоумении.
— Почему ты решила, что я хочу жениться на тебе только из-за ребенка? — спрашивает он, делая несколько шагов вперед. Я иду следом, пряча свои дрожащие руки в карманы брюк.
— Ты никогда не говорил о чувствах, — я почти врезаюсь в широкую спину Беркута, когда мужчина резко останавливается. — Ни тогда, ни сейчас.
— Что ты хочешь услышать, Есения? Как сходил по тебе с ума, зная, что ты счастлива замужем с другим? — взрывается Влад. — Или как злился, когда узнал, что ты сделала аборт, которого на самом деле не было? Я хотел выжечь тебя вот отсюда, — он берет мою руку и указательным пальцем тычет себе в грудь. — Но это сильнее меня. За все эти годы не было ни единого гребанного дня, когда бы я не думал о тебе, не вспоминал. Ты крепко засела в мою голову, а в сердце и вовсе поселилась навсегда. Я любил тебя тогда. Я люблю тебя сейчас. И скажу даже больше. Завтра мои чувства тоже не изменятся.
Я замираю и не верю своим ушам. Кажется, будто мы здесь находимся одни, а весь внешний мир резко останавливается. Он касается подушечками пальцев моей щеки, и от этого прикосновения в животе просыпаются бабочки.
— Влад… — я закрываю глаза, чувствуя, как влага начинает пощипывать мои глаза. — Как я мечтала это услышать.
— Думала, я так просто смогу выбросить тебя из своей жизни? — Влад вновь касается моих губ.
— Да, но я рада, что заблуждалась, — широко улыбаюсь я, обнимая любимого мужчину. — Я так соскучилась по тебе.
— Уверен, сегодня родители справятся и без нас. Поедем ко мне?! — спрашивает он, и я утвердительно киваю.
Квартира Влада находится в нескольких минутах езды от ресторана. За короткое время мы добираемся до закрытой территории дома, после чего практически вламываемся в холостяцкую берлогу. Одежда летит на пол, обнажая не только наши тела, но и души. Как много хочется сказать, но я не могу оторваться от сладких губ мужчины.
— Я не могу надышаться тобой, Мышонок, — тихим голосом произносит Беркут, целуя меня в макушку.
— Как и я. Я люблю тебя, Влад, — улыбаясь, говорю я, касаясь подушечками пальцев его правой руки.
— Это лучшее, что я когда-либо слышал, — он переворачивает меня к себе, после чего снова уносит в мир блаженства и наслаждения. — Я тоже люблю тебя.
Ночь кажется восхитительной до тех пор пока не наступает утро. Оно встречает меня тошнотой, и я, вместо того чтобы нежиться в кровати, бегу в ванную комнату, плотно закрывая за собой дверь в надежде, что Влад не услышит. Я должна во всем убедиться сама.
Достаю из сумочки тест на беременность, подозревая, что он покажет. Выполняю все согласно инструкции и терпеливо жду. Спустя несколько минут я выхожу из ванной, зажав тест в руке, и тут же натыкаюсь на взгляд темных глаз. Испуганно таращусь на Влада и, к моему сожалению, никак не могу уловить его настроение.
— Доброе утро, Мышонок. Нас можно поздравить? — играя бровями, Беркут забирает положительный тест у меня из рук.