Глава 37

МАРАТ

От Влады удалось отделаться. Именно в ювелирном, выбирая помолвочное кольцо для Алики, и заказывая обручальные, я поверил в то, что у Влады ко мне что-то было. Не просто приятный секс время от времени, и не только надежда устроиться получше.

Даже стыдно стало, что позволил ей увидеть как я выбираю кольцо для другой. Но это помогло: когда я обсуждал с консультантом выбор между кольцами Ван Клиф, Бучелатти и Графф, Влада стояла рядом, дождалась, пока я определюсь, вышла со мной из магазина и ушла, тихо попрощавшись.

Надеюсь, что больше её не увижу.

Так, теперь можно домой, к Але. Сел в машину, коробочку с кольцом положил на приборную панель, а не в бардачок, чтобы не забыть. Надеюсь, Алике понравится мой выбор: кольцо от Бучелатти с розовыми бриллиантами в виде сердца. А обручальные я заказал традиционные. Золотые ободки с гравировкой. Становлюсь романтиком, надо же.

Телефон зазвонил.

— Да.

— Насчет Сабирова не подтвердилось. У него есть сводная сестра, в анкете не указал её, так как они не общаются. Девка работала в ночном клубе, гоу-гоу танцевала, Игнатов к ней подкатил, она послала. Была драка между охраной клуба и Игнатовым из-за этого. В сети фотографии появились, как Василий Игнатов обжимался с этой девушкой, Юлей. Снимал фотограф клуба для отчета в соцсетях. Фото провисели один день, под нужной высказалась сама девушка в комментариях, выразила благодарность охране, что помогли отбиться от обдолбанного мента с корочками. Мент — это Игнатов. Потом фотографии снесли.

— Значит, не любовница, и Сабиров чист?

— Да. Ищу дальше. Про оперативность помню.

Блядь. Лучше бы крысой был Сабиров. Поскорее бы найти и успокоиться. А Сабиров… он был в ангаре, когда был убит Веснин. И выстрел тот… всё же, я не думаю уже, что это случайность. Или накручиваю себя? Нет, вряд ли. Не накручиваю. Давно должен был понять, что происходит нечто странное вокруг меня. Теперь сопоставить бы, увидеть полную картину…

К дому Алики я подъехал, когда стемнело. С неудовольствием взглянул на дом, и пообещал себе, что завтра же увезу Алю отсюда. Не должна моя женщина жить в таких условиях. Здесь небезопасно и неуютно. Риэлтор приводит снятый дом в порядок, коттеджный поселок хорошо охраняется, да и мою охрану проверяют. Завтра. Осталась одна ночь.

Привычно нашел машину с охраной Алики, взглянул на её окно — свет горит. Вещи собирает, как я и просил? Хоть бы тяжести не тягала. Не должна, вроде. Сама испугалась, когда в больнице оказалась из-за токсикоза.

Малышка моя…

Проигнорировав лифт, поднялся на нужный этаж по лестнице, сжав в кулаке футляр с кольцом. Волнуюсь ли я? Люто волнуюсь. Алика моя, но всё пока зыбко, нестабильно. И я действительно волнуюсь как мальчишка: вдруг откажет, вдруг попросит время на раздумья? Вдруг вообще скажет, что наше примирение — ошибка, и никогда она не сможет простить мне смерть Веснина?

— Соберись, блядь. Не лох же, не трус, — выдохнул сквозь зубы.

Я у двери. Разумеется, комплект ключей от двери квартиры Алики у меня есть. Войду тихо, сделаю сюрприз. Черт, надо было букет цветов купить! Вроде, предложение именно так и делают: кольцо, цветы, «люблю»… сбегать в цветочный? Нет, это тупо. Цветы завтра будут, хоть всё содержимое цветочных лавок города выкуплю.

Усмехнулся своим мыслям. С цветами — косяк вышел. Но сейчас я стою у двери и думаю об этом из-за банального волнения, момент оттягиваю. Мало того что романтиком стал, так еще и трусом. Охренительно.

Вставил ключ в замок, и… понял, что дверь открыта. Алика, блядь! Какого черта не закрылась?

Толкнул дверь в квартиру, и уже в коридоре понял, что случилось что-то дурное. Нет, ничто на это не указывает, бардака нет, посторонних тоже, но чувствуется что в квартире не просто тишина. В квартире никого нет.

Тревога пробирается в сердце. Не разуваясь, пробегаюсь по комнатам, заглядываю в ванную — никого. Мозг работает, отмечает что следов крови и борьбы нет, пёс Алики цел, не голоден. Вышла в магазин, и забыла закрыть дверь? Нет, охрана на месте. В машине двое, и за домом Алики, у второго, закрытого выхода, всегда дежурит еще один охранник.

— Сука, сука, сука… — бормочу, параллельно вызванивая охрану.

Что-то случилось. Хотя, как — что? Ясно что. Пиздец случился, а я всё упустил. Как чувствовал, что нужно увозить Алю отсюда.

— Алексей где? — рыкнул на двух охранников.

Их трое должно быть.

— Сейчас еще раз наберу, он у второго выхода, у того что закрыт и выходит на проезжую часть, а не во двор, — кивнул один, пока второй обыскивал квартиру.

— Зови его, — отдал я команду, и вспомнил про подружку Алики — Кристину.

Может, к ней вышла, потому дверь не закрыта?

Хоть бы, блядь! Хоть бы! Но подходя к квартире этой Кристины я уже в глубине души понимал, что нет Алики у неё. Что девушка и подтвердила.

Паника удушает. Мерзкое, безысходное чувство, отравляющее мысли, душу, тело. Дом стандартный: основной вход со двора, и закрытый, неиспользуемый вход с улицы, на тротуар и проезжую часть. Охрана у того, другого выхода — данность, продиктованная моей паранойей. Выходит, паранойя моя была недостаточна, раз упустил? Снова упустил!

— Лёхи нет, — отчитались мне. — Телефон вне зоны, у выхода из дома его нет. Алика Владимировна во двор не выходила. Либо она еще в подъезде, либо вышла из дома не через двор, а…

— Ясно, — оборвал я. — Ты. Обыщи подъезд, чердак и подвал. А ты — к соседям. Кто что видел спроси. Работайте.

Твою мать! Трясет всего! Но успокаивает немного, что в квартире нет следов крови.

Ясно что в подъезде Алику не найдут. Но попытаться стоило. Однако, я был прав — не нашли. И соседи ничего не видели. Шума не было, ни-че-го. Абсолютно.

Алексей… у второго выхода из дома сегодня был Алексей Генц. Он пропал. Крыса, или убрали его? Или эти двое тоже предатели?

Отправил СБ-шнику и Русу их имена. Пусть проверяют.

«Также нужны записи камер у подъезда и все ближайшие ракурсы за этот вечер. И с видеорегистраторов припаркованных машин» — написал сообщение своему человеку. Тому, кому могу доверять точно. Тому, кто со мной с самого начала, и проверен от и до.

Чтобы не сойти с ума, сам наравне со всеми включился в поиски, параллельно отдавая команды. Мозг обрабатывает полученную информацию как компьютер, но на периферии бьется мысль: знал же, что среди моих людей крыса! Знал! Но не допустил мысль, что Алике будет грозить такая опасность. Не доглядел, снова ошибся, снова проебал. Снова…

Смотрю полученную запись с магазина напротив, и сжимаю кулаки от злости. Всё банально: пока двое охранников дежурили во дворе, Алексей вынес Алику на руках на улицу, полную людей. Уложил в машину на заднее сидение, и увез.

Увёз, сука! Алику. Без сознания, судя по тому, насколько она была расслаблена в его руках. Либо оглушена, либо накачана чем-то.

— Пробивайте все контакты Алексея. Кому звонил за последние дни, кто звонил ему. Машину тоже. Смотрите по дорожным камерам. Ищите. И…

Я задумался всего на секунду: кто и зачем? Недоброжелателей у меня много, враги тоже имеются, не без этого. Но не такие, чтобы похищать у меня женщину. Скорее, имеются те, кто хочет нагнуть меня в бизнесе, получить нужный тендер в обход, переманить клиентов моей компании грязными методами. Или банально прикончить меня на крайний случай. Но похищать Алику? Это что-то личное.

На ум приходит только очевидное — Игнатов. Слишком много в последнее время звучала эта фамилия. Слишком многое нас связывает. Алика твердила про него, да я и сам знал обо всем, и уже принял меры. Начал устранять эту семью экономически, как и хотел. Где-то нажал, в чем-то надавил, помог заморозить некоторые контракты Игнатова-старшего. Планировал постепенно устранить их. Значит… блядь, да некому больше! Вернее, любой мой конкурент и недоброжелатель мог, окончательно свихнувшись, посягнуть на Алику, но вероятнее всего замешан именно Игнатов.

Паника мешает думать. Сбивает. Снова и снова перед глазами кадры как Алику выносит из дома охранник: голова болтается, рука свисает, поза изломанная… блядь, она же такая хрупкая! Её сожмешь слегка — синяк. Иногда казалось, что в порыве переломать её можно, до того хрустальная. Ребенка моего носит. И её, мою хрупкую девочку, без сознания утащили!

Где ты, Аля? Где?

Упустил, подвел…

Так, не время биться головой об стену и страдать. Нужно думать!

— Упор на Игнатовых. Где, с кем, нужно отследить где они, — выдавил я, и кивнул, чтобы выполняли.

Только понять не могу, зачем Алика им. Шантажировать меня? Вроде Игнатовы не идиоты, по крайней мере Дмитрий Константинович. Осторожный мужик. Василий, его сын, более расшатанный и избалованный отцовскими деньгами, а затем и властью, которую дают погоны, но похищение — какой смысл? На ум приходит только шантаж, но телефон не звонит, на электронной почте писем нет.

Как и результатов.

Василий Игнатов в служебной командировке. Игнатов-старший спит дома.

Ночь, весь следующий день и еще одно утро не дали практически ничего: родственники Алексея Генца клялись, что не общаются с ним, не видели и не слышали. Дмитрий Игнатов исправно занимается бизнесом, Василия нет, а дорожные камеры чудесным образом не записали машину, на которой охранник увез Алику. И это подтверждает то, что в деле замешан Игнатов. Имея погоны и звание, легко можно стереть то, что не должно попасть на городские камеры.

Значит, Василий не в командировке.

Алики нет уже больше суток. Я ищу, все силы бросил именно на это. И всё еще жду звонка от Игнатова. Поняли, что именно я щипаю семейный бизнес? Решили шантажировать? Так пусть, блядь, начнут шантажировать, а не молчат!

Днем второго дня я почувствовал ужас. Скоро завершатся вторые сутки, как Алика пропала. Резко накрыло чувство дикого страха, и сердце… оно словно замерло на миг. Такое чувство, что случилось что-то непоправимое, а я далеко, и не могу на это повлиять.

Такое чувство что Алика… нет, нет-нет-нет, думать об этом я не буду. Это просто гребаная паника, а мне нужно быть собранным, чтобы вытащить Алику!

— Марат, Дмитрий Игнатов сорвался. Отпустил водителя, сел за руль сам, и гонит за город на бешеной скорости. И он очень зол. Еду за ним. Координаты отправил, — оборвал мои упаднические мысли звонок.

Я не могу больше сидеть без дела. Похер, раз не хотят шантажировать меня, я еду.

Пора играть открыто.