17

Утром ко мне в комнату зашла горничная в сопровождении охранников. Те несли сумки, и я поняла, что Самсонов велел перевести мои вещи из хозяйской спальни в эту. Более красноречивого жеста и придумать было нельзя. Он выставил меня из жизни, отдал роль пустой содержанки, которая всегда под боком, чтобы удовлетворить его мудаческие желания.

Следом за охранниками вошел Адам.

– Вас ожидают к завтраку, – произнес, опустив глаза, и я скрипнула зубами, взбешенная поведением Самсонова.

– Пускай он идет к черту! – рявкнула на охранника и прошла вслед за горничной в гардеробную. Адам не стал задавать вопросов и удалился, а я позволила себе расслабиться.

Если он хочет играть, пускай приготовится, потому что сдаваться без боя я не собираюсь.

До обеда разбирала вещи, раскладывала все по местам, отпустила горничную, решила сделать все сама. Не могла сидеть без дела, а именно это меня бы ждало в этой золотой клетке.

После оделась и спустилась вниз, мне сообщили что Самсонов отбыл на свою мудаческую работу, и я выдохнула с облегчением.

Решила немного пройтись и исследовать поместье и землю и откуда не возьмись объявился Адам.

– Вам не велено покидать особняк, – замялся он.

– Знаешь, Вася, что ты можешь сделать с этими своими «не велено»? – подтолкнула его в грудь и он отступил. Даже жаль, что так быстро сдался, хорошая ссора мне сейчас не помешала бы.

Вышла на широкое крыльцо и миновав ступени двинулась к торцу особняка, чтобы прогуляться. День был солнечным не смотря на тяжелые тучи, витающие где-то в отдалении. Легкий, но прохладный ветерок трепал мои волосы, и я собрала их в косу, жаль не было резинки.

Белую футболку, которую я выбрала для прогулки продувало и становилось прохладно, а дырявые по моде джинсы были слишком тонкими для такой погоды, видимо скоро разыграется буря, и я решила вернуться в дом и накинуть кардиган.

В холле была какая-то суета, я прошла мимо слуг, снующих с чемоданами и поднявшись наверх заметила, что одну из гостевых спален кто-то занял.

Пожала плечами прошла в свою комнату, которая была через две двери от хозяйской и достала из гардеробной вещицу крупной вязки.

Выйдя из спальни вздрогнула, едва не налетев на незнакомку.

– Ой, простите, – женщина растерянно отступила и тут же прошлась по мне заинтересованным взглядом. Я немного смутилась под ним, но тоже не постеснялась рассмотреть ту, кто напротив.

На вид ей лет сорок, может больше. Темные волосы аккуратно уложены в пучок, черные как у Самсонова глаза смотрят изучающе, и в них светится огонек проницательности. Шестеренки в голове этой особы явно крутятся, и она сейчас обдумывает кто я, и о чем со мной заговорить. Опережаю ее.

– Вы мама Давида? – смотрю ей в глаза и с сожалением отмечаю легкий поворот головы в отрицательном жесте. Кто же она тогда? Любовница?

– Я его тётя, дорогая. А кто вы?

А кто я?

– Я…

– Кристина, пожалуйста, вернитесь в комнату, – Адам возник рядом так неожиданно, что я едва не отскочила от испуга. Он избавил меня от необходимости отвечать, но своим этим приказом вывел из себя.

– Валер, давай не надо.

– Адам, погуляй! – мы произнесли эти фразы одновременно. А потом женщина напротив на меня посмотрела и едва заметно улыбнулась.

– Давид не велел…

– Давид сейчас на работе насколько я знаю, – незнакомка давяще начала. – И если ты ему не скажешь, никто не узнает, что мы с Кристиной, – задумчиво произнесла мое имя, но тут же вернула на лицо маску вежливой стервы, – немного пообщаемся.

– Да, Тамара Гареевна, – Адам капитулировал под строгим взглядом женщины, и мы остались вдвоем.

– Не хочешь выпить чаю, дорогая? Дорога была жуткая, мне не помешает отдых и чайный перерыв… – приказ был хорошо завуалирован под вопрос, и женщина, не теряя времени, подцепила мой локоть и уложила свою руку на его сгиб. – А я думала, что придется торчать тут в одиночестве, как хорошо, что в особняке есть кто-то помимо меня.

Я с запозданием осознала, что даже не завтракала и решила все-таки согласиться на ее полу-приказ.

Мы заняли места в малой гостиной, нам тут же принесли чай и закуски, и я села в кресло, что стояло боком к дивану, который заняла незнакомка и с интересом наблюдала за тем, как она разливает чай.

Движения женщины были неспешны и спокойны. Она чем-то напоминала гейшу. Такое же умиротворенное достоинство и чинность каждого жеста. Никакой суеты, только четкие плавные движения. Она заряжала атмосферу покоем, и я поддалась ее чарам.

Возможность рассмотреть незнакомку отвлекла от дурных мыслей. Красивый пыльно-розовый брючный костюм сидел на ее ладной фигуре идеально. Женщина не была худой, но и полной ее не назовешь. Что-то среднее между сорок шестым и пятидесятым размером, но при ее росте этот вес не кажется лишним.

– Давно вы с Давидом знакомы? – неожиданность вопроса выбила из колеи, и я отвела взгляд от тёти Давида и задумалась, что сказать.

– Около месяца, – повела плечом, беря в руки протянутую гостьей чашку. Пальцы обожгло теплом, и я обхватила фарфор руками, ощущая приятное покалывание.

– Почему он выселил тебя из хозяйской спальни? – спросила напрямую и мои глаза распахнулись так широко, что стало больно. Откуда он знает? Почему вообще задает такие вопросы?

– Вы сказали, что дорога была жуткой и вам нужен отдых, – твердо произнесла, а женщина, не моргнув глазом, ответила.

– Я соврала.

Я невольно хмыкнула, отставляя чашку. Больше нет смысла прятаться за условностями.

– С какой целью вы интересуетесь?

– Хочу понять, что в тебе такого, кроме милого личика, за что Давид вообще решил тебя поселить именно в хозяйскую спальню.

Короткий взгляд в сторону меня выдал, но я упрямо вздернула подбородок и вновь посмотрела на женщину.

– А вы спросите у Давида лично.

– Не дерзи мне!

– А вы поучитесь хорошим манерам! – ответила в унисон, и мы обе замолчали. Женщина с еще большим интересом и ноткой удовлетворения во взгляде, а я слегка раздраженно.

– Теперь вижу, – Тамара задумчиво поджала губы.

– Что вы видите? – спросила, глядя на гостью волком.

– Давид наконец-то созрел для серьезных отношений. Умница мальчик. Непонятно только, почему мне об этом не сказал, – произнесла, поясняя, и взяла в руки чашку. Я последовала ее примеру, потому что желудок о себе напомнил.

– Нет у нас никаких отношений, – заговорила устало. – Он просто заплатил мне чтобы иметь под рукой, когда понадоблюсь.

– Ой да брось, – отмахнулась и затем рассмеялась Тамара. – Чтобы девушки были под рукой Давиду совсем необязательно платить им деньги, сама понимаешь.

Да. Слишком хорошо понимаю.

Я нахмурилась.

– Он просто штурмует неприступную крепость всеми возможными способами. И какой-то из них оказался верным… – она отпила горячий ароматный чай и задумчиво выдала. – Ты не похожа на ту, кто нуждается в деньгах, девочка.

– Он же заплатил мне, – пожала плечами подчеркивая очевидное.

– Нет. Не в этом дело. Ты производишь впечатление человека, не знающего с ними проблем. Будто с детства росла в роскоши.

Проницательность женщины заставила меня напрячься. Было сложно оставаться спокойной.

– А Дава не такой. Он знает, что значит работать до изнеможения. Когда приходишь домой и заваливаешься без сил. Я надеюсь, ты не из тех дочерей, отцы которых сватают своих подопечных мужчинам побогаче чтобы объединить капиталы? Кто твой отец?

– Нет, – произнесла стараясь не выдать эмоций. – Мой отец не имеет к нашим с Давидом делам никакого отношения, – прикусила себе язык за то, что с такой легкостью произнесла «нашим с Давидом». У нас больше нет ничего нашего. Да и не было. – И Давид не их тех, кто пойдет на женитьбу ради денег.

– И это верно, – Тамара кивнула. – Ты его любишь?

От ее вопроса мои щеки вспыхнули, и я опустила глаза вниз и подула на остывший чай в своей чашке.

– Нет, о любви не может быть и речи, – проглотила ответ, но Тамара все равно услышала и красноречиво гаркнула, будто я ее забавляю.

– Девочка, береги свое сердечко, потому что такие как Давид слишком опасны для юных особ. И чем быстрее ты это поймешь, тем целее оно будет.

Хотелось ответить, что я знаю это и без нее, но предпочла промолчать. С этой женщиной лучше помалкивать.