15

С Викой Дубовой, знакомой из детского сада, мы созвонились в воскресенье и, решив пообщаться перед моим собеседованием, договорились встретиться ближе к вечеру.

— Работа ответственная, повторюсь — сложная, но платят хорошо. У нас и коллектив дружный, заведующая вообще горой стоит за нас перед директором. Родители разные бывают, но можно к каждому найти подход. Ты как, готова?

— Вполне, — уверенно отвечаю я, отодвигаю в сторону стакан с яблочным соком. Ответственной и сложной работой меня не испугать. Тем более не так уж и долго я наслаждалась всеми прелестями замужней жизни, уволившись с прошлой работы.

Наверное, даже хорошо, что я не стала кидаться в разные стороны, отправляя резюме по всем адресам. Новый опыт, конечно же, это хорошо, но хотелось обойтись без волнений и переживаний. Другая сфера деятельности, скорее всего, уничтожила бы мои нервные клетки, которых не так уж и много осталось. Возможно, это позиция слабака, но мне проще вернуться в знакомую среду, чем блуждать в неизвестной.

Хватит с меня стрессов.

Надо уже когда-нибудь и выдыхать.

— Я, конечно, удивилась, когда мне Игнатова позвонила и за тебя попросила. Думала, прикалывается надо мной.

— Почему?

Ловлю на себе заинтересованный взгляд Вики.

— Так ты же замуж выскочила. Вашу историю любви только ленивый не затронул: бизнесмен и нежная фиалка из детского сада. Хочешь верь, а хочешь нет, но у нас на работе все девчонки начали присматриваться к отцам-одиночкам. Мало ли, вдруг и нам обломится.

— И как успехи?

— Пока никак, но мы не отчаиваемся. Верим, что и в наших группах перевернется КамАЗ с бизнесменами.

Не хочется, но улыбнуться все же приходится. Во-первых, чтобы Дубову поддержать. Ей своя шутка понравилась так, что она даже покраснела. А во-вторых, не хотелось выделяться.

— Так, и зачем тебе работа? Только не говори, что устала дома сидеть. Я в этот бред никогда не поверю. Устать дома — невозможно.

— А может, уже закажем что-нибудь? — улыбаюсь, подняв руку вверх. — Официант минут пять на нас косо смотрит.

— Поняла. Не дура, — кивает Вика, выпрямляя спину. — Не буду совать свой нос в чужие дела. А вообще, как у тебя дела? Мама все так же в библиотеке работает?

Конечно, хорошо, что Дубова не стала пытаться вытянуть из меня душещипательную историю и вовремя переключилась на другую тему, у меня такой сейчас период в жизни, что даже разговоры о родителях напоминают о Никите.

— Да. Все там же. Здесь ничего не изменилось.

— А Олег? Все такой же красавчик? Помнишь наш вечер посвящения? Я тогда всю ночь около твоего братца терлась, пытаясь хоть как-то завлечь, а он — ноль внимания.

— Серьезно?

— Да буду я врать о таком позоре. Разбил мне сердце — гад, а недавно столкнулись с ним, так он меня даже не узнал. Представляешь? Хотя мы несколько раз виделись.

— Может, просто не заметил тебя?

Олег обычно на своей волне, да и мои подруги его никогда не интересовали. Он старше всего на год, а все равно нас соплячками называл.

— Конечно не заметил. Он с такой фифой был. Там просто… И что мужики находят в этих мешках с костями? Ой, — Вика напрягается, закрывая рот руками. — Я не про тебя. Хотя скажу как есть, все равно вместе работать будем: вашу троицу я тоже скелетами в юбках называла.

Немного оживившись, начинаем вспоминать студенческое время, а затем уже приходит время и прощаться.

— Так, ты телефончик свой убери, — угрожающе произносит Вика, когда официант приносит наш счет. — Это я тебя сюда пригласила, я и заплачу.

— Глупости, — отмахиваюсь я. — Разделим пополам.

— Тогда мне придется умолять тебя поделиться номером брата, а так я заплачу и не оставлю тебе выбора.

Не знаю, шутит она или нет, но счет мы делим, и она, не скрывая радости, записывает мобильный Олега.

Кстати, спасибо ей, что напомнила о брате. Домой он так и не вернулся, и кажется, пришло время узнать у мамы, все ли с ним в порядке. Потому что на мой утренний звонок он так и не ответил. Если с ним что-то случилось, а я последняя, кто его видел, то именно на меня мама спустит всех собак.

— Я на машине. Могу тебя до дома подбросить, — предлагаю я, когда мы выходим на улицу.

— А Игнатова сегодня работает? — с надеждой в голосе и блеском в глазах спрашивает Вика. — Может, на минутку к ней заскочим? Будто сто лет эту оторву не видела. Она там хотя бы растолстела?

Качаю головой.

Я не планировала ехать в клуб, но Дубова помогла мне с работой, поговорив с заведующей, скрасила мой вечер, поэтому отказывать ей сейчас было бы некрасиво с моей стороны.

Но ехать к подруге, вспоминая, что около места, где она работает, я недавно встретилась с Черновым, меня напрягало. Сам факт того, что Никита может быть где угодно, напрягал еще больше. Мой внутренний трусливый заяц уже бежал домой, обгоняя пробки.

Подходя к машине, Вика громко присвистывает.

— Слушай, Ларина, конечно, я могу попытаться сделать вид, что я тебе совсем не завидую, но давай перейдем сразу к главному: у твоего мужа друзья есть? Сама на такую я никогда не заработаю. Единственный вариант — удачно выйти замуж. Так вот, говори, кому мне надо предложение сделать? Я готова прямо сейчас сорваться.

Друг у Никиты только один, и он уже несколько лет не живет в России. Даже на свадьбу к нам не приехал, чем обрадовал Кристину. Поэтому сосватать Вику у меня и при желании не получится. Да и Ида не простила бы мне этого, сразу после свадьбы сказав, что она первая в списке претенденток на сердца знакомых Никиты.

— А как же отцы-одиночки? Ты о них подумала? — отшучиваюсь и, закинув сумку на заднее сиденье, сажусь в машину.

— Слилась, да? Себя пристроила, а на судьбу подруг забила, — наигранно обижается Вика, вытаскивая из сумки телефон. — Все с тобой понятно. Хоть селфи сделаю. Память останется.

Гадкое чувство пустоты появляется в области сердца. Пристроила… Конечно. Молча завожу машину и трогаюсь с места. Жаловаться на свою судьбу я больше не буду. Хватит тех сочувствующих, кто в курсе всей ситуации.

Так, а у меня как раз сейчас есть отличный шанс доказать Игнатовой, что я больше не заливаю слезами подушку. Она ведь думает, что я скоро затоплю соседей. Сейчас Идон точно удивится, увидев меня в хорошем настроении. Я уж постараюсь побольше улыбаться.

Даже танцевать пойду, чтобы больше не выглядеть в чужих глазах жалкой жертвой.

— Ой, это же Олег! — кричит Вика, показывая пальцем в окно, когда мы тормозим на светофоре. — Точно! Это он! И фифа с ним. Я тебе говорила про нее.

Резко разворачиваюсь, пытаясь отыскать взглядом брата, но у меня либо со зрением проблемы, либо…

Так, брата вижу.

Нарушая правила, выкручиваю руль и под сигналы других машин сворачиваю за угол почти рядом с местом, где только что видела Олега.

— Вик, подожди меня здесь, — тараторю, отстегивая ремень. — Я быстро.

— Привет ему передай, — летит мне вдогонку, и я на автомате киваю.

У брата глаза округляются, когда он замечает меня.

— Мира? Ты что здесь делаешь?

— Мимо проезжала, — отмахиваюсь я. — Ты долго еще будешь от меня бегать?

— Я не бегаю. Занят был. Ясно?

— Так занят, что даже на звонок не смог ответить? Кстати, куда девушка делась? Вика видела, что ты был не один.

— Какая разница? На такси уехала. Я что, отчитываться должен?

Наверное, зря я думала, что наши отношения с братом стали налаживаться. Судя по его тону, мы вернулись к тому, что имели раньше.

— Не должен. Но я волновалась за тебя. Уже собиралась маме звонить.

Олег сначала напрягается, смотря куда-то в сторону, а затем переводит взгляд на меня.

— Я жив, здоров, и не надо за мной бегать. И жаловаться маме тоже не надо. Я не маленький мальчик, за которым нужно следить. Ясно? Все. Я пошел. Сегодня меня тоже не жди.

Возвращаюсь к машине с гадким чувством на душе, провожая взглядом фигуру брата, переходящего через дорогу.

Что с ним такое?

— А что случилось? — спрашивает Вика. — Все нормально? Ты эту фифу знаешь? У Олега с ней все серьезно?

— Не знаю, Вик. Мы с ней незнакомы.

— Не проблема. Сейчас покажу. Фотка, правда, размазалась, но я подумала, что парикмахер мой разберется. Хочу в такой же цвет перекраситься. Кстати, у тебя почти такой же, только натуральный.

Когда Вика говорила, что фото размазано, она не шутила. Вообще непонятно, кто изображен. На экране было видно только размытое белое пятно.

Ну, теперь я хоть знаю, что брат предпочитает блондинок. Чернов, кстати, тоже.