Глава 14

— Изнасилуешь? — вздернула подбородок, глядя с вызовом, при этом умом понимая — плевать ему на мое сопротивление. Захочет — силой возьмет, и никто в этом чертовом лесу ему не помешает.

— Я смотрю, ты прямо-таки жаждешь, чтобы я тебя изнасиловал? — покривил уголком рта, надвигаясь. — Раздевайся, Алина. Я теряю терпение.

Дрожащими пальцами я взялась за собачку и потянула потаенную молнию сбоку вниз. Олег так и смотрел, с каким-то животным удовлетворением ловя каждое мое движение.

Расстегнул манжеты, скинул рубашку. Я невольно опустила взгляд к его груди, ниже, к темной дорожке волос, убегающей вниз. Затаила дыхание и тут же вспыхнула, услышав его низкий, гортанный смешок. Подняла взгляд и опустила, не в силах смотреть. Он все понимал. Мне казалось, что лучше него никто не знает меня. Ни меня, ни мое тело, ни… мои желания. Я всегда остро реагировала на его близость, а теперь… Что теперь?! Неужели я сдамся ему? Неужели смирюсь?

Олег остановился совсем рядом. Поднял руку, но вместо того, чтобы взяться за платье, пропустил мои волосы сквозь пальцы. Я замерла, вся сжавшись.

— Боишься меня? — хрипло, на выдохе.

— А не должна?

— Ты права, — сказал и… пройдя мимо меня, вошел в находящуюся за моей спиной комнату.

Я недоуменно обернулась, уставившись на распахнутую дверь. Охвативший меня трепет, ожидание неизбежного и, что уж там, страх перед этим неизбежным никуда не делись. Промедление только усиливало их. Не в силах пошевелиться, я стояла в расстёгнутом платье и ждала продолжения, не зная, каким оно будет. Только что мне казалось, что Олег готов наброситься на меня и растерзать, последние же его слова прозвучали ровно и даже отстраненно.

Вернулся он, держа в руках серую футболку. Протянул мне и глядя в глаза, улыбнулся:

— Переоденься и приготовь ужин.

— Ты… — я непонимающе покачала головой. Перевела взгляд с футболки на Олега. Что за новая игра?! — Что это значит?

— Это значит, что тебе стоит переодеться. Готовить ужин в свадебном платье, я полагаю, тебе будет не особо комфортно, Лина. Я приму душ, а ты, — кивнул в сторону еще одной двери, слева. — Будь добра, приготовь что-то получше брокколи и вареной куриной грудки. Все-таки у нас свадебный ужин, — очередная усмешка и его слова — будто кадр из прошлого.

Поджав губы, я выхватила все еще протянутую мне Олегом футболку. Боялась дотронуться до него, соприкоснуться хотя бы пальцами. Боялась, что он перехватит мою ладонь и, задержав в своей руке, скажет ещё что-то, способное воскресить мои воспоминания. Скажет или просто посмотрит в глаза, утягивая в свою темноту. Но ничего этого не случилось. Олег скрылся в комнате и на этот раз притворил за собой дверь. Я тут же посмотрела на входную, пытаясь сообразить, как скоро он хватится меня, если я попытаюсь сбежать? Дом он запереть и не подумал, должно быть, уверенный, что я никуда не денусь.

— Флешка! — я метнулась к пиджаку, небрежно свисающему с кресла, и обшарила карманы. — Черт! — выругалась сквозь зубы, поняв, что её нет. Лихорадочно осмотрелась, пытаясь сообразить, куда он мог положить ее — маленький металлический прямоугольник, внутри которого таилась жизнь. Или смерть. С какой стороны посмотреть. Почти как иголка внутри яйца, обрекшая Кощея Бессмертного с той лишь разницей, что сейчас это была не сказка, а я выступала не в роли злодея.

— Если ты ищешь это, — из комнаты вновь появился Олег. Показал флешку и убрал в брюки. — То я тебе сказал — будь хорошей девочкой, Лина, и я отдам её тебе.

— А если не буду? — прошипела гневно, отходя от кресла.

— Будешь, — просто и уверенно выговорил Олег, смотря на меня без напускной усмешки. — Переоденься и приготовь ужин. Я чертовски голоден.

Несколько долгих секунд мы стояли друг напротив друга. В руках у него было всё, у меня — ничего. Даже в прошлом я владела собственной жизнью куда больше, чем сейчас. В прошлом я еще могла выбирать, сейчас нет.

Дождавшись от меня кивка, он ушел, а я устало присела прямо на его пиджак. Серая футболка легла мне на колени, и я скомкала её, борясь с желанием поднести к лицу и сделать вдох. Не потому что хотела почувствовать запах Олега, которым она пропитана. Почему? Этого я не знала сама.

В холодильнике были продукты на все случаи жизни: несколько сортов дорогого сыра, фрукты и овощи, икра и зелень. Всё, чтобы приготовить ужин, мало чем отличающийся от тех, что могли бы нам подать в самом изысканном ресторане. Нашла я и бутылку шампанского, ещё несколько, уже красного сухого вина стояло в шкафчике. Вытащив одну, покрутила, прикинув, сколько она может стоить, и со злостью поставила обратно. Подготовился, черт его подери! Всё предусмотрел! Какая же я наивная дура.

Усевшись на стул, я обхватила себя руками и уставилась на голые коленки. Всё, что на мне было надето — это мужская футболка, едва доходящая до середины бедра… И чулки. Была еще юбка и блузка, в которых я приехала в свадебный салон, но они остались в машине. Вряд ли Громов, плещущийся сейчас в душе, случайно забыл о моих вещах. Он ничего не забывает. Как долго он все это планировал? Неделю, месяц, год? Собрав волосы в косу, я завязала кончик снятой с коробки пирожных ленточкой. Поджала пальцы на ногах и с тоской посмотрела в окно, из которого было видно озеро. Прислушавшись, уловила шум воды, доносящийся из комнаты. Когда-то я запросто могла войти в душевую к Олегу и, прижавшись, провести ладонями по его груди. Стоило мне подумать об этом, кадры из прошлого снова посыпались на меня. Как будто память только и ждала удобного момента, чтобы вывалить на меня содержимое запретного, запертого на ключ ящичка. Кончики пальцев неожиданно закололо.

Поспешив подняться, я снова открыла холодильник, прикидывая, что могу приготовить за такой короткий срок. Овощи, зелень, сыр, вино… Взяв несколько коробочек, швырнула на стол. Туда же полетели персики и клубника. Если он жаждал праздника, об этом ему, как и обо всем остальном, стоило подумать заранее. Все, на что я была сейчас способна — сырная тарелка и нарезанные крупными ломтиками фрукты. Укрытый полотенцем хлеб был настолько свежим, что создавалось впечатление, будто его испекли незадолго до нашего приезда. Как знать, может быть так оно и было. Несколько ломтей на большую тарелку. Возня на кухне помогала немного отвлечься, и я, поколебавшись, все-таки включила плиту.

Олег появился в кухне как раз в тот момент, когда я закончила с сырной тарелкой. Отложив нож, я подняла на него взгляд. Влажные, зачесанные назад волосы, домашние штаны, свежая футболка… И опять я подумала, что за эти годы он будто ничуть не изменился. И от этого понимания сердце сжало невидимыми тисками. Он, может, не изменился, зато изменилась я. Как мантру я повторила себе это, теперь уже совсем не чувствуя уверенности. Изменилась же, черт подери! Или… чем дольше я находилась рядом с ним, тем явнее было ощущения — ничерта я не изменилась! Все такая же идиотка!

— Вижу, твои кулинарные навыки стали лучше, — вынув одну руку из кармана, подошел, взял с тарелки ломтик сыра и, сунув в рот, смотря на меня, медленно прожевал.

— Не нравятся мои кулинарные навыки, — резко выпалила, — женился бы на кухарке.

— Может, и стоило, — опустился напротив. Развалился на стуле, смотря снизу вверх. Разглядывая придирчиво. Сводя меня с ума. — Но я хотел жениться на тебе, — положил руки на стол.

— Хотел — женился. — Я вцепилась взглядом в кольцо на безымянном пальце правой. — Может быть, всё же расскажешь, для чего? И почему именно сейчас? — упрямо поджала губы, зная, что не получу ответ до тех пор, пока Олег не сочтет нужным. Не решит, что пришло время.

— Жизнь, Алина, такая короткая, — заговорил он, не отрывая взгляда. — Я понял, что и без того потерял зря слишком много времени. Шесть лет… у нас могли бы быть общие дети, — улыбнулся уголками губ.

Я услышала в его голосе сожаление. Нахмурилась, непонимающе качнув головой, всматриваясь в его лицо, пытаясь увидеть больше, чем он позволял мне. Позволял сейчас и в нашем с ним прошлом.

— Где ты был? Где, Олег? — отодвинув разделочную доску с ножом в сторону, я опустилась на стул. Теперь глаза наши находились почти на одном уровне. — Что ты делал эти годы?

— Тебе правда интересно, как сложилась моя жизнь? — циничная усмешка.

Он подвинул к себе миску с овощным салатом и взял круглый ломтик огурца. То ли проверял мою выдержку, то ли о чем-то думал, потому что я поверила бы во что угодно, но не в то, что ему так сильно хочется чем-то похрустеть.

— Интересно, — выговорила я после нескольких мгновений тишины между нами, и это было абсолютной правдой.

— Я продал бизнес и уехал из страны, — сказал, так и не откусив огурец. Снова смотря на меня. — Это всё, что тебе стоит сейчас знать.

— Хорошо, — опустила взгляд на руки, крестом сложенные на коленках. Слегка приподняла правую кисть. — Наверное, — губы мои растянулись в печальной улыбке. — Наверное, мне стоит тебя поздравить, — резко на него — глаза в глаза, не оставляя ему возможности скрыться за маской раньше, чем я успею различить что-то настоящее.

— С чем?

— С женитьбой, Олег, — повела плечами. — Ты счастлив? Ты получил то, к чему стремился. Счастлив?

— Буду счастлив, когда ты успокоишься и поймешь — брак со мной, это не трагедия. — Он встал, обошел стол и, оказавшись рядом, положил руки мне на плечи. — Буду счастлив, когда ты осознаешь, что эти шесть лет — бег в никуда, Алина, — я прикрыла глаза, почувствовав, как его губы тронули мою макушку. — Буду счастлив, когда из твоих глаз исчезнет ненависть ко мне.

— Разве ты не моей ненависти добивался? — облизала вмиг пересохшие губы.

— Ты ничего не знаешь, Алина, — услышала тихое. Пальцами он прошелся по плечам, затем погладил волосы. — Брак со мной — не самое худшее, что могло с тобой произойти.

— О чем ты? — задрав голову, непонимающе уставилась на него.

Вместо ответа он снова погладил меня по волосам. Нежно, едва касаясь, пробуждая потаенное, спрятанное глубоко внутри меня. Порочное и жаждущее вырваться из плена.

— О чем ты, Олег?! — когда он, отойдя, открыл холодильник и достал бутылку шампанского, повторила я свой вопрос. Но и на этот раз он остался без ответа. Олег лишь бросил на меня мимолетный взгляд и принялся снимать с горлышка фольгу.

— Я не пью, ты же знаешь, — кинула ему в спину.

Он обернулся. Каждый раз, когда взгляды наши встречались, со мной происходило что-то, происходить чего было не должно. И теперь тоже. Сдвинув ноги, я инстинктивно собрала пальцами край футболки. Как будто в попытке не сорваться в пропасть хотела удержаться хотя бы за что-то.

— Знаю, — ответил и вернулся к прежнему занятию. — И ещё я знаю, что немного тебе можно, — уже не оборачиваясь, добавил он.

— Хочешь, чтобы я не помнила сегодняшнюю ночь? — встала и, приблизившись, остановилась за его спиной. Пробка с тихим хлопком вырвалась из горлышка бутылки, и Олег опять обернулся.

Мы стояли рядом, и я могла чувствовать его запах. Запах шампуня, не изменившийся за эти шесть лет, что мы не виделись, запах свежести. Могла и, что хуже того, чувствовала. Мгновенно впитавшийся в меня, он проник под кожу и стал настоящим. Настоящим, в котором Олег смотрел на меня сверху вниз, держа в руках откупоренную в честь нашей свадьбы бутылку шампанского.

— Не доставлю тебе такого удовольствия, — ответил, наслаждаясь моей беспомощностью. — Достань фужеры, — кивнул в сторону шкафчика рядом со мной.

Стряхнув секундное оцепенение, я повиновалась. Футболка задралась, оголила мои бёдра, когда я потянулась к верхней полке. Взгляд… Я чувствовала направленный на меня голодный взгляд Олега и мысленно молилась всем богам, чтобы дали мне сил пережить этот вечер. Потому что кожа моя пылала, хотя он даже не касался меня, потому что, стоило мне взять фужеры, я поняла, что у меня подрагивают руки.

Подав Олегу прозрачный хрусталь, я выговорила:

— Тебе нравится, да?

— Что именно? — прихватив кончики моих пальцев, он забрал фужеры и, отойдя от меня, поставил на стол.

— Играть у меня на нервах.

— Немного, — не стал отрицать. Я услышала тихий смешок и скрипнула зубами. Олег разлил шампанское по фужерам. — Предлагаю поужинать на улице. У озера есть беседка. Думаю, там нам будет комфортнее.

— Отказ ведь не принимается, верно?

Он поставил бутылку на стол. Донышко тихонько стукнулось о дерево. Олег же поймал мой взгляд. Смог ли он понять за считанные мгновения, что длилась тишина между нами, что творится у меня внутри? Не знаю.

Взяв один из фужеров, он улыбнулся.

— Верно.

— Тогда пошли, — резко сорвавшись с места, я взяла со стола сырную тарелку. Смотреть ему в глаза больше не было никаких сил. — Надеюсь, меня быстрее сожрут комары, — шлёпнула себя ладонью по бедру и вдруг поняла, что в момент, когда тянулась за фужерами, Олег наверняка увидел кружевные резинки моих чулков. — И не придется с тобой спать.

Его низкий гортанный смешок сопроводился снисходительным кивком головы. Что же, я рада, что хоть кому-то из нас все это кажется забавным!

— О нет, дорогая жена. Даже комарам я не позволю к тебе прикасаться.

В ответ я возмущенно фыркнула и направилась к выходу.

Олег нагнал меня на крыльце. За миг до того, как он накинул на плечи теплый плед и приказал завернуться в него, я услышала его шаги.

— Держи, — отдала тарелку и закуталась в мягкую шерсть.

— Идем, — он легонько подтолкнул меня в сторону дорожки, ведущей к озеру.

Я шла, чувствуя его присутствие совсем рядом, опасно близко, и не понимала, что происходит. Когда мы ехали, я воображала себе, как Громов, едва мы войдем в дом, сорвет с меня платье, повалит прямо на пол и возьмет своё. Все как будто так и начиналось. Как будто он прочитал мои мысли и сыграл на опережение с моим же собственным воображением. Я ждала от него совсем другого. Но… снова он меня удивил. Ужин, шампанское, беседка на берегу озера… Я чувствовала, что он стал будто бы спокойнее. Его взгляд, его слова, движения… Словно получив меня в качестве жены, он достиг желаемой цели. Словно жениться на мне — и была его конечная цель. Какое-то безумие.

— О чем задумалась? — когда мы вошли в крытую деревянную беседку, спрятанную от посторонних глаз в тени деревьев, спросил Олег. Поставил корзину с торчащей из нее бутылкой и тем, что должно было стать нашим ужином на широкий стол. Посмотрел на меня.

Я уселась в удобное мягкое кресло и поправила сползший с плеча плед. Это была даже не шерсть — кашемир. Кашемировый плед бирюзового цвета. Почти такой же, нежный и мягкий, я несколько лет назад привезла для Яны из Франции. Тогда, дотронувшись до него в одном из магазинчиков, поняла — только такая мягкость способна передать пусть только крохотную, но все же частичку моей любви.

Мотнула головой, заметив в глазах Олега интерес.

— Ты же женился на мне не просто так, Олег.

— Не просто так, я тебе говорил об этом, — Громов закрыл дверцу, взял коробок с полочки и зажег спиральку, отпугивающую комаров. Пододвинул ко мне второе кресло и, забрав со стола шампанское и фужеры, сел совсем рядом. Так, что наши ноги едва не соприкасались. Так, что я чувствовала его запах даже сквозь заполнивший беседку дым от противокомариной спирали.

Олег протянул мне шампанское, и я взяла фужер. Покрутила в руках, не переставая смотреть на свое прошлое, внезапно ставшее настоящим. На мужчину, за несколько дней изменившим мою жизнь, перевернувшим ее. Опять.

— Придет время, и ты узнаешь, — отсалютовав мне своим фужером, он произнес: — За тебя, Алина, — и сделал глоток.

Я же продолжала наблюдать за ним, пытаясь решить для себя, что я чувствую. Олег потушил мою ненависть так же легко, как и заставил её вспыхнуть. Манипулятор чертов! Я не верила, что я здесь, не верила, что на пальце моем его кольцо, не верила, что Егор, который стал неотъемлемой частью моей жизни, не раз повторявший, что любит, так легко отказался от меня. Не верила, что мотивы Олега чисты. Не верила. И все же я сидела рядом с ним и пила шампанское, оторванная от реальности и с ужасом понимающая — мне не плохо. Не плохо именно рядом с ним, именно потому, что он рядом.

— Тебе нужна жена для каких-то целей? — отпила ещё маленький глоток, наслаждаясь тем, как пузырьки шампанского щекочут язык, мягким фруктовым послевкусием. Неосторожно повела ногой и все же дотронулась ею до бедра Олега.

Губы его дрогнули.

— Мне нужна ты, Алина. Выпей, — взглядом указал на шампанское в моих руках. — Сделай настоящий глоток. Пора уже жить настоящим, а не выдумками.

Я не ответила ему. Если выдумками он считал мою жизнь без него… Об этом я думать готова не была, да и не хотела. Поднесла бокал к губам и сделала глоток чуть побольше. Продолжая смотреть поверх хрусталя.

— Почему не попробовать меня завоевать более традиционным методом, Олег? Для чего такие сложности? — еще один маленький глоток приятного игристого.

— Разве это сложности? — усмехнулся, допил шампанское и налил еще. Бутылку поставил у ножки кресла.

— А разве нет?

— Ты бы хотела цветов, конфет и походов в кино? На это у меня нет времени, к тому же мы давно не подростки, Алина. К чему это? Да и разве так было бы лучше?

— Я бы оценила твои попытки.

— Врешь, — улыбнулся. — Не оценила бы, Лина. А знаешь почему? — наклонился, приблизившись ко мне.

— Почему? — еле слышно.

— Потому что глубоко в душе ты мечтала о том, чтобы я вернулся за тобой. Чтобы случилось то, что случилось. Признайся хотя бы самой себе: ты хотела, чтобы я сделал тебя своей. Чтобы у тебя не было даже возможности отказаться. Ты хотела этого, хотела, чтобы я надел тебе на палец кольцо и увез подальше ото всех. Алиненок… — презрительная усмешка. — Не будь ты этим проклятым Алиненком. Наберись смелости и будь честной с самой собой. Ты до сих пор любишь меня, Лина, и я знаю это. Ничего не прошло.

— Ты бредишь, — резко выдохнула я и поспешно, пытаясь прийти в себя, глотнула прохладного шампанского. От его слов дыхание перехватило, а губы пересохли.

— Разве тебе сейчас не хорошо? — задал Олег вопрос, ответ на который я дала самой себе несколько минут назад. В каком-то порыве, сама не до конца отдавая себе отчет в том, что творю, подалась к нему, сокращая и без того маленькое расстояние. Глаза в глаза. Дыхание к дыханию. Провела пальцем по его гладко выбритому подбородку, очертила линию рта и, пригубив шампанское, выговорила:

— Ты демон, Громов.

— Я не демон, Лина. Демоны живут внутри меня. А ты единственная, кто может сдерживать их, — его пальцы на моем бокале. Высвободив ножку, он отставил его на пол. — Мои демоны никуда не делись. Я не смог справиться с ними, как ни пытался.

— Значит, — сглотнула. — Ты вернулся только из-за своих демонов?

— Я вернулся к тебе. Потому что жизнь без тебя потеряла вкус. Стала бесцветной, Алина. Без тебя она потеряла смысл.