Эпилог

Алина

— То, что вы делаете, Алина, заслуживает восхищения. Спасибо вам от всех жителей Железноводска и от меня лично.

Я смущенно улыбнулась, покачала головой, осматривая новенький, только-только открытый диализный центр. Крепче сжала в ладони красную ленточку, пару минут назад перерезанную совместно с губернатором области.

— Я делаю то, что должна, — ответила ему сдержанно и добавила: — Прошу прощения, но мне нужно позвонить.

— Конечно, — губернатор по-отечески коснулся моего плеча и отошел.

Улыбка с моих губ тут же сошла. Вместо этого из груди вырвался короткий рваный выдох. Взглядом я бесцельно обвела прилегающую к центру территорию: все здесь было готово для того, чтобы уже на следующей неделе принять первых пациентов. Лавочки у самого входа — несколько под открытым небом, несколько под козырьком, где можно было посидеть в непогоду до или после процедуры. Я постаралась учесть все, хотя и знала, что с открытием придется еще много над чем поработать.

— С Богом, — шепнула я самой себе и стала спускаться по лестнице.

Уже через несколько секунд я оказалась в небольшом зеленом сквере раскинувшимся перед центром. Уселась на лавочку и достала телефон. На самом деле звонить я никому не собиралась. Только глянула на время и убрала смартфон обратно в сумочку. Удовлетворение от проделанной работы я ощущала не в полной мере. Смогу ли насладиться им полностью — этого я до сих пор не знала. И это нервировало еще сильнее. Выкручивало нервы и сводило с ума. Неизвестность, черт бы её побрал!..

— Мама!

Я обернулась на звонкий голос. Ко мне, зажав в пальцах рожок с мороженым, летела Янка. Её легкое розовое платье ярким флажком мотылялось на ветерке, хвост болтался из стороны в сторону. За дочерью, вооруженный точно таким же рожком, пытался угнаться Артем. Позади шли Инна и Вадим. Мой маленький ураганчик. Я встала как раз в тот момент, когда Яна, раскрыв объятия, прижалась ко мне, пытаясь не обмазать меня уже порядком подтекшим пломбиром.

— Мамочка, прости! — горестно вздохнула. Попытки ее оказались тщетными — на подоле моего платья остался белый след. Подняла на меня виновато взгляд.

— Мелочи, — поспешно, чтобы не осталось пятна, я вытерла мороженое. Поцеловала Яну в макушку, погладила по голове и поймала на себе встревоженный взгляд Инны. Отрицательно мотнула головой. Мне нечего было ей сказать.

Инна словно машинально коснулась своего округлившегося живота и сильнее прижалась к мужу. Я вдруг вспомнила, как она ныла во время первой беременности. Говорила, что ее разнесло, как корову, что она страшная и все такое. Кажется, теперь моя подруга вошла во вкус. Они ждали девочку. Вадим был вне себя от счастья и, всегда сдержанный, немного суровый, не скрывал этого. Такое простое счастье… Счастье, о котором он уже и не мечтал. Однажды поставив крест на семье, он получил подарок в виде любящей жены, сына и вот теперь скоро и дочки. Это не беря в расчет самую любящую на свете внучку и меня. Ничего не изменилось, я все так же считала его отцом. И любила, как отца, потому что мой собственный, несмотря на свое раскаянье, отцом мне стать уже не мог. Может быть, я оказалась злопамятнее, чем думала, а может быть, мне не хватило великодушия, чтобы простить. Не важно. Все это было уже не важно.

— Ну когда уже? — приземлившись на лавку, Инна вытянула ноги и глянула поочередно на меня и на Вадима.

— Думаю, через полчаса-час, — я присела с ней рядом. Опустила взгляд на ладонь, покрутила кольцо на пальце, и тревога моя усилилась. Действительно, почему так долго?!

Дети крутились возле нас и, пользуясь тем, что мы отвлеклись, пытались обляпать друг друга мороженым. А я не могла ни остановить это безобразие, ни даже выдавить улыбку.

— А ну прекратите! — вместо меня строго сказала Инна. — Артем, Яна! Еще раз увижу что-то подобное, сладкого не получите неделю!

Малышня немного угомонилась, мороженое стало использоваться по назначению, а я измученно посмотрела на Вадима. Тот, приблизившись, положил ладонь мне на плечо и ободряюще сжал.

— Надо было отложить открытие, — вздохнула я.

Снова глянула на центр. Олег лично отбирал врачей для него. Как и для первого, открытого осенью в Ессентуках. Нет. Отложить открытие было бы проявлением слабости и неуважения к трудам всех тех, кто был к этому центру причастен. Не говоря уже о людях, вынужденных ездить на тяжелую многочасовую процедуру по три раза в неделю в соседний город и ждущих сегодняшнего дня, как личного праздника. Но этот день… Я едва не застонала от разъедающей душу неизвестности.

— Ты сама знаешь, — нельзя, — сурово возразил Вадим.

Знаю.

Я шумно выдохнула, и как раз в это самое мгновение услышала разрезавший секундную тишину возглас Яны:

— Папа! Папа приехал!

Я мигом встала, обернулась. Действительно, к центральному входу подъехало такси, но с чего дочь решила, что это папа, понятия не имею.

— Яна! — попыталась её остановить, но было поздно, — Янка побежала к машине.

Я тоже прибавила шаг. На дорожке передо мной лежало выпавшее из её рук мороженое. Подтаявшее, оно оставило на земле светлую лужицу, и я, заметив её, почувствовала дурноту. Тревога достигла апогея. Глубоко, нервно вдохнула и поспешила дальше.

Дверца открылась, и из такси действительно появился Олег. Олег и огромный белый медведь. Я прикусила губу, чтобы удержать слезы. Я стала слишком эмоциональной. Слишком…

— Папа! — Яна тут же оказалась на руках Олега, прижалась к нему, обхватила за шею.

Глаза стали совсем мокрыми. В очередной раз эти контрасты: он, сильный, надёжный, и Янка в своем конфетно-розовом платье… Не знаю, как Олег умудрялся удерживать и Яну, и этого медведя, но это ему удавалось. Найдя меня взглядом, он улыбнулся.

Я сбавила шаг, оттягивая мгновение. Мгновение, когда он должен был сказать мне, как все прошло. Одновременно боясь и желая этого больше всего на свете.

— Скучала по мне? — спросил Яну Олег.

— Очень, — не задумываясь, ответила та. — Ты говорил, что уедешь на три дня, — оказавшись снова на дорожке, Яна задрала голову, не спуская взгляда с Олега.

Я остановилась, не доходя до них несколько шагов. Как бы сильно я ни хотела обнять мужа, понимала — для них обоих этот момент не менее важен, чем для меня. Яна стала называть Олега папой совсем недавно несмотря на то, что относилась к нему давно как к самому настоящему отцу. Случилось это пару месяцев назад. Олег просто вернулся вечером домой, а Яна подошла к нему и серьезно спросила: «Папа, ты будешь ужинать? Мама приготовила тебе ужин.» Вот и всё. Так просто, будто так оно и должно было быть с самого начала. Хотя… наверное, это и было именно так. С самого начала. Я уже и не представляла, что было бы, не появись Олег снова в нашей жизни.

— Прости, — улыбнулся Олег Яне и вручил медведя, — просто этот дружок прицепился ко мне и просился со мной к тебе. Пришлось немного задержаться.

Яна наморщила лоб, скептически поджала губы, а я не сдержала смешок. Да, Олег, ребенку в семь лет такие сказки не зайдут.

— Ладно, прощаю, — складочка на лбу разгладилась, а лицо ее украсила широкая улыбка. — Пойду Артёму покажу, — подхватила медведя за шею и, с героическим усилием держа так, чтобы он не касался земли, направилась к продолжающим сидеть на лавочке Вадиму и Инне.

Оставшись наедине, мы посмотрели друг на друга. Я боялась даже вдохнуть — не то что что-то спросить или хотя бы сделать к нему шаг.

Это сделал Олег. По-мужски уверенно преодолел разделявшее нас расстояние и, обхватив за талию, прижал к себе.

— Как же я скучал, — шумно вдохнув у моего виска, он отпустил меня и снова вгляделся в глаза. — Как прошло открытие?

— Олег, — серьезно смотрела на него в ответ. Как он может спрашивать меня об открытии, когда я жду от него совершенно другого? Как он может меня вообще о чем-то спрашивать?! Разве сейчас может быть что-то важнее того, что должен сказать он сам?!!

Сжала его запястье, пытаясь найти ответ в глазах. Но то ли он специально не показывал мне больше, чем хотел, то ли я была слишком вымотана неизвестностью и ожиданием, понять ничего я не смогла. И это вдруг напугало меня так сильно, что стало трудно дышать.

— Ладно, — только теперь я заметила в его руках розу. Красивый цветок с крупным тяжелым бутоном на толстом шипастом стебле. Такой же белый, как шерстка медведя. Олег достал из портфеля скрепленные степлером документы. Поколебавшись мгновение, скрутил их в трубочку и, сунув в неё розу, с ухмылкой протянул мне. — Хотел купить тебе букет побольше, но подумал, что тебе и так надарили сегодня на год вперед. А один цветок, говорят, лучше передает красоту…

Я взяла сверток. Наши пальцы соприкоснулись, и я поняла, что мои — холодные. Такие холодные, как будто я долго держала руки под ледяной водой.

— Не знаю насчет этого, но в бумагу бы ни один из тех веников, что мне предложили, точно не влез.

— В бумагу, — одними губами повторила я, забирая документы — результаты анализов. Бумагу!

Вытащила розу и дрожащими пальцами развернула лист. Вчиталась. Взгляд мой бегал от строчки к строчке, я пыталась увидеть то, что хотела, то, что убедило бы меня, что все в порядке, что эта зараза больше не вредит ему, что он… что он, черт возьми, здоров! Но не могла. Не понимала ничего. Подступившие слезы мешали читать и я, сдавшись, подняла глаза на мужа.

— Просто скажи мне, — едва слышно, с надеждой. — Скажи, что все в порядке, Олег. Умоляю, скажи.

Мой голос дрожал, как и руки. Голос сипел. Каждая секунда промедления забирала остатки сил. Олег… Крепкий, надежный. Он просто не может… Не может не справиться. Потому что он… Он не может! Потому что он мой, потому что я его. Он заставил меня стать его, а, может быть, так просто было предначертано свыше. Может быть, он просто сделал так, чтобы предначертание воплотилось в жизнь. Все уже не важно, кроме одного — этих проклятых документов, в которых значится приговор нам обоим.

— Все в порядке, — улыбнулся он. — Риск рецидива остается, но в данный момент я здоров, Алина. Лечение помогло.

— Господи, — всхлипнула, прижала ладонь ко рту. — Олег! — подалась к нему, прильнула, уже не пытаясь сдерживать слезы. Волна облегчения накрыла меня, голова пошла кругом, а ноги стали ватными. Смятая между нами бумага зашуршала, я вдохнула его запах. Еще и еще, питаясь им, позволяя наполнять меня. Я дышала только рядом с ним так: полно, с наслаждением.

— Эй, — Олег поддерживал меня, а я понимала — отпустит — рухну на землю. — Лина, все хорошо.

— Хорошо, — глухо выдавила я, утыкаясь ему в грудь. — Все хорошо…

Этот год мы прошли вместе, плечо к плечу. Без него я бы не справилась с центром, без него я бы вообще ничего не смогла сделать. Он был моей силой, моим воздухом, а я… Я со своей стороны делала все, чтобы он понимал, чтобы чувствовал — он не один. У него есть семья. И мы вместе с ним пройдем через все трудности. Именно я нашла информацию об экспериментальном лечении рака в Германии. Сославшись на командировку, взяла билет и вылетела в Мюнхен ранним утром вторника, чтобы все узнать, а, вернувшись тем же вечером ближе к полуночи, призналась, что соврала. Что не было никакой командировки. Этой же ночью я рассказала обо всем Олегу. И вот теперь…

— Я люблю тебя, Олег, — прошептала, отстраняясь. Ладонь его скользнула по моему плечу на локоть, на предплечье. Легонько сжав запястье, он выпустил меня.

Облизала соленые губы.

— Раз уж сегодня день такой, — пожала плечами, усмехнувшись. Шмыгнула носом, потихоньку засмеялась и смахнула непослушную слезинку. — У меня тоже есть для тебя подарок, — подала ему розу, чтобы он подержал ее, а сама достала из кармана платья сложенный вчетверо листок. Протянула ему, снова забрала цветок.

— Подарок? — он недоверчиво повертел лист в руках.

Я подтверждающе кивнула в ожидании.

— Тебя не было целую неделю, Громов. Я даже хотела поехать к тебе в Германию, чтобы показать, но… — засмеялась, закрыв лицо ладонями. Помотала головой. — Смотри уже!

Больше не теряя времени, Олег развернул лист. На лбу его пролегла складка. Не знала бы наверняка, что он — не биологический отец Яны, никогда бы не поверила. Хмурились они совершенно одинаково. У них вообще было много схожего. Привычки, любимые мультфильмы, даже мороженое они зачастую выбирали одинаковое.

— Что это, Алин, — наконец поднял на меня взгляд.

— Ты же врач. Должен знать, что это.

— Четыре недели, — голос его сел. — Алина…

— Да, Громов, Господи, да! Я беременна! — развела руками и тут же снова утонула в крепких объятиях.

— Мы же договорились, — прошептал мне в волосы. В голосе его не было упрека — лишь радость и нечто такое… Как бывает, когда разум уже все принял, а осмысленность еще не пришла, и сердце прыгает у самого горла в глупой тревоге, что это может быть только грезой или сном.

Мы действительно договорились. Договорились не пытаться завести ребенка, пока Олег не вылечится. И я честно старалась этого не допустить, хотя понимала — готова, хочу. Если с Егором я не хотела, с Олегом хочу, несмотря ни на что. Но мы договорились. Однако пару месяцев назад, раздерганная переживаниями из-за его лечения и делами, относящимися к открытию гемодиализного центра, я стала забывать принимать таблетки. И вот… четыре недели.

— Ты хотел, чтобы я родила тебе наследника, — прошептала сквозь слезы, поглаживая его по плечам, касаясь затылка. — Ты хотел сына, Олег. И вот… Не обещаю сына. Но ведь это не важно, правда?

— Правда, — он собрал мои волосы. Мягко сжал их, глядя мне в глаза. — Одна самая прекрасная на свете дочь у меня уже есть, если будет вторая… Черт! Я буду только рад, милая. Сыну, дочери… Но ты ведь сама знаешь, что результаты могли быть другими. Я хотел ребенка… но Яна… Она моя.

— Твоя, — подтвердила я. — И все-таки ты хотел… — провела ладонью по его груди, коснулась шеи. — Много детей не бывает.

— Не бывает, — обхватил мое лицо ладонями. — Скажи, что ты моя. Что ты не уйдешь.

— Я твоя, — без раздумий. Слова, рожденные в сердце. — Вся твоя, Олег.

Он облегченно выдохнул, притянул к себе и поцеловал. Его теплые губы, сильные ладони, запах, которым я уже была пропитана давным-давно.

Давным-давно я стала его. Давным-давно я почувствовала себя счастливой, а потом просто подменила это чувство суррогатом. Пресным, пустым. Господи, я ведь могла прожить так всю жизнь… Жизнь, которая так коротка, чтобы тратить ее на пустое. Жизнь, наполнить счастьем которую только в наших силах.

— Спасибо, что заставил меня стать твоей, — шепнула сквозь поцелуй.

— Пожалуйста, — ответил, и я почувствовала на губах его улыбку.

___________

Дорогие читатели!

Эта история завершена. Надеюсь, она вам понравилась! Мне она очень-очень дорога:) Спасибо вам за то, что все это время были рядом со мной, за вашу поддержку, за ваши переживания за героев. СПАСИБО!