— 27 —

Этот день кажется бесконечным, сотканным из золотистого солнечного света и запаха его кожи. Савелий не отпускает меня ни на шаг, словно я — редкое сокровище, которое может рассыпаться в прах или ускользнуть в канализацию, стоит ему только ослабить хватку. После кино он везет меня в небольшой, скрытый в переулках ботанический сад-оранжерею. Там, среди тропических лиан и тяжелого, влажного аромата орхидей, мы бродим по узким тропинкам, и его рука неизменно покоится на моей талии, обжигая своим нескончаемым теплом сквозь ткань футболки.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — шепчет он, касаясь носом моего виска, когда мы останавливаемся у небольшого водопада.

Я просто смотрю на воду, а в шуме падающих струй мне на миг слышится звон той самой цепи. Встряхиваю головой, прогоняя идиотские мысли.

— Просто... всё кажется слишком идеальным. Непривычно, — чуть растерянно передергиваю плечами и поджимаю губы. — После такого «хорошо», обычно всегда наступает какая-то «жопа»… Этой вселенной нужен баланс…

Савва лучисто улыбается — так искренне и тепло, что мои, сотканные из личных страхов, сомнения начинают таять.

— Да ты у меня суеверная…?

Он заводит нас в крошечный ювелирный корнер при саде, где продаются авторские изделия. Мой взгляд цепляется за тонкий золотой браслет в виде переплетенных колючих стеблей с крошечным рубином, похожим на миниатюрную изящную капельку крови.

— Тебе нравится? — молниеносно уточняет он, уже доставая карту.

— Сав, нет, это слишком дорого, — отчаянно машу головой и в испуге округляю глаза. Я пытаюсь его остановить, честно, но он лишь мягко отодвигает в сторону мою руку.

— Для тебя — ничего не дорого. Я хочу, чтобы ты носила его и помнила обо мне. И о том, что ты моя. Я же имею на это право?

Когда парень застегивает холодный металл на моем запястье, я чувствую странный укол дежавю. Браслет обхватывает руку так же плотно, как вчерашний ошейник. Но я гоню эту мысль прочь. Мой Савва — не тот монстр из подвала. Он — мой любимый парень, который кормит меня мороженым, смеется над моими шутками, а несколько часов назад заставил на какое-то время забыть собственное имя…

Телефон в сумке разрывается. Яська звонит уже, наверное, в пятый раз. Я наконец улавливаю момент, когда Савелий отходит купить воды, и беру трубку.

— Милка, ты жива вообще? — голос подруги вибрирует от напряжения. — Ты с ним всё ещё? Ты весь день не отвечаешь!

— Да, Ясь, всё хорошо. Мы гуляем, — стараюсь говорить максимально спокойно, закатывая глаза. У подруги периодически врубается синдром «наседки», я привыкла.

— Слушай, — она настороженно понижает голос, — ты какая-то странная со вчерашнего вечера. Слишком тихая. Ты уверена, что в том клубе ничего не произошло? Мне кажется, ты мне чего-то не договариваешь. И твой Савелий... он точно нормальный? Знаешь, он так пялится на тебя в последнее время… Будто хочет…

— Сожрать? — весело усмехаюсь, вспоминая ярые реплики брата. — Ясь, хватит паранойи. Он замечательный. Давай завтра поговорим, ладно?

Я отключаюсь, чувствуя, как внутри неизбежно нарастает раздражение. Почему все пытаются разрушить мою сказку?

Но тут происходит то, что заставляет меня напрячься. Савелий возвращается, но он не замечает меня сразу. Парень разговаривает по телефону, и его лицо... оно будто застыло, стало каменным, чужим.

— Я сказал, транзакция пройдет вовремя, — чеканит он, и в его голосе проскальзывает тот самый звенящий металл, от которого у меня холодеет спина. — Не трогай её. Это не обсуждается.

Заметив меня, он мгновенно «оттаивает». Улыбка возвращается на лицо, будто прилепленная маска, а телефон исчезает в кармане.

— Кто это был? — спрашиваю я, пытаясь унять дрожь в голосе. В свое оправдание могу сказать, что обычно таким не занимаюсь, я же не ревнивая истеричка.

— Да так, заказчик по фрилансу. Снова сроки горят, — он обнимает меня невозможно ласково, и я снова тону в его нежности, но в голове остается маленький, колючий крючок сомнения.

Домой я возвращаюсь поздно. Яська уже спит, в квартире тихо. Я бреду в душ, смывая там с себя тяжесть этого странного, эмоционально выматывающего дня. Горячая вода бьет по спине, и я снова касаюсь пальцами татуировки, в существование которой упрямо отказываюсь верить.

Усталая, но довольная, я плюхаюсь в постель, кутаясь в одеяло. Телефон вибрирует — видеозвонок. Савва. Дурацкая влюбленная улыбка сама собой растекается по моей, расплющенной на подушке, физиономии.

Его лицо на экране кажется таким родным. Он уже одет в обычную белую майку, растрепанный, домашний.

— Спишь уже, бабочка? — его голос обволакивает меня, словно пушистый плед, убаюкивает. — Я уже скучаю. Каждая минута без тебя — это системный сбой.

Я улыбаюсь ему, чувствуя, как сердце рвется от нежности. Мы говорим ни о чем — о планах на завтра, о какой-то чепухе, и я почти забываю о своих страхах. Машинально я тянусь к ноутбуку, стоящему на тумбочке, и открываю крышку, чтобы проверить расписание пар.

В углу экрана тут же всплывает уведомление. Новое письмо.

Отправитель: Anonymous.

Я хмурюсь и кликаю по нему, продолжая слушать ласковый рокот Савелия в трубке.

«Второй этап Игр начинается. В эту среду. "Яма". Полночь.

P.S. Твой Пьеро будет очень недоволен, если ты опоздаешь».

Ниже — вложение. QR-код черного цвета с золотой рамкой.

Холод от кончиков пальцев мгновенно доходит до самого сердца. Я смотрю на Савелия в экране телефона — он как раз посылает мне воздушный поцелуй, его серебристые глаза сияют любовью.

— Сав... - мой голос дрожит. — Ты... ты в среду свободен вечером?

— Среда — среда, — задумчиво стучит пальцами по столешнице, прикусывая уголок губы. — Среда — это двадцать первое, — он виновато улыбается. — Я же говорил, у нас важный зачет по защите информации, буду в универе до ночи практически, А что?

— Да так... ничего. Просто спросила.