— 29 —

Холодный пот мгновенно прошибает кожу. Я смотрю на экран, где высветилось это невинное сообщение в соцсети, и мои пальцы начинают мелко дрожать. Если телефон Савелия у кого-то другого, значит, всё это время со мной переписывался… Кто, мать твою?!

— Савва, — от чего-то шепчу я, нажимая на кнопку видеовызова. — Пожалуйста, ответь.

Секунды ожидания кажутся вечностью. Наконец, экран мигает, и я вижу его. Савелий сидит в своем привычном компьютерном кресле. На нем обычная домашняя майка, крепкие мышцы натянуты на плечах, волосы взъерошены, а за его спиной — то самое панно из старых компакт-дисков, которое он когда-то показывал мне на фото. Он выглядит… совершенно обычным. Ничего подозрительного. Ну, всё, меня точно настигла паранойя…

— Мила? Малышка, что случилось? Ты чего такая взвинченная, — его голос звучит обеспокоенно. Он всматривается в экран, и кристально — чистые серые глаза полны пытливого внимания.

— Да… ничего, — я судорожно сглатываю, пытаясь переварить информацию. Мозг буксует. — Просто… какой-то дурачок, видимо, нашел твой телефон. Мне начали приходить странные сообщения. Какая-то чушь, Сав, — нервно хихикаю, прикидывая в уме, как бы корректнее объяснить.

— Что именно он пишет? — Савелий мгновенно напрягается, подаваясь вперед к камере. Его лицо становится серьезным, даже суровым, а выразительные прямые брови сходятся на переносице.

— Да так… всякий бред. Ну, там… непристойности всякие, — я стараюсь говорить вкратце, боясь, что если начну цитировать те эротические приказы, то просто расплачусь от нервного перенапряжения. — Я подумала, что это ты… ну, в смысле, что ты так шутишь.

— Я бы не против конечно… Но это не я, — коротко отрезает он. — Успокойся. Я сейчас что-нибудь придумаю.

Савелий торопливо прощается, обещая удаленно заблокировать свой телефон, а спустя сорок минут колокольчик кофейни звенит, и Савва влетает внутрь. Он проводит со мной остаток смены, помогая протирать столы и просто сидя рядом, пока я варю редким посетителям кофе. Я так и не решаюсь рассказать ему про человека в черном пальто и фишку Арлекина. Я окончательно запуталась. С одной стороны — мой нежный лучший Савва, с другой — невидимый кукловод, который знает о нас всё. Но одно я знаю точно: я не позволю им запугать меня. Стайка психов.

Утром, когда город заливает холодный и бледный свет среды, Савелий провожает меня до дома.

— Тебе не нужно со мной нянчиться, Сав, — я пытаюсь улыбнуться, держась за его крепкую руку, хотя ноги подкашиваются от усталости. — Просто какой-то идиот балуется. Нашел телефон студента и развлекается.

— Я не оставлю тебя одну, пока не буду уверен, что ты в безопасности, — он непреклонен и в какой-то мере даже жёсткий. Мой заботливый зайчик…

Савва задумчиво ждёт на кухне, пока я быстро принимаю душ и переодеваюсь. Вместе с ним и Яськой мы едем в университет. Весь день я чувствую себя как в тумане — сплю на парах, уткнувшись в локоть, и вздрагиваю от каждого уведомления.

На последнем занятии телефон вибрирует. Это моя сменщица, Анька. Гашу в себе первый порыв — выключить телефон и притвориться страусом, но совесть, что б её, побеждает…

«Мил, выручай! Температура 39, умираю. Подмени вечером? Буквально на пару часов, до полуночи. В 00:15 придет Виталик».

О, боже… Его только не хватало в моей «серой и скучной» жизни.

Я тихо ругаюсь себе под нос. Я вымотана, я хочу спать. Но подводить коллегу нельзя. К тому же, работа — это легальный способ не думать о том, что именно в полночь меня ждут в «Яме». Я ведь всё равно туда не пойду. Работа — моё идеальное алиби.

— Я согласна, — печатаю я в ответ и тяжело вздыхаю.

После пар мы стоим с Саввой у входа. Он остается в библиотеке — сегодня тот самый зачет, к которому он готовился всю неделю.

— Что будешь делать вечером? — парень притягивает меня к себе, обнимая так горячо и крепко, что у меня перехватывает дыхание.

— Подменю девочку в кофейне на пару часов, а потом сразу в кровать. Спать буду вечность, — честно отвечаю я и рефлекторно зеваю.

Савелий наклоняется и шепчет мне в самое ухо, обжигая кожу дыханием:

— Я люблю тебя, бабочка. Слышишь? Никогда не забывай об этом. Ты — моё всё.

Его слова звучат так пылко, так трепетно, что я снова на мгновение забываю обо всех страхах.

— И я тебя, зайчик…

Вечер пролетает в рабочей суете. В 00:15, как и обещано, приходит сменщик.

— Привет, красотка! — Виталик вальяжно падает в плетеное кресло и вытягивает ноги. — Ну, что, так и не бросила ещё своего ботана? Я всё ещё тебя жду…

— Пошел в жопу, — устало бурчу, не имея ни малейшего желания вступать с ним в дискуссию.

Стягиваю фартук, накидываю джинсовку и выхожу на улицу, вдыхая прохладный ночной воздух. Отхожу к лавочке в тени раскидистого тополя и достаю телефон, чтобы вызвать такси. Город кажется пустым и подозрительно тихим.

Внезапно из-за поворота, взвизгнув шинами, вылетает черный спортивный автомобиль. Он выглядит как хищная тень, скользящая по асфальту. Машина тормозит прямо напротив меня. Я замираю, не реагируя — мало ли богатых лихачей в этом районе? Я знаю ответ — немало. Это же практически центр.

Но тут дверца со стороны водителя резко открывается.

Из салона решительно выходит человек. Высокий, стройный, в тяжелом черном плаще, который развевается на ветру. И на его лице — безупречно белая, фарфоровая маска Пьеро с нарисованной слезой.

Моё сердце падает куда-то в бездну. На часах — 00:20.

— Ты опоздала, — раздается его вибрирующий, глухой из-за преграды, баритон, от которого по спине пробегает ледяной, и одновременно обжигающий ток. — Садись в машину, Мила. Игры не любят ждать.